Файл: Русинское прилагательное шумный как характеристика внешности человека.zip
Добавлен: 10.03.2026
Просмотров: 92
Скачиваний: 0
Томский государственный университет
Русинское прилагательное шумный как характеристика внешности человека
С.А. Толстик
Аннотация
Исследуются происхождение русинского слова шумный, характеризующего внешне привлекательного человека, и история возникновения в его семантической структуре значения положительной оценки внешности (`красивый'). Помимо русинского языка, адъектив шумный в значении `красивый' представлен в говорах украинского и западнославянских языков (польского, чешского, словацкого). В других славянских языках анализируемое прилагательное имеет в основном звуковую семантику (`производящий, создающий шум', `крикливый, громко разговаривающий', `происходящий с шумом' и ряд других переносных значений). В результате проведенного сравнительно-исторического анализа было выявлено, что семантика внешности, ее эстетическая оценка могли развиться у прилагательного шумный через ступень `интенсивный, сверх меры привлекательный'. Возникновение представленных межъязыковых соответствий омонимичного характера (`красивый' и `производящий шум') в русинском и других славянских языках является результатом расхождения семантики слов с изначально общим этимоном. В значении `красивый' прилагательное шумный, как и украинско-западнославянские соответствия, является полонизмом.
Ключевые слова: диахрония, историческая лексикология, этимология, мотивация, славянское языкознание, сравнительно-историческое языкознание, межъязыковая омонимия, русинский язык.
Abstract
The rusinian adjective shumnyy as a characteristic of a person's appearance
S.A. Tolstik
Tomsk State University
The paper represents an analysis of the origin of the Rusinian adjective shumnyy that characterises a beautiful person and its history in the semantic structure of the meaning of appearance positive evaluation (`beautiful'). Besides Rusin, the word `shumnyy'with the meaning `beautiful' is found only in Ukrainian and Western Slavic dialects (Polish, Czech, and Slovak dialects). In other Slavic languages this adjective has mainly the sound semantics (`producing noise', `loud, talking loudly', `occurring with noise' and a number of other figurative meanings). The comparative historical analysis showed that the adjective `shumnyy' could develop the semantics of appearance, its aesthetic evaluation through `intense, super-attractive'. The interlingual homonymic correspondences (`beautiful' and `noise producing') in the Rusin and other Slavic languages result from the divergence in the semantics of the words that have a common etymon. The adjective `shumnyy' and the Ukrainian-West Slavic correspondences are polonisms in the meaning of the `beautiful'.
Keywords: diachrony, historical lexicology, etymology, motivation, Slavic linguistics, comparative historical linguistics, interlingual homonymy, Rusin language.
Основная часть
русинский прилагательное семантический омонимичный
Большое значение для изучения лексики родственных языков (в нашем случае - славянских) имеет анализ фактов межъязыковой омонимии. Проблемы русинско-русской межъязыковой омонимии были представлены в работе В.Г. Наумова «Русинско-русские межъязыковые формально-семантические соответствия в лексикографическом представлении: принципы создания учебного словаря», где впервые анализировался русинско-русский материал такого типа (Наумов 2014).
Занимаясь историко-этимологическим анализом славянских прилагательных со значением внешности, мы обнаружили в русинском языке адъектив шумный, который имеет совершенно другое значение, чем хорошо известное нам формально такое же русское прилагательное.
В русинском языке как эстетическая оценка внешности человека используется прилагательное шумный, которое обозначает красивого человека (значение `красивый, пышный, рослый'): Ганька, вже жунчовка, шумна, як бабовка `Ганька уже женщина, красивая, как кукла' (Керча 2007: 597; Керча 2012: 422). Эта лексема может характеризовать в русинском языке не только человека, но и предмет, нечто красивое (Керча 2007: 597).
Известное русскому языку значение прилагательного шумный `производящий, создающий шум' наблюдается и в русинском языке (Горощак 1993: 249-250; Керча 2007: 597; Керча 2012: 422; Hnat 2ь03: 112). По всей видимости, русинские шумный `красивый' и шумный `создающий шум' являются омонимами, однако в словаре И. Керчи они даны в одной словарной статье (Керча 2007: 597).
Производное от шумный наречие шумно (шумні) в русинском языке также имеет значение эстетической положительной оценки, а также общей положительной оценки `красиво, c фасоном' и `хорошо' (Горощак 1993: 249-250).
В русинском языке с этой же семантикой отмечено формально близкое прилагательное шувный и наречие шувно / шувні `красиво, хорошо, много' (Керча 2007: 597; Керча 2012: 422). Полагаем, что это фонетический вариант анализируемого прилагательного шумный с результатом диссимиляции.
