ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 13.10.2020
Просмотров: 7087
Скачиваний: 2
386
счет
средств
банковского
кредита
не
отрицал
и
должник
по
основному
договору
(
принципал
).
При
таких
условиях
арбитражный
суд
расценил
действия
бенефициара
как
злоупотребление
правом
и
на
основании
статьи
10
Кодекса
в
иске
отказал
430
.
Одна
из
важнейших
проблем
квалификации
состоит
в
правильном
(
не
только
абстрактном
,
но
и
конкретном
)
понимании
признаков
злоупотребления
субъективным
правом
.
Без
решения
этой
проблемы
квалифицировать
конкретное
деяние
как
злоупотребление
невозможно
.
В
этой
связи
рассмотрим
один
из
часто
встречающихся
в
судебной
практике
случаев
,
который
приводит
К
.
И
.
Скловский
431
.
Супруги
К
.
совместно
приватизировали
квартиру
.
Впоследствии
брак
был
расторгнут
,
и
жена
К
.
выехала
на
постоянное
жительство
за
границу
,
где
имеет
жилье
.
К
.
вступил
во
второй
брак
,
и
его
вторая
жена
проживает
вместе
с
ним
.
Согласие
на
вселение
от
бывших
членов
семьи
и
совладельцев
квартиры
не
получено
.
Первая
жена
К
.
предъявила
иск
о
выселении
второй
жены
по
этим
основаниям
.
При
этом
не
усматривалось
,
что
она
намерена
проживать
в
квартире
.
К
.
И
.
Скловский
справедливо
считает
,
что
в
рассматриваемом
случае
бывшая
жена
К
.
злоупотребляет
правом
,
так
как
она
,
во
-
первых
,
имеет
на
момент
предъявления
иска
другое
жилье
,
а
во
-
вторых
,
не
намерена
проживать
в
квартире
,
о
выселении
из
которой
другого
лица
заявляет
иск
.
Вместе
с
тем
,
есть
и
другие
аргументы
,
позволяющие
квалифицировать
вышеуказанный
пример
как
злоупотребление
правом
.
Однако
,
прежде
всего
,
разберемся
,
каким
конкретно
правом
злоупотребляет
первая
жена
К
.
Во
-
первых
,
она
как
сособственник
430
См
.
подробнее
:
Вестник
ВАС
РФ
. 1998.
№
3 (
Обзор
практики
разрешения
споров
,
связанных
с
применением
норм
Гражданского
кодекса
РФ
о
банковской
гарантии
).
431
Скловский
К
.
И
.
О
злоупотреблении
правом
//
Эж
-
Юрист
. 2000.
№
32.
С
. 2.
387
квартиры
имеет
право
давать
(
или
не
давать
)
свое
согласие
на
вселение
в
квартиру
других
жильцов
.
Лицо
,
наделенное
правом
владеть
,
пользоваться
и
распоряжаться
квартирой
(
совместно
с
другими
лицами
)
может
самостоятельно
по
своему
усмотрению
решать
данный
вопрос
.
Во
-
вторых
,
в
случае
нарушения
своих
прав
,
собственник
вправе
обратиться
в
суд
за
их
защитой
.
В
нашем
случае
первая
жена
К
.
злоупотребляет
своим
правом
собственности
.
Вполне
очевидно
,
что
первая
жена
К
.
осуществляет
свое
право
собственности
в
противоречии
с
его
назначением
.
Вспомним
,
как
указывалось
ранее
,
субъективное
право
предоставляется
лицу
для
удовлетворения
своих
потребностей
.
В
данном
случае
право
собственности
на
жилье
направлено
главным
образом
на
удовлетворение
жилищных
потребностей
человека
.
Применительно
к
нашему
случаю
,
право
собственности
на
приватизированную
с
мужем
квартиру
направлено
на
удовлетворение
потребности
в
совместном
проживании
.
Однако
после
развода
такая
потребность
исчезла
.
