Добавлен: 13.07.2023
Просмотров: 242
Скачиваний: 4
«Жертвой изнасилования может быть любая женщина – молодая и старая, красивая и уродливая – и поскольку каждый понимает, что «дешевле» уплатить проститутке, чем сидеть в тюрьме, приходится прийти к выводу, что изнасилование представляет собою несексуальное использование секса, выражающее агрессивность и злобу, порожденные объективной невозможностью проявить себя мужчиной социально одобряемым способом»
Побудительными мотивами сексуального насилия в семье чаще всего выступают чувство эмоционального комфорта, которое насильник испытывает, «побеждая» свою жертву и неспособность по различным причинам или отсутствие возможности удовлетворять свои сексуальные потребности вне семьи.
Разумеется, даже при наличии этих мотивов у потенциального насильника имеются социальные и нравственные барьеры, препятствующие осуществлению контактов с детьми и вообще насильственному сексу. И тогда вступает следующий фактор: внешние и внутренние обстоятельства, снимающие этот запрет. К их числу относятся употребление алкоголя, наркотиков, наличие у насильника психических заболеваний. Сюда же относится отсутствие присмотра за ребенком.
Для семей, где происходит сексуальное насилие детей характерны
- патриархально-авторитарный уклад семьи;
- использование физического насилия (телесных наказаний);
- конфликтные отношения между родителями, включая проблему интимных отношений между ними;
- частая смена сексуальных партнеров родителя (отчимов, мачех);
- чрезмерная занятость второго родителя на работе или иные обстоятельства, мешающие ему осуществлять надлежащий надзор за ребенком.
Сексуальное насилие, особенно в отношении детей, включает широкий спектр действий, которые можно определить как сексуальное злоупотребление. Но если для решения вопроса о сексуальном насилии в отношении ребенка не имеет значения его согласие на сексуальные действия, поскольку ребенок находится в зависимом от взрослого положении и не может понимать значения таких действий и давать им оценку, то в случаях сексуального насилия над совершеннолетней женщиной, приходится иногда с трудом определять, имело ли место насилие.
Сексуальное насилие может иметь место и внутри и вне семьи. Согласно данным ПСМЦ «ОЗОН» г. Москвы, частота внутрисемейного и внесемейного сексуального насилия над детьми относится примерно как 1:1 . В отношении женщин такая статистика просто не ведется, впрочем, очевидно, что внесемейное сексуальное насилие здесь превалирует, но остаются, как правило, латентными случаи внутрисемейного .
Психологическое насилие сопровождает все другие формы насилия, однако в конце 70-х – начале 80-х гг. прошлого века его выделили в самостоятельную форму, поскольку, как показали наблюдения, последствия психологического (эмоционального) насилия могут быть еще более пагубны и разрушительны, чем при других его формах.
Под психологическим (эмоциональным) насилием понимается однократное или хроническое психическое воздействие, враждебное или безразличное отношение, вызывающее у объекта насилия нарушение самооценки, утрату веры в себя, затрудняет социализацию и развитие ребенка.
Существует множество проявлений психического или эмоционального насилия, которые можно объединить в пять основных форм:
1.Игнорирование.
- лишение необходимой эмоциональной стимуляции и эмпатии;
- пренебрежение потребностью в общении;
- отсутствие проявлений привязанности.
2. Отвержение.
- предъявление чрезмерных ( заведомо невыполнимых) требований;
- открытое неприятие, постоянные критические сравнения;
- публичные унижения.
3. Угрозы, терроризирование.
- угроза избиения;
- бранные слова;
- унизительные наказания.
4. Изолирование.
- установление ограничений на контакты с другими людьми;
- запрет или ограничение на выход из дома.
5. Развращение.
- побуждение к антисоциальному поведению (вовлечение в проституцию, бродяжничество);
- вовлечение в употребление алкоголя (наркотиков);
- поощрение саморазрушающего поведения.
Семьи, где происходит психологическое насилие, практикуют авторитарный деспотичный тип взаимоотношений. Это могут быть семьи, в которых наряду с экономическими проблемами нарушен психологический климат. Среди таких семей часто встречаются злоупотребление алкоголем, наркомания, нарушения психики у одного или обоих супругов.
