Добавлен: 12.07.2023
Просмотров: 123
Скачиваний: 2
На основании изложенного полагаем, что правила ст. 152.1 ГК РФ о возможности третьего лица производить обнародование и использование изображения гражданина на законных основаниях вполне вписываются в концепцию неотчуждаемости нематериального блага. Поскольку, как мы указывали, внешний облик и право на изображение - это различные правовые категории.
Таким образом, думается, что отношения по использованию изображения - это правоотношения не имущественные, но имеющие имущественную составляющую, что не является исключением для гражданского законодательства.
Еще один важный вопрос, который поднимается авторами в литературе, - относить ли изображение гражданина к персональным данным. Ряд ученых справедливо полагают, что относить все же стоит, поскольку идентификация личности, в том числе по фотографии, не вызывает сомнения.[9] Да и изображение гражданина вполне подпадает под информацию, относящуюся прямо или косвенно к определенному физическому лицу, т.е. подпадает под довольно широкое определение персональных данных (ст. 3 Федерального закона от 27 июля 2006 г. N 152-ФЗ «О персональных данных»[10]). По мнению Н. Захарова, Закон «не содержит каких-либо исключений из правила получения согласия субъекта изображения, тогда как ГК РФ такие исключения содержит, что на практике может породить путаницу».[11] Думается, что противоречия могут возникнуть в случае отзыва субъектом персональных данных согласия на обработку персональных данных, т.е. речь идет о праве гражданина на отзыв согласия на использование своего изображения. Закон N 152-ФЗ допускает продолжение обработки персональных данных даже при наличии отзыва, например, в случае, когда обработка персональных данных необходима для исполнения договора, стороной которого либо выгодоприобретателем или поручителем по которому является субъект персональных данных, в том числе в случае реализации оператором своего права на уступку прав (требований) по такому договору (пп. 5 п. 1 ст. 6 Закона N 152-ФЗ). Если гражданин связан с третьим лицом какими-либо преддоговорными отношениями, то эта норма, возможно, послужит основанием для принуждения к заключению договора об использовании изображения.
Право на отзыв согласия на использование изображения само по себе является неоднозначным, на что обращается внимание в литературе.[12] Существует необходимость законодательно признать возможность обнародования и использования изображения гражданина без его согласия не только в случае позирования за плату, но и в случае получения изображенным согласованного вознаграждения за обнародование и использование готового изображения. Это разумно с точки зрения баланса интересов обеих сторон. Гражданин получит вознаграждение за использование изображения, а его контрагент гарантии в отсутствии у гражданина возможности к злоупотреблению своим дальнейшим отказом от использования его изображения.
Отдельно хотелось бы оговорить форму согласия на обнародование и дальнейшее использование изображения (п. 1 ст. 152.1) и юридическое оформление правоотношений сторон.
Закон не оговаривает, в какой форме должно быть дано такое согласие. В связи с этим на практике возникает ряд спорных ситуаций. Мнение авторов и позиция суда совпадают в том, что согласие может быть дано как в устной, так и в письменной форме. В данном случае обязательными будут лишь требования к форме сделки, в зависимости от того, какая договорная конструкция будет выбрана сторонами для закрепления согласия. Высказывается мнение со ссылкой на судебную практику, что согласие может быть дано и в форме конклюдентных действий.[13]
Конечно, учитывая возможные споры при дальнейшем использовании изображения, предпочтительно закреплять волеизъявление об использовании изображения в письменной форме, что облегчит доказывание.
Также согласие должно быть не просто надлежащим образом оформлено, а также быть дифференцированным. То есть целесообразно указывать временные, территориальные и иные границы использования изображения, прописать плату за отдельные способы использования.[14]
Как правило, на практике договоры об использовании изображения носят смешанный характер и являются весьма интересными с точки зрения правового анализа.[15] Такие договоры заслуживают отдельного изучения.