Право
на
дачу
согласия
о
вселении
другого
жильца
в
квартиру
имеет
своим
назначением
защитить
сособственника
от
возможного
появления
нежелательных
соседей
.
Его
осуществление
имеет
смысл
лишь
при
совместном
проживании
бывших
супругов
.
Вполне
очевидно
,
что
в
нашем
случае
необходимости
в
осуществлении
данного
права
также
нет
.
Первая
жена
проживает
отдельно
,
более
того
,
в
другом
государстве
и
потребности
не
видеть
ежедневно
вторую
жену
своего
бывшего
мужа
явно
не
испытывает
.
Не
усматривается
и
наличия
других
потребностей
у
первой
жены
К
.,
которые
можно
было
бы
удовлетворить
путем
осуществления
права
собственности
на
квартиру
.
В
частности
,
она
не
пытается
осуществить
раздел
или
размен
квартиры
,
не
сдает
в
аренду
часть
принадлежащей
ей
жилплощади
.
388
Единственная
потребность
,
которая
просматривается
в
анализируемом
нами
случае
–
это
стремление
досадить
своему
бывшему
мужу
.
Наличие
такой
цели
у
управомоченного
субъекта
позволяет
квалифицировать
содеянное
как
злоупотребление
правом
.
Более
того
,
перед
нами
типичная
шикана
,
поскольку
субъективное
право
осуществляется
с
единственной
целью
причинить
вред
другому
лицу
.
Вопрос
о
наличии
вреда
в
данном
случае
не
вызывает
сомнений
,
поскольку
муж
лишается
возможности
совместно
проживать
со
своей
женой
.
Таким
образом
,
в
поведении
управомоченного
лица
усматривается
оба
обязательных
признака
злоупотребления
правом
(
осуществление
права
в
противоречии
с
его
назначением
и
причинение
вреда
другим
субъектам
)
и
один
факультативный
признак
(
наличие
единственной
,
вредоносной
по
своей
направленности
,
цели
осуществления
права
).
В
этой
связи
представляется
правильным
отказать
первой
жене
К
.
в
удовлетворении
иска
,
руководствуясь
статьей
10
ГК
РФ
,
на
том
основании
,
что
она
злоупотребляет
правом
собственности
,
поскольку
осуществляет
свое
право
исключительно
с
намерением
причинить
вред
другому
лицу
.
Однако
в
юридической
науке
высказываются
и
другие
точки
зрения
на
решение
анализируемой
ситуации
.
В
частности
,
по
мнению
В
.
И
.
Емельянова
,
суд
не
должен
отказывать
в
удовлетворении
подобного
рода
исков
.
Собственник
квартиры
может
требовать
защиты
любых
прав
,
вытекающих
из
его
права
собственности
на
нее
,
не
смотря
на
то
,
что
он
ею
не
пользуется
432
.
В
этой
связи
укажем
,
что
право
на
судебную
защиту
у
собственника
никто
не
отбирает
,
и
он
вправе
обратиться
в
суд
в
любое
время
.
При
этом
суд
,
анализируя
конкретное
дело
,
исходя
из
принципов
справедливости
и
недопустимости
злоупотребления
субъективным
правом
,
должен
432
Емельянов
В
.
И
.
Указ
.
соч
.
С
. 36.
389
выяснить
какой
из
защищаемых
правом
интересов
страдает
больше
:
интерес
мужа
проживать
вместе
со
своей
второй
женой
или
интерес
бывшей
жены
(
не
претендующей
на
фактическое
проживание
в
квартире
с
бывшим
мужем
)
воспрепятствовать
семейному
счастью
бывшего
мужа
.
Попутно
заметим
,
что
трудно
представить
себе
ситуацию
,
когда
законодатель
предоставляет
лицу
субъективное
право
имущественного
характера
для
удовлетворения
субъектом
его
низменных
личностных
потребностей
(
к
которым
относится
,
например
,
месть
или
зависть
).
