ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 16.10.2020
Просмотров: 12455
Скачиваний: 36
КОММЕНТАРИЙ К УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОМУ КОДЕКСУ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
(Постатейный)
Материал подготовлен с использованием правовых актов
по состоянию на 1 января 2012 года
А.В. СМИРНОВ, К.Б. КАЛИНОВСКИЙ
Под общей редакцией профессора
А.В. СМИРНОВА
Авторы комментария:
Смирнов А.В., доктор юридических наук, профессор, советник Конституционного Суда Российской Федерации, действительный государственный советник юстиции Российской Федерации III класса, заслуженный юрист Российской Федерации - общая редакция, введение, гл. 1 - 11, 15, 16, 18, 33 - 55.
Калиновский К.Б., кандидат юридических наук, доцент, ведущий советник Управления конституционных основ уголовной юстиции Конституционного Суда Российской Федерации, заведующий кафедрой уголовно-правовых дисциплин Северо-Западного филиала Российской академии правосудия, - гл. 12 - 14, 17, 19 - 32; ст. ст. 28.1, 278.1.
Смирнов А.В. и Калиновский К.Б. в соавторстве - ком. к ст. ст. 6.1, 35, 75, 106, 109, 125, 128, 131, 153, 165, 178, 182, 193, 195, 199, 202, 217, 233, 245, 267, 326, 355, 359, 362; гл. 40.1.
Настоящее издание предлагает читателям полный текст Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с постатейными комментариями, учитывающими последние законодательные изменения и дополнения, а также максимально широкий круг как опубликованных, так и неопубликованных решений и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, имеющих прямое отношение к уголовному процессу. Вообще, при написании настоящего комментария решения Конституционного Суда играли совершенно особую роль. День за днем давая конституционное истолкование юридическим нормам, этот уникальный судебный орган исподволь, но неустанно создает то величественное здание конституционно-правового идеала уголовного судопроизводства, которое служит маяком для отраслевого законодательства. Авторы комментария, имея счастливую возможность повседневно наблюдать эту благотворную деятельность, более того, содействовать ей в меру своих скромных сил, почитают своим долгом донести до читателей то видение уголовного процесса, которое восприемлемо через призму правовых позиций Конституционного Суда России.
Этот комментарий профессиональный. Не в том смысле, что он будет интересен лишь узким специалистам. Идеи свободы и неотъемлемых прав человека, в которые верят и которым следуют его авторы, есть ценность несравненно большая, чем любые внешне совершенные юридические формы. Однако особенностью комментария является то, что он не ставит перед собой задачу пересказать читателю наукообразным языком наличный законодательный материал, а преследует иную, более актуальную цель - обнаружить основные пробелы, коллизии и неясные положения, скрытые в уголовно-процессуальном законе и постоянно выявляющиеся в ходе его практического применения. Авторы комментария исповедуют критический подход, отыскивая и предлагая собственные решения сложных юридических проблем, на которые тем не менее ни в тексте данного Кодекса, ни в науке уголовного процесса прямого ответа не существует. При этом они руководствуются доктриной уголовного процесса, нормами международного права, позициями Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации и Европейского суда по правам человека, обобщениями российской судебной и следственной практики, а также собственным многолетним опытом участия в судебных процессах.
Издание будет полезно судьям, прокурорам, следователям, адвокатам, а также преподавателям, аспирантам, студентам юридических вузов и факультетов - всем тем, кто по обязанностям службы, профессиональному призванию или гражданскому долгу радеет о проблемах российского уголовно-процессуального права.