3. Проблемы регламентации участия публичных образований в гражданских правоотношениях
Гражданское законодательство устанавливает, что полноценными участниками гражданских правоотношений являются граждане и юридические лица. Государство (РФ и ее субъекты), а также муниципальные образования (публично-правовые образования) могут участвовать в регулируемых гражданским законодательством отношениях[16] и признаются равными участниками гражданского оборота наряду с другими субъектами права. Кроме указания на равенство государства с субъектами гражданского права, российское законодательство не содержит иных признаков этих субъектов, в том числе не содержит и определения понятия «публично-правовые» образования, применительно к их участию в гражданско-правовых отношениях. Указание законодателем на их равноправие с юридическими и физическими лицами не придает ясности в определении правового статуса этих субъектов, поскольку указанные субъекты относятся к области публичного права.
Вместе с тем в силу особого статуса данного субъекта права участие публично-правовых образований в гражданском обороте не может в чистом виде носить, например, предпринимательский характер.
В период начала развития гражданского законодательства в новой России Конституционный Суд РФ поддерживал позицию специальной правоспособности публично-правовых образований, указывая, что, в отличие от общей правоспособности коммерческих организаций, правоспособность публичных образований должна соответствовать их публично-правовой природе. Этот принцип выражается, например, в том, что государственные и муниципальные органы (а в их лице, по сути, - государство и муниципальные образования) не вправе участвовать в хозяйственных обществах и товариществах на вере, если иное не установлено законом.
Интересно, что, объясняя специальный характер правоспособности указанных субъектов, сторонники данной концепции неизбежно указывали на существование у публично-правовых образований гражданских прав и обязанностей, соответствующих целям их деятельности и публичным интересам, таким образом склоняясь к целевому характеру их правоспособности.
В ходе дальнейшего развития правовой теории ученые стали утверждать, что государство участвует в гражданском обороте не в своих частных интересах, а в целях наиболее эффективного отправления публичной власти. Эти цели предопределяют и сущность правоспособности государства. Она не может быть общей, ибо природа государства не позволяет государству приобретать ряд прав и возлагать на себя некоторые обязанности. Однако она не может считаться и специальной, ограниченной лишь теми возможностями, которые прямо перечислены в законе. Главную преграду расширению правоспособности государства образует гражданское общество, которое вводит государство в определенные рамки, указывая на цели, достижению которых оно должно служить. Государство, вступая в гражданский оборот, должно следовать своему предназначению. Поэтому правоспособность государства называют целевой.
Вместе с тем гражданское законодательство не содержит определения целей деятельности публично-правовых образований. Поэтому исследователи вынуждены оперировать более общими конструкциями, такими как цели существования государства, являющимися, в свою очередь, предметом исследования других наук, например теории государства и права или философии. Переход на более общий теоретический уровень не придает ясности при объяснении правосубъектности публично-правовых образований. Кроме того, исследователи, обосновывая целевой характер правоспособности государства, неизбежно исходят из задач или функций, выполняемых последним.
Так, суды при разрешении конкретных дел с участием публично-правовых образований поясняют, что правоспособность последних имеет сложносоставной характер и подчинена цели и предмету деятельности.[17] Это, в свою очередь, означает зависимость правоспособности данных субъектов от основных направлений их деятельности.
В этой связи представляются достаточно убедительными выводы теоретиков, предлагающих опираться на такой объективный критерий, как функции государства, обусловливающие его существование в обществе и политической системе. Этот критерий характеризуется как специальная функциональная правоспособность государства.
При этом предлагается делить функции государства на две группы: специальные функции, которые присущи только государству и являются первичными (организация и осуществление власти, государственное управление, социальная защита населения и т.п.) и общие функции, присущие любому субъекту права (участие в экономических отношениях предпринимательского характера), последние носят для государства производный от специальных функций характер.
Перечисленные свойства выражают далеко не все особенности государства как участника гражданско-правовых отношений. Однако даже это позволяет говорить о том, что публично-правовая сущность государства не может не оказывать влияния на частноправовые отношения, субъектом которых выступает государство.
