Добавлен: 14.07.2023
Просмотров: 116
Скачиваний: 4
Традиционно проблема «язык и религия» рассматривается в философии, теологии (богословии), религиоведении, языкознании (лингвокультурологии, этнолингвистике, антрополингвистике) и других науках.
Впервые термин «теолингвистика» применил Жан-Пьер ван Ноппен. В 1981 г. вышла коллективная монография под его редакцией.
Теолингвистика – это наука, которая пытается описать то, как человеческое слово может быть употреблено по отношению к Богу, а также то, каким образом язык функционирует в религиозных ситуациях, в ситуациях, не соответствущих жестким стандартам непосредственной односторонней коммуникации, и которые, с другой стороны, несмотря на это, совпадают с логикой его описания в таких известных формах, как метафора или речевой акт.
Благодаря Кембриджской языковой энциклопедии Д. Кристела термин «теолингвистика» получил особую популярность. Вскоре А. Вагнер использовал его, выступив в 1999 г. с докладом Теолингвистика? – Теолингвистика! (Theolinguistik? – Theolinguistik!) на ежегодном 32-м Лингвистическом коллоквиуме, проходившем в Касселе. Он сравнил этот
термин с уже устоявшимися в лингвистике терминами «социолингвистика» и «нейролингвистика» и определил предмет и задачи теолингвистика. В 2008 г. в Германии вышел 1-й том серии «Theolinguistik». На сегодняшний день издано их уже 5 и образована международная рабочая группа по теолингвистике.
За прошедшие три десятилетия в разных странах мира (Нидерланды, Германия, Великобритания, Польша, Сербия, Украина, Белоруссия, Россия, Словакия, Бельгия и др.) ученые активно исследовали различные аспекты языка религиозной сферы.
Теолингвистика – новое в российском языкознании направление, в центре которого находятся религиозная коммуникация и описание филологических явлений с позиции или с учетом религиозной картины мира. Хотя еще в 1915 г. профессор Санкт-Петербургской Императорской Духовной Академии Н. Н. Глубоковский в своей книге Греческий язык Нового Завета в свете современного языкознания указывал на необходимость сотрудничества богословов и филологов при изучении греческого библейского языка:
По всем этим причинам изучение греческого библейского языка должно быть неотложною и плодотворною научной задачей и для богословов и для филологов в равной степени и при дружном взаимном сотрудничестве, чуждом печально господствующего разъединения.
На русском языке тема «язык и религия» впервые подробно была описана профессором Белорусского государственного университета Н. Б. Мечковской в ее знаменитом учебном пособии с аналогичным названием.
В 2004 г. Е. Ю. Кисляковой была защищена диссертация Варьирование эмотивных смыслов английских библеизмов, в которой научная новизна определялась следующим образом:
впервые предпринята попытка синтезировать лингвистическую проблему эмотивности библеизмов с вопросами теологического характера (аксиологические изменения религиозного содержания). В работе проводится описание библеизма как теолингвистического феномена и обосновывается необходимость создания новой отрасли внешней лингвистики – теолингвистики.
Это одно из первых упоминаний термина «теолингвистика» в России.
Предметом исследования теолингвистики является изучение различных сторон взаимодействия религии и языка, анализ того, как язык функционирует в религиозных ситуациях, с одной стороны, и как различные проявления религии отражаются в языке, с другой стороны. Объектом исследования теолингвистики могут служить «религиозный язык»; этапы развития языкознания, истории языкознания, обусловленные конфессиональными причинами; теории происхождения языка (и прежде всего теория божественной сущности происхождения языка) и другие вопросы – одним словом, все явления, связанные с Богом, которые закрепились и отразились в языке.
Теолингвистика – это раздел языкознания, который носит светский, наднациональный и надрелигиозный характер.
Предметом изучения теолингвистики является отражение в языке религиозного мировоззрения. Исследовать это возможно несколькими путями. Во-первых, это вопросы онтологической трактовки природы языка. Религиозное осмысление мира – это специфическая сфера исследований. Многие понятия, явления и предметы в религиозном контексте имеют особый смысл. Такой смысл, актуальный и реальный для определенного социума, может либо полностью отсутствовать в узусе, либо быть трансформированным. Во-вторых, анализ религиозной коммуникации (общение верующих людей с Богом; общение верующих людей между собой; общение верующих и атеистов; поведение атеистов в религиозной среде и т. д.). При сравнении рече-поведенческих тактик, речевых этикетных формул четко видны различия в коммуникативном поведении верующих и атеистов, либо верующих (т. е. носителей религиозного сознания), но исповедующих разные религии. Для этого важным оказывается изучение религиозной языковой личности в условиях светской и религиозной коммуникации. В-третьих, в центре внимания также должно находиться изучение религиозных текстов, их типология и классификация, разграничение канонических и неканонических текстов, богослужебных и небогослужебных текстов, особенности интертекстуальности в религиозных текстах.