СПИСОК ПРИНЯТЫХ СОКРАЩЕНИЙ
ВС РФ - Верховный Суд Российской Федерации;
ГК - Гражданский кодекс Российской Федерации;
гл. - глава;
ГПК - Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации;
ЕСПЧ - Европейский суд по правам человека;
КоАП - Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях;
ком. - комментарий;
КС РФ - Конституционный Суд Российской Федерации
ОВД - Органы внутренних дел;
ОРД - оперативно-розыскная деятельность;
ПВС - Пленум Верховного Суда;
РГ - "Российская газета";
РФ - Российская Федерация;
СЗ РФ - Собрание законодательства Российской Федерации;
СК - Семейный кодекс Российской Федерации;
СК по УД - Судебная коллегия по уголовным делам
СО - следственный орган;
ст. - статья
ТК - Трудовой кодекс Российской Федерации;
УИК - Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации
УК - Уголовный кодекс Российской Федерации;
УПК - Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (если не указано иное);
ФЗ - Федеральный закон;
ФКЗ - Федеральный конституционный закон.
ПРЕДИСЛОВИЕ К ШЕСТОМУ ИЗДАНИЮ
Под предисловием обычно понимается вводная статья критического, текстологического или исторического содержания, предпосылаемая книге, чтобы сообщить читателю те или другие сведения, которые, по мнению автора или редактора, должны облегчить понимание ее смысла. Вводные статьи к первым "бумажным" изданиям нашего комментария <1> ставили перед собой именно такую задачу. Они были посвящены в основном общей оценке уголовно-процессуального законодательства с точки зрения полноты воплощения в нем состязательных начал, а также перспектив его дальнейшего развития. Это объяснялось новизной Уголовно-процессуального кодекса, желанием авторов осмыслить роль и место этого важного закона в правовой и социально-политической реальности. Однако с течением времени типологическая характеристика Кодекса стала ясна, определилось и его значение в социально-политической системе. На первый план теперь вышла другая, технологическая задача - обобщение и критическая оценка накопившейся судебной и следственной практики, решение множества сложных проблем, возникающих в процессе применения и правовой адаптации Кодекса. Поэтому данное предисловие мы решили выдержать в новой традиции - оно является своеобразным анонсом, квинтэссенцией главного содержания комментария, которое состоит из тех актуальных новаций, подходов и юридических конструкций, которые, преследуя цели эффективного практического правоприменения, впервые предлагаются вниманию читателя. Попробуем указать здесь на наиболее важные новые положения, которые могут встретиться читателю в этом комментарии.
--------------------------------
<1> Всего было четыре таких издания. См.: Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации. Постатейный. СПб.: Питер, 2002; 2004 (1-е и 2-е изд.); М.: КНОРУС, 2007 (3-е изд.), М.: Проспект, 2009 (4-е изд.).
1. В комментарии обосновывается, что общепризнанные принципы и нормы международного права (ч. 3 ст. 1 УПК), в том числе и в области уголовного судопроизводства, существующие как в форме международных договоров, так и юридических обычаев и стандартов, всегда должны иметь приоритет над внутренними законами и являются непосредственно действующими, если они касаются прав человека и гражданина.
2. Разработана общая концепция аналогии закона и аналогии права, включающая условия и пределы их использования (п. 7 ком. к ст. 1).
3. Предложено принципиально новое решение вопроса об обратном действии уголовно-процессуального закона (ком. к ст. 4).
4. В ком. к ст. 14 ("Презумпция невиновности") на основании анализа судебной практики, в том числе Европейского суда по правам человека, дается существенно отличающийся от распространенного в нашей юридической литературе подход к распределению бремени доказывания в уголовном процессе, включая в отдельных случаях и его переход на сторону защиты в целях поддержания равенства сторон состязательности процесса.
