Файл: Проблемы определения правового статуса физического лица в международном частном праве. Личный закон физического лица.pdf
Добавлен: 13.07.2023
Просмотров: 129
Скачиваний: 2
В этой связи с учетом современной тенденции «материализации» коллизионного регулирования, о которой говорится не только в трудах западных авторов, но и в отечественных юридических публикациях, можно предположить и обратное воздействие: «право иностранцев» будет вмещать в себя коллизионные аспекты, в том числе в нем найдется место и для личного статута. На определенном этапе отмечается изменение содержания понятия «личный статут»: от узко формального (использующего элементы коллизионного подхода), затем материально-правового до широкого, основанного на сочетании формально-юридического (коллизионного) с материально-правовым. Несмотря на то, что в праве ряда государств Запада (Австрии, Бельгии, Франции, ФРГ) и бывших колоний европейских стран, преимущественно Франции (Алжира, Марокко, Туниса, и т.п.), существует особый раздел «право иностранцев», в большинстве случаев проблематика личного закона не входит в него, поскольку считается, что «право иностранцев» состоит из материально-правовых предписаний, большей частью административно-правовых.
Однако иногда встречаются исключения, относящиеся к природе норм, которые входят в состав «права иностранцев». В частности, в ФРГ существует точка зрения, согласно которой в состав «права иностранцев» входят также и отдельные коллизионные нормы.
В качестве еще одной особенности настоящего этапа развития международного частного права направление, как тенденция к обоснованию применения компетентного правопорядка с помощью такого неопределенного критерия, как отыскание «благоприятного права». Критерии благоприятности статуса, правового положения, режима и т.д., достаточно давно известные правовым системам мира, применялись как критерии материально-правового регулирования в самых различных областях жизнедеятельности человека и общества. Так, например, Конвенция о статусе апатридов 1954 г5. исходит из закрепления возможно более благоприятного положения апатридов (во всяком случае, не менее благоприятного, чем то, каким при тех же обстоятельствах обычно пользуются иностранцы) в отношении приобретения движимого и недвижимого имущества и прочих связанных с ним прав, а также в отношении арендных и иных договоров, касающихся движимого и недвижимого имущества (ст. 13).
В ряде случаев конструирование норм, оперирующих критерием «благоприятности права» исходит не просто из идеи отыскания наиболее благоприятного права, а выстраивает целую систему возможностей для выбора. Такими качествами характеризуется, в частности, подход законодательства в области международного частного права канадской провинции Квебек в части кровного происхождения или усыновления (ст. 3091 ГК).
Современное развитие международного частного права идет не только по пути кардинальных нововведений, но и в рамках консервативного изменения устоявшихся подходов, правовых средств и инструментов. Это касается в существенной мере и личного закона физического лица. В условиях, когда существует очевидное «размывание», дробление, видоизменение критериев, закладываемых в основу формулирования домицилия, ни закон места жительства, ни закон гражданства не могут обеспечить определенности, поскольку устойчивость как первого, так и второго критериев значительно пошатнулась ввиду подвижности объектов, по поводу которых возникают отношения. В числе «новых» признаков домицилия, а иногда и понятий, его заменяющих, значатся: «место жительства», «место постоянного или преимущественного проживания», «место проживания», «место пребывания» и др. Подобные категории используются при толковании не только в правопорядках государств «старой» Европы, но и в странах СНГ, включая и Россию. Множественность понятий, применяемых для целей установления личного закона и обеспечения надлежащего регулирования соответствующих отношений, бесспорно, создает дополнительные трудности для правоприменения, в свою очередь, требуя интерпретации, о чем свидетельствует практика как национальных, так и международных судов.
Вопрос о сфере действия личного закона, как и многие другие проблемы международного частного права, сопровождается различиями во мнениях специалистов. В существенной мере отмеченный факт объясняется расхождениями, присутствующими в позитивном праве разных стран.
вопросы начала и конца правоспособности лица, подчеркивая при этом, что содержание правоспособности иностранца, как правило, не коллизионный вопрос; это в основном вопрос материального гражданского права, который разрешается на основе принципа национального режима;
-вопросы личных прав (право на имя, фирму, честь и достоинство и т.д.);
-вопросы семейного права (в первую очередь вопросы внутренних условий брака и развода);
Структура разделов, относящихся к личному закону физического лица, в ГК РФ, отчасти сообразуется с этими позициями и отражает сходный перечень направлений в этом отношении. Однако система норм, присутствующая в Гражданском кодексе Российской Федерации, хотя и помещена в раздел, озаглавленный «Международное частное право», все же является частью акта гражданского права. Закономерно вследствие этого, что она не затрагивает некоторых видов частноправовых отношений — брачно-семейных, трудовых или других отношений. В результате брачно-семейный статус, а также отдельные разновидности неимущественных прав (права на фирму, деловую репутацию и т.п.) остались за пределами нормативной регламентации VI раздела ГК. Между тем они продолжают включаться в орбиту собственно проблем международного частного права и, значит, должны восприниматься как связанные с личным законом и его сферой действия.
В результате проведенного анализа нормативной основы и теоретических направлений в изучении сферы действия личного закона формулируется вывод о том, что личный закон физического лица в международном частном праве имеет не мало важную роль в жизни граждан как и РФ так и других иностранных государств.