В доктрине семейного права разбирается понятие моральной жестокости, но в основном по отношению к детям, поскольку речь в таком случае идет об основании для лишения родительских прав.
Возможно, проблема заключается в том, что в условиях юридического равноправия женщины в семейном и гражданском праве наше общество, как и законодатель, и правоприменитель пытается отождествить понятие юридического равноправия с фактическим равенством женщины и мужчины во всех сферах жизнедеятельности общества, несмотря на то, что такому «равенству» противоречат физиология и психология.
В отличие от зарубежного семейного и гражданского права, отечественная юридическая теория и практика не предусматривает исчерпывающего перечня оснований для развода. С одной стороны, это означает более свободный подход к правовой охране семейных отношений и позволяет точнее учитывать специфику каждой ситуации.
С другой стороны, в зарубежной теории и судебной практике обязательно присутствует и раскрывается понятие «моральной жестокости» по отношению к женщине (т.к. супруг обычно считается юридическим главой семьи и, следовательно, более значимым субъектом, но вследствие этого же, он наделяется и повышенной ответственностью за семью, в том числе и за жену) .
Моральная жестокость, т.е. психологическое насилие, является одним из поводов для развода по инициативе супруги, но по вине мужа. В результате чего женщина может рассчитывать на алименты, причем не только для детей, но и для себя. Сумма алиментов должна позволить ей не работать, если она не работала в период брака.
Выражаться моральная жестокость может в различных формах: словесные оскорбления, отказ в исполнении супружеского долга и т.п. Возможно, нецелесообразно включать в Семейный кодекс РФ исчерпывающий перечень причин к разводу, но некоторые заимствования из зарубежного семейного права стоило бы сделать.
Пренебрежение основными нуждами детей также является проявлением жестокости, и подобные факты даже могут послужить основанием для возбуждения дела о лишении родительских прав, хотя иск о лишении может быть и отклонен после судебного разбирательства и исследования обстоятельств дела.
Так в результате рассмотрения дела о лишении родительских прав супругов Н. в отношении троих несовершеннолетних детей на основании того, что ответчики детьми не интересуются, уходя на работу бросают их в грязной, холодной квартире, где отсутствует необходимая мебель и не работает сантехника, а также не оставляют им продуктов питания, в результате чего дети голодают и часто болеют, суд пришел к выводу, что в данном случае все-таки можно ограничиться предупреждением, поскольку супруги Н. в ходе заседания пообещали уделять детям больше внимания и привести квартиру в состояние, пригодное для проживания.
Существуют также ситуации, где родители имеют неверное представление о нуждах ребенка. Часто это объясняется наличием у них психических заболеваний.
Так Т.Я. Сафонова приводит следующий пример из своей практики:
«… психически больные родители имели идею-фикс – создание экологически чистой среды для воспитания ребенка. С этой целью они держали младенца в условиях первобытности: он лежал на шкуре, где и оправлялся, для закаливания его засовывали в холодильник, он не имел теплой одежды зимой, к нему не допускали медицинский персонал из-за того, что врачи и медсестры пользовались косметикой»
В данном случае злоупотребление родительскими правами имело под собой несколько необычные основания: желание сохранить здоровье ребенка, которое, реализуясь таким способом, едва не привело к его гибели. При этом психическое заболевание родителей не исключало их вменяемости, т.е. подобрать формальное основание для лишения их прав довольно затруднительно.
Представляется, что в таких случаях можно обойтись ограничением родительских прав, но можно ли отобрать ребенка, если нет ни вины родителей, ни достаточно серьезного диагноза для признания их недееспособными? Если нет, то эту проблему следует решать не правовыми мерами, а социально-психологическими. Юридические меры предусматривают, как правило наличие вины субъекта, а именно этот элемент состава правонарушения здесь отсутствует, не считая даже того, что психически больные люди не могут быть субъектами правонарушения, за исключением тех случаев, когда их психическое расстройство не исключает вменяемости.