5. Авторы исходят из того, что в отличие от гражданского процесса, в котором суд в основном лишь оценивает материалы, представленные сторонами, роль суда уголовного в публично-исковом состязательном процессе далеко не пассивна - он вправе и даже обязан активно участвовать в собирании и проверке доказательств в тех случаях, когда необходимо поддержать справедливое равенство сторон или обеспечить исполнение императивных требований уголовно-процессуального закона, касающихся процесса доказывания. Посредством такой субсидиарной (вспомогательной) активности суд создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
6. В работе (ком. к ст. 37) дается оценка новациям, внесенным в УПК ФЗ "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" от 05.06.2007, которыми прокурор в российском уголовном процессе полностью освобожден от ответственности за руководство предварительным следствием. Полномочия по руководству расследованием остались у него только в отношении производства дознания. Теоретически прокурор становится свободен для осуществления более объективного надзора на более ранних этапах предварительного следствия и в стадии возбуждения уголовного дела, так как до момента утверждения обвинительного заключения прокурор еще не становится в полном смысле слова уголовным преследователем и потому до некоторой степени способен выполнять роль арбитра между сторонами обвинения и защиты, принимая меры по устранению допущенных следователями нарушений. Однако в комментарии отмечается, что такое разделение функций имеет пока не вполне последовательный и половинчатый характер. Окончательно вопрос может быть решен в состязательном ключе лишь тогда, когда между уголовным преследователем и стороной защиты на предварительном следствии будет поставлен независимый и беспристрастный судебный орган - следственный судья.
7. В комментарии предлагается критерий для разграничения доказательственного значения заключений эксперта и специалиста (ст. 80 УПК). Так, эксперт проводит самостоятельные исследования, специалист же дает разъяснения. Поэтому умозаключения специалиста в полном объеме должны быть доступны восприятию и пониманию неспециалистов, в то время как исследовательская часть заключения эксперта может быть и непонятна непосвященным. Ввиду этого заключение эксперта имеет возможность более глубоко, нежели заключение специалиста, проникать в сущность изучаемых вопросов. Поэтому разъяснения специалиста не могут заменить заключения эксперта, если ответы на неясные вопросы нуждаются в самостоятельных исследованиях. Письменные заключения специалиста следует отличать также от специальных исследований, проводимых до возбуждения уголовного дела, в основном по заданию оперативно-розыскных подразделений органов дознания. Такие исследования относятся к числу оперативно-розыскных мероприятий ("исследование предметов и документов" - п. 5 ст. 6 ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности"), результаты которых не могут считаться доказательствами даже в виде "иных документов". Тем более их нельзя рассматривать как заключения специалиста (ч. 3 ст. 80 УПК), ибо согласно прямому указанию ч. 1 ст. 58 УПК специалист - это лицо, привлекаемое к участию лишь в процессуальных, т.е. предусмотренных уголовно-процессуальным законом, действиях, а подобные исследования ему не известны.
8. Авторы комментария стремятся восполнить недостаток ч. 1 ст. 81 УПК, в которой дается лишь казуальное определение вещественных доказательств, что далеко не всегда удобно при практическом применении. Вещественные доказательства они определяют как предметы, которые объективно, в силу своих собственных качеств, а также связей с иными обстоятельствами, могут служить средством к установлению искомых по делу обстоятельств. Признак объективности - ключевой для понимания природы вещественных доказательств. Он подразумевает, что содержащаяся в них информация, имеющая значение для дела, формируется отнюдь не с субъективной целью - доведение ее до сведения органов расследования и суда, а с какими-либо иными (иногда прямо противоположными) целями либо вообще независимо от воли и желания людей. Обстоятельства возникновения и появления в деле вещественных доказательств есть доказательственные факты, неразрывно с ними связанные и в определенном смысле являющиеся их частью. Отсутствие информации о доказательственных фактах, связанных с предшествующими обстоятельствами возникновения, местонахождения, положения и функций относительно других предметов либо использования предмета, лишает его качества вещественного доказательства. Из неразрывной связи вещественных доказательств с обстоятельствами прошлого вытекает практический критерий их отграничения от иных, смежных, доказательств - незаменимость вещественных доказательств. В комментарии затрагивается и проблема реализации предметов, признанных вещественными доказательствами (ч. 2 ст. 82 УПК). Обосновывается, что передача предмета, признанного вещественным доказательством, для реализации будет возможной, во-первых, при соблюдении следующих условий: собственник или иной законный владелец предмета неизвестен либо данный предмет не имеет или не может иметь собственника или иного законного владельца либо представляет собой вещь, от права собственности на которую собственник отказался. Если названные условия отсутствуют, то предмет должен передаваться именно законному владельцу на основании подпункта "б" пункта 1 части второй данной статьи. Кроме того, такая реализация возможна лишь на основании судебного решения, принятого в рамках должной правовой процедуры. При этом авторы полагают, что по своей юридической природе правоотношения по передаче для реализации имущества, признанного в уголовном деле вещественным доказательством (подп. "в" п. 1 ч. 2 и подп. "в" п. 2 ч. 2 ст. 82 УПК), в отличие от хранения вещественных доказательств выходят за рамки предмета уголовно-процессуального регулирования и должны быть предметом гражданско-процессуального и гражданско-правового регулирования.