Заключение
В элементарном виде гражданское правоотношение есть связь правами и обязанностями (права и обязанности именуют содержанием правоотношения). Это связь субъектов. Связь по поводу материальных и нематериальных благ - связь объектов гражданских прав и обязанностей (правоотношений). Субъекты, объекты и содержание образуют состав правоотношения. Например, правоотношение из договора купли-продажи имеет такой состав: субъекты - продавец и покупатель; объект - товар; права и обязанности (основные) - продавец должен передать товар, покупатель обязан принять и оплатить товар. Благодаря правоотношению осуществляется реализация правовых норм; абстрактные указания правовых норм трансформируются в юридическую связь конкретных субъектов правами и обязанностями.
В работе проанализированы некоторые проблемы гражданских правоотношений. Подводя итог можно отметить следующее. Дефектность института защиты вещных прав необходимо оценивать с позиции концепции гарантированного осуществления гражданских прав. Результатом защиты субъективного вещного права должна стать не только формальная защита субъективного вещного права (вынесение решения суда), но и его реальное осуществление (получение блага).
Правовые вопросы использования изображения гражданина нуждаются в дальнейшем научном изыскании, поскольку по ряду практических моментов на сегодняшний день отсутствует единообразное понимание, что негативным образом отражается на балансе интересов сторон.
Отсутствие точного определения понятия публично-правового образования применительно к гражданско-правовым отношениям затрудняет определение правового статуса этих субъектов в области частного права. Концепция публично-правового образования как участника гражданских отношений требует пересмотра на основе отнесения последнего к юридическим лицам публичного права.
Cписок использованной литературы :
- Конституция РФ (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ).
- Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 05.12.1994, N 32, ст. 3301.
- Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18.12.2006 N 230-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 25.12.2006, N 52 (1 ч.), ст. 5496.
- Федеральный закон от 21.07.1997 N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» // Собрание законодательства РФ, 28.07.1997, N 30, ст. 3594.
- Федеральный закон от 27.07.2006 N 152-ФЗ «О персональных данных» // Собрание законодательства РФ, 31.07.2006, N 31 (1 ч.), ст. 3451,
- Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации. Одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 07.10.2009 // Вестник ВАС РФ, N 11, ноябрь, 2009.
- Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 24.03.2014 по делу N А32-7642/2013 «Об отмене решения арбитражного суда Краснодарского края от 06.09.2013 и направлении на новое рассмотрение дела о признании недействующим пункта 3.1.18 Положения...» // СПС «КонсультантПлюс».
- Али М. Право гражданина на изображение // ЭЖ-Юрист. 2015. N 26. С. 1, 5.
- Вавилин Е.В. Принципы гражданского права. Механизм осуществления и защиты гражданских прав. Саратов, 2012. С. 179.
- Захаров Н. Нематериальные блага и их защита // ЭЖ-Юрист. 2014. N 9. С. 4
- Кодификация российского частного права - 2015 / В.В. Витрянский, С.Ю. Головина, Б.М. Гонгало и др.; Под ред. П.В. Крашенинникова. М., 2015. С. 162.
- Кожокарь И.П. Методологические основы исследования дефектов в механизме гражданско-правового регулирования. Саратов, 2014. С. 43.
- Михайлова И.А. Личные неимущественные права и нематериальные блага: традиционное понимание и новые подходы // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. N 4. С. 3 - 9.
- Микрюков В.А. О дифференцированном согласии гражданина на обнародование и использование его собственного изображения // Право и экономика. 2013. N 2. С. 48
- Микрюков В.А. О форме согласия гражданина на обнародование и дальнейшее использование его изображения // Законодательство и экономика. 2013. N 2. С. 44.
- Челышев М.Ю. Вопросы межотраслевых связей гражданского права в Концепции развития гражданского законодательства и проекте Гражданского кодекса Российской Федерации // Гражданское право. 2012. N 1. С. 5.