Тот
факт
,
что
истец
не
намерен
в
ближайшем
или
отдаленном
будущем
,
продолжает
В
.
И
.
Емельянов
,
пользоваться
принадлежащим
ему
имуществом
,
также
не
может
повлечь
для
него
каких
-
либо
негативных
последствий
.
Если
бы
судебная
практика
шла
по
пути
отказа
в
защите
гражданских
прав
,
исходя
из
того
,
что
истец
в
данный
момент
в
объекте
права
не
нуждается
и
пользоваться
им
не
намерен
,
то
это
полностью
парализовало
бы
гражданский
оборот
.
Каждый
кредитор
был
бы
вынужден
доказывать
свои
намерения
пользоваться
благом
,
которое
обязан
предоставить
ему
должник
.
Сложно
представить
какие
доказательства
этого
ему
пришлось
бы
приводить
.
Кроме
того
,
суд
в
таких
случаях
был
бы
вынужден
принимать
решение
,
учитывая
,
кто
в
данный
момент
(
истец
или
ответчик
)
больше
нуждается
в
объекте
права
.
И
если
собственник
,
заявивший
иск
о
защите
своих
прав
,
или
кредитор
,
требующий
от
должника
исполнения
обязательства
,
нуждается
в
нем
меньше
,
чем
ответчик
,
то
они
могли
бы
быть
признаны
злоупотребляющими
своими
гражданскими
правами
.
Следуя
этому
правилу
,
суд
мог
бы
,
например
,
отказать
банку
в
его
требовании
о
взыскании
суммы
невозвращенного
кредита
,
так
как
банк
может
обойтись
без
небольшой
суммы
,
выданной
390
физическому
лицу
.
Взыскание
же
задолженности
с
кредитополучателя
может
оставить
его
и
его
семью
без
средств
к
существованию
433
.
Выше
обозначенная
аргументация
представляется
весьма
спорной
.
Злоупотребление
субъективным
правом
имеет
место
не
в
тех
случаях
,
когда
управомоченное
лицо
осуществляет
свое
право
,
как
может
показаться
,
без
особой
на
то
необходимости
,
а
лишь
тогда
,
когда
это
право
осуществляется
в
противоречии
с
его
назначением
.
Поэтому
,
если
субъект
пользуется
своим
благом
,
осуществляя
свое
субъективное
право
в
соответствии
с
его
назначением
,
он
не
злоупотребляет
правом
,
даже
в
случае
причинения
вреда
третьим
лицам
.
В
этой
связи
действия
кредитора
,
принудительно
в
судебном
порядке
взыскивающего
деньги
с
должника
,
не
подпадают
под
признаки
злоупотребления
правом
.
Кредитор
осуществляет
право
на
возврат
кредита
строго
в
соответствии
с
его
назначением
.
Разорение
должника
следует
рассматривать
в
качестве
вредоносного
последствия
осуществления
права
,
но
не
в
коем
случае
как
признак
злоупотребления
правом
.
Для
правильной
квалификации
имеет
значение
также
и
направленность
действия
управомоченного
на
реализацию
именно
той
потребности
,
для
удовлетворения
которой
он
и
был
наделен
данным
правом
.
Цель
осуществления
права
кредитором
состоит
не
в
том
,
чтобы
разорить
должника
,
а
в
том
,
чтобы
вернуть
определенную
сумму
денег
.
Объективности
ради
отметим
,
что
юридической
практике
известны
случаи
,
когда
субъект
ставит
своей
целью
исключительно
разорение
должника
или
его
принуждение
к
совершению
каких
-
либо
действий
в
свою
пользу
.
Так
,
еще
из
истории
дореволюционной
России
мы
знаем
примеры
,
когда
богатый
купец
,
желая
породниться
с
433
Емельянов
В
.
И
.
Указ
.
соч
.
С
. 36.