9. Отстаивается точка зрения о том, что в соответствии с принципом равенства сторон сведения, собранные защитником в соответствии с ч. 3 ст. 86 УПК, сразу должны становиться доказательствами, равно как и сведения, собираемые его процессуальными противниками - следователем, органом дознания, дознавателем и судом. Письменные объяснения, полученные в результате опроса, могут быть представлены следователю, дознавателю и в суд как иные документы (ст. 84). Это предполагает в дальнейшем допрос ранее опрошенных лиц в качестве свидетелей, но не потому, что их объяснения не являлись доказательствами, а потому, что письменные объяснения есть не что иное, как производные доказательства. В силу же принципа непосредственности исследования доказательств при наличии доказательств производных необходимо стремиться к получению первоначальных доказательств, каковыми в данном случае будут являться устные показания тех лиц, которые ранее дали письменные объяснения.
10. Авторы подвергают анализу новую разновидность задержания - задержание обвиняемого, - выделяя его цели, условия, основания и мотивы (ком. к ст. 91, ч. 3 ст. 210 УПК).
11. Рассматривая меры пресечения, авторы книги предлагают делить их по виду принуждения на физически-принудительные и психологически-принудительные. Физически-принудительные меры пресечения - домашний арест (ст. 107) и заключение под стражу (ст. 108) физически ограничивают личную свободу обвиняемого (подозреваемого), изолируя его от общества. Они избираются и применяются непосредственно к обвиняемому (подозреваемому) без согласия заинтересованных лиц. Прямое ограничение личной неприкосновенности требует состязательной процедуры избрания таких мер пресечения (судебного разрешения). Остальные меры пресечения - психологически-принудительные - ограничивают личную свободу обвиняемого (подозреваемого) психическим воздействием. Эти меры не связаны с изоляцией от общества, избираются и применяются при согласии заинтересованных лиц (а иногда только при их ходатайстве). "Добровольный" характер исполнения данных мер позволяет избирать их в розыскной процедуре (органам уголовного преследования без предварительного судебного разрешения) <1>, поскольку дача согласия (или отказ в этом) в какой-то степени уравнивает стороны. Однако это подобие равноправия "сторон" не гарантирует от злоупотреблений, поэтому последующий судебный контроль над избранием мер пресечения трудно переоценить. В качестве главного условия для избрания любой меры пресечения рассматривается возможность назначения наказания (ч. 2 ст. 97 УПК). С учетом презумпции невиновности и принципом состязательности процесса авторы приходят к практическим выводам: мера пресечения должна быть сопоставима с минимально возможным наказанием и не может быть больше или равна максимальному наказанию; при невозможности назначения и отбывания наказания невозможны избрание и применение меры пресечения. При высокой вероятности постановления оправдательного приговора или приговора без назначения, с освобождением от отбывания наказания мера пресечения применению не подлежит (тем более когда такой приговор уже вынесен, хотя и не вступил в силу, - ст. 311 УПК). Возможность назначения наказания может исключаться слабостью обвинения, наличием акта амнистии или помилования, истечением сроков давности, так что деяние или личность обвиняемого потеряли общественную опасность (ст. 302). Если обвиняемый возражает против прекращения дела по нереабилитирующим основаниям, то при продолжении расследования и разбирательства никакая мера пресечения не может быть применена.