В рассматриваемом выше случае действия родителей нельзя назвать виновными, хотя они и причиняли вред ребенку. Но подобное поведение родителей как раз диктовалось стремлением позаботиться о здоровье ребенка, но психические отклонения родителей привели на практике к противоположному результату.
Правовые меры здесь если не бессильны, то практически бессмысленны. Такие родители нуждаются в психиатрической и психологической помощи, которую им могли бы оказать в соответствующей социально-медицинской службе.
1.3. Правовые аспекты решения проблем насилия в семье
В РФ защита от жестокого обращения, в том числе внутрисемейного, осуществляется с помощью норм гражданского, семейного и уголовного права. Естественно, что в рамках этих отраслей существенно различаются правовые средства.
В комплексе мер ответственности родителей за ненадлежащее поведение по отношению к детям семейно-правовая ответственность занимает особое место. «Содержание семейной ответственности за ненадлежащее воспитание детей заключается в устранении обязанных лиц от личного воспитания детей, воплощающееся в различных формах, зависящих от основания возникновения правоотношений по воспитанию» .
Семейно-правовая ответственность применяется за совершение правонарушений, предусмотренных нормами семейного права. Напомним, что в целом юридическая ответственность как таковая характеризуется следующими признаками: реализуется от имени государства, только за виновное деяние, рассматриваемое законом в качестве правонарушения, означает обязанность нарушителя претерпеть неблагоприятные последствия, связанные с его неправомерным поведением, выражает отрицательную оценку поведения нарушителя и преследует помимо карательной цели – превентивную: предупреждение дальнейших правонарушений, как со стороны наказанного лица, так и со стороны других лиц.
Учитывая выше изложенное можно сделать вывод о том, что применение ответственности к нарушителю означает применение государственного принуждения аппаратом, на который возложено обеспечение исполнения обязанности нарушителем. Ответственность возникает не из правомерного факта, а в результате совершенного правонарушения. Юридическая ответственность всегда есть известное воздействие на правонарушителя, выражающееся в наступлении неблагоприятных последствий для него.
Юридическая ответственность имеет как компенсационный характер, выражающийся, например, в восстановлении нарушенного субъективного права, так и карательный (применение к правонарушителю уголовного наказания). Ст. 156 УК РФ предусматривает уголовную ответственность родителей за уклонение от воспитания несовершеннолетних детей, если это сопряжено с жестоким обращением. К сожалению, эта статья используется гораздо реже, чем следует, к тому же суд слишком часто на наш взгляд, в подобных делах пользуется правом назначать наказание ниже низшего предела нормы закона.
Так в Чертановском межмуниципальном суде г. Москвы рассматривалось дело о лишении родительских прав С. в отношении 15-летнего сына, мать которого умерла. В результате рассмотрения дела было решено привлечь С. к уголовной ответственности по ст. 156 УК, т.к. уклонение от воспитания сына было сопряжено в данном случае с жестоким обращением. Проявлениями такого обращения суд признал избиение подростка ремнем, отсутствие заботы отца о его питании и учебе. С. был осужден к 1 году лишения свободы условно. Но приговор не был приведен в исполнение в связи с амнистией .
Исходя из обстоятельств данного дела, представляется возможным гораздо более обширное применение ст. 156 УК, даже если наказание остается почти символическим. Ужесточение наказания за деяние, предусмотренное данной статьей в соединении с лишением родительских прав, на наш взгляд сыграло бы положительную роль, как в частной, так и особенно в общей превенции. Тогда не было бы необходимости говорить о возможностях рассмотрения дел о семейных правонарушениях исключительно в уголовном процессе, поскольку это предложение по ряду обстоятельств, к сожалению, неприемлемо.
Следует упомянуть о том, что предложение о передаче дел по лишению родительских прав в уголовный процесс высказывалось неоднократно . Однако такие изменения потребуют и соответствующей корректировки УК РФ, в частности внесения туда статей, устанавливающих уголовную ответственность за семейные правонарушения. Тогда наказание за совершение этих деяний повлечет за собою судимость родителей, лишенных родительских прав.