Другие слова с корнем шум- в русинском языке не характеризуют внешность человека, а в основном имеют звуковую семантику шуміти `шуметь/, шумонїти `шелестеть;, шумлячый `шумный' и др. Русинские лексемы с корнем шум - могут также обозначать пену или нечто связанное с пеной: шумовати `пениться', шумованя `бурление, вспенивание', шумоватый `пенистый', шумовина `пена' и др. (Керча 2007: 597; Пиртей 2004: 355; Турчин 2011: 349-350). В ряде однокорневых образований сочетаются звуковая семантика и значение `пена, накипь, например существительное шума и его диминутив шумка, шумовины, а также шумовый `шумовой' и `пенный' (Керча 2007: 597; Пиртей 2004: 355; Турчин 2011: 349-350).
Производящее существительное шум имеет в русинском языке как значение `пена', так и звуковое значение, в том числе терминологическое (медико-физиологическое), `шум', а также выступает как название народной игры. В семантической структуре этого существительного также представлен ЛСВ `кустарник': Край хащами, лїсами и шумами покрытый `Край чащами, лесами и кустарником покрытый' (ЕСУМ 2012: 489-490; Турчин: 349).
Встречаются в русинском и оценочные обозначения человека с корнем шум-, например шумиголова `ветреник, ветреница, вертопрах, ветрогон' (Керча 2007: 597).
На основании приведенного русинского материала с корнем шум - пока нельзя однозначно сказать, имеет ли отношение весь этот пласт лексики к прилагательному шумный в значении `красивый' или же это данные омонимического характера.
Чтобы выяснить истоки возникновения семантики внешности у исследуемого русинского прилагательного, причины возникновения межъязыковых соответствий, по всей видимости, омонимического характера, обратимся к материалу других славянских языков.
С тем же значением внешности, что и в русинском, прилагательное шумный зафиксировано только в диалектах украинского, а также в говорах западнославянских языков - польского, чешского и словацкого, т.е. в диалектах, контактных с русинским языком.
В диалектах украинского языка оно имеет форму шумний и значение `прекрасный, красивый' (ЕСУМ 2012: 490).
Польское диалектное слово szumny (и другие фонетические варианты - szфmny, sumny, siumny, siomny) имеет значение `красивый, видный, осанистый': Czem dalej od ludzi, szumniejsza dziewczyna `Чем дальше от людей, девушка красивее'. Другие значения этого польского диалектного прилагательного положительно характеризуют не только внешность человека, но и его характер, способности, поведение - `способный, даровитый', `хороший', `вежливый', `смелый': Zbфjnik szumny `смелый разбойник'. Производные польские диалектные наречия szumnie, szumno также имеют семантику эстетической оценки `красиво': Szumnie tancuje `красиво танцует'. Ubrnt siq szumnie `оделся красиво' (Kartowicz 1907: з2б-327).
В чешских говорах представлена лексема sumny также как характеристика внешне красивого человека (Miklosich 188б: 345; Rejzek 2001: 645; ЕСУМ 2012: 490).
Словацкое диалектное прилагательное sumny `хорошенький, красивый, прелестный' характеризует внешне привлекательную девушку: sumnв dievcina `хорошенькая девушка' (СРС 1976: 528).
Для анализируемого прилагательного звуковая семантика является общеславянской (`производящий, создающий шум', `крикливый, громко разговаривающий', `происходящий с шумом' и ряд переносных значений `наполненный шумом, оживленный', `производящий шум, сенсацию') (СлРЯ 1988: 736; Сл. ц-сл. 1847: 465; сУм 1980: 5б3; Черных 1994: 428 и др.). В отличие от других славянских языков в церковнославянском и древнерусском языках исследуемый адъектив представлен в значении `пьяный' (Преображенский 1949: 111; Срезневский 1912: 1599-1600; Черных 1994: 428). Возможно, это связано с особенностями шумного поведения пьяного человека.
Производящими для анализируемого прилагательного являются существительное шум и глагол шуметь (СлРЯ 1988: 736; Сл. ц-сл. 1847: 465; СУМ 1980: 563; Черных 1994: 428 и др.). В их семантической структуре тоже представлены звуковые значения во всех славянских языках.
Обращает на себя внимание семантическая структура слова шум в древнерусском языке, которое, помимо широко распространенных в славянских языках звуковых значений `грохот, шум', `крик, гомон', `треск', имеет не отмечаемые в славянском ареале значения `сила, могущество': И ятъ и аггел Гнь за връхь его… положи и въ Вавилонш връхуръва шжмо дха его. Дан. и `буря, волнение': И бжджть знамения в слнци… и на зшмли тога языкомъ, отъ нечаания, шума морьскааго и возмжщения. Остр. Еванг. (Срезневский 1912: 1599-1600). По всей видимости, в семантике древнерусского существительного шум актуализирована сема интенсивности.
В семантической структуре дериватов *$итъ звуковое значение является общеславянским. Некоторые же славянские образования с корнем sum- имеют особые значения, например `пена' (русин., укр., польск. диал.), `лес' (ст.-сл., болг., сербохорв., ст.-чешск., словенск., польск.) (ЕСУМ 2012: 489-490; Мартынов 1971: 13-15). В русских псковских и тверских говорах существительное шума имеет семантику `сор', в украинском языке - `остатки соломы', в русинском - шумина `листья, снятые с кукурузного кочана' (ЕСУМ 2012: 489; Опыт 1852: 268; Пиртей 2004: 355).
Семантика интенсивности представлена в украинском диалектном образовании шуми (pluralia tantum) `быстрое течение воды, быстрина', хотя, по мнению авторов Этимологического словаря украинского языка (ЕСУМ), предшествующим значением было `сильный звук' или же `пена', то, чем этот звук может сопровождаться (ЕСУМ 2012: 490).
Таким образом, семантика внешности, ее положительной эстетической оценки в однокорневых прилагательному шумный славянских образованиях не фиксируется.
Чтобы выяснить направление филиации, причины возникновения значения внешности и межъязыковой омонимии, далее обратимся к данным этимологии.
Так, в этимологической литературе существуют две гипотезы о происхождении славянского Читъ. Обе версии указывают на один и тот же праславянский корень, но развитие значений представляют по-разному.
Во-первых, гипотеза о звукоподражательном происхождении (праславянский корень *sы-), которая высказывается в Этимологическом словаре русского языка А.Г. Преображенского, в ЕСУМ и других словарях (ЕСУМ 2012: 489; Преображенский 1949: 111; Brьckner 1974: 557; Rejzek 2001: 645). Согласно этой точке зрения, родственным является церковнославянский глагол сысати `свистеть, шипеть». На индоевропейском уровне этот славянский материал сопоставляют со звукоподражательными лит. saukti `кричать, громко звать, греч. кткЬо `кричу, сетую', санскр. зщsmas `шипение, свист' (ЕСУМ 2012: 489; Преображенский 1949: 111; Фасмер 1987: 486). М. Фасмер полагает, что данное предположение о связи указанной индоевропейской лексики со славянским Читъ «гадательно» (Фасмер 1987: 486).
Во-вторых, П.Я. Черных, А. Брюкнер и другие исследователи предполагают, что существительное Читъ/шум не является звукоподражательным по происхождению (Черных 1994: 428; Фасмер 1987: 486; Brьckner 1974: 557). Так, П.Я. Черных (с комментарием «в этимологическом отношении неясное слово»), опираясь на древнерусские значения слова шум `буря', `волнение на море', предполагает, что первичным в таком случае могло быть не звуковое значение, а значение `нечто, вызывающее шум'. Ср. пример из словаря А. Брюкнера Woda szumna walami `Вода, взволнованная (приводимая в движение) валами' (Черных 1994: 428; Brьckner 1974: 557). П.Я. Черных не исключает продолжения и.-е. *seu - (откуда о.-сл. *sju > *sь) `приводить в движение', `поворачивать, сгибать, а уже отсюда, возможно, значение `производить шум', ср.: лит. siaьsti `бить, бросать, `веять, `играть, `бушевать, `жужжать; гудеть; шуметь, siaьsti `рев, гул; шторм', siьtis `удар' (Черных 1994: 428; Fraenkel 1965: 780; Pokorny 2001: 914). Й. Покорный также относит указанный литовский материал к и.-е. *seu- с семантикой `бурлить; кипятить', `яростно двигать, сильно перемещать'. Причем семантика движения, перемещения, битья в продолжнениях этого и.-е. корня представлена в основном в балтийском ареале (ср. также латышск. sаust `бич'), а в иранских и германских языках в основном актуализировано значение `кипятить, нагревать, ср.: авест. hвvayeiti `горит, жарится', герм. *supa `суп, бульон' и др. (Pokorny 2001: 914).
Таким образом, в балтийских языках, как и в древнерусском и церковнославянском, помимо звуковых значений, представлена семантика движения, интенсивности. На наш взгляд, именно поэтому вторая версия происхождения славянского Читъ является более убедительной.
Что касается значения славянских слов с корнем шум - со значением `пена, накипь' (ср., напр.: рус. шумовка `ложка для снятия накипи, пены', русин. шума `пена' и др.), то оно не связано генетически с праславянским корнем *sь- и не имеет отношения к возникновению интересующей нас семантики внешности человека. По мнению многих исследователей, эта лексика является германизмом по происхождению (ср.: др.-в.-нем. scum, ср.-в.-нем. schьm`пена', нем. Schaum) в том же значении, которое было заимствовано в польский язык, а позже и в восточнославянские языки (ЕСУМ 2012: 489; Преображенский 1949: 111; Фасмер 1987: 486; Brьckner 1974: 557; Miklosich 1886: 345).
Отмечаемое в сербохорватско-словенско-паннонском ареале значение `лес' восходит к `лиственный лес', далее к *`шумящий листьями', ср.: болг. шума `листья, лиственный лес' и некоторые другие лексические единицы со значением `листья, листва' (ЕСУМ 2012: 489-490; Мартынов 1971: 13-15; Фасмер 1987: 486).