Подобно лингвистике, теолингвистика может подразделяться на общую и частную теолингвистику. Общая теолингвистика должна заниматься общими вопросами, категориями, универсалиями – другими словами, проявлениями, которые могут иметь место в любых языках и могут быть связаны с любой религией и конфессией. К таким общим вопросам относятся проблемы истории языкознания, теоретического описания религиозного языка в узком и широком понимании этого термина, терминологии теолингвистики и ряд других.
Частная теолингвистика должна исследовать проявления конкретной религии в конкретном языке или конкретной проблемы, нашедшей отражение в конкретном языке (языках). Например, изучение функций цитат на церковнославянском языке в жанре проповеди, произносимой на современном русском языке, в православной традиции. К частным теолингвистикам могут быть отнесены, например, ведическая, иудаистическая, христианская, исламская и другие.
Теолингвистика, так же как и любой другой раздел языкознания, может описываться в синхронии и диахронии. Синхронная теолингвистика изучает процессы, происходящие в языке и обществе на определенном синхронном срезе, а в центре внимания диахронной теолингвистики оказывается анализ тех процессов и изменений, которые происходят в религиозном языке в ходе исторического развития. Это, например, проблемы, связанные с фонетикой, особенностями словообразования, религиозной лексикой, архаизацией и деархаизацией религиозной лексики, вопросы морфологии и синтаксиса религиозного языка и ряд других.
Теолингвистика может быть сравнительной и сопоставительной. В этом аспекте основные труды принадлежат крымскому исследователю А. К. Гадомскому и сербскому профессору К. Кончаревич.
К. Кончаревич предложила определение предмета, цели, задач и методов сопоставительной теолингвистики:
Предмет сопоставительной теолингвистики составляют проявления религии, которые закрепились и отразились в синхронно рассматриваемых языках, независимо от их генеалогической и типологической принадлежности, а также тождества, сходства и различия в способах отражения, сохранения и передачи религиозного содержания.
Но следует обратить внимание на то, что при сопоставлении языков необходимо учитывать особенности и отличия религий и конфессий, так как, например, на русском языке могут быть переданы идеи православия, католицизма, баптизма, ислама, буддизма и т. д.
В настоящее время в центре теолингвистических исследований находятся следующие проблемы: описание языка религиозной коммуникации, генология религиозных текстов, терминология теолингвистики, язык гомилий и проповедей, вопросы перевода религиозных текстов, язык Библии и библеизмы, евангелизмы, язык молитвы, религиозная лексика и лексикография, стилистика религиозных текстов, религия в средствах массовой информации, сакральная ономастика, язык церковных документов и т. д. Но пока вне поля
зрения ученых-лингвистов осталась проблема кодирования богословских знаний языковыми средствами. Возможно, именно этот аспект станет ядром лингвотеологии, еще одного нового вектора исследования проблемы языка и религии.
Для обозначения языковых средств, предназначенных для передачи религиозного содержания, в научный оборот введен термин теонема, под которой понимается функциональная языковая единица, служащая для передачи теологического содержания, то есть инвариант, реализующийся на разных уровнях (ярусах) языковой системы в виде синтаксических, лексических, фразеологических, словообразовательных, морфологических, фонологических вариантов. Сопоставительные исследования К. Кончаревич позволили ей сделать вывод о том, что теонема скромно представлена на большинстве уровней (за исключением лексического и фразеологического) и подходит для типологических исследований. Для сопоставительных исследований основной единицей становится религиолектизм как единица религиозного языка (инварианта) в рамках национального языка.
Исследования взаимоотношения «язык – религия» касаются не только христианства. В России ислам представлен достаточно большим числом верующих. Но ислам запрещает анализировать язык Корана и переводить его на другие языки, поскольку Коран на другом языке кроме арабского – это уже не Коран, а только его перевод. Этот факт осложняет возможность лингвистических исследований, но, тем не менее, существуют переводы Корана на другие языка, а филологи проводят свои изыскания.
Таким образом, в последние годы активно развивается новое направление в лингвистике, основой которого послужила неклассическая научная парадигма, в которой религиозные представления имеют основополагающее значение. Наблюдая тенденции развития исследований в области языка и религии, темы, цели, которые ставят перед собой ученые, выводы, к которым они приходят, делаем заключение, что собственно к теолингвистическим исследованиям следует относить те, в которых лингвистические единицы и языковые уровни, жанры, стили рассматриваются с позиции религиозного сознания, религиозной картины мира и религиозной языковой картины мира [1].
Краткая история русской теолингвистики
Проблемы религиозного языка всегда интересовали российских ученых. Еще в 1915 году профессор Санкт-Петербургской Императорской Духовной Академии Н. Н. Глубоковский в своей книге «Греческий язык Нового Завета в свете современного языкознания» указывал на необходимость сотрудничества богословов и филологов при изучении греческого библейского языка: «По всем этим причинам изучение греческого библейского
языка должно быть неотложною и плодотворною научной задачей и для богословов и для филологов в равной степени и при дружном взаимном сотрудничестве, чуждом печально господствующего разъединения.
В этой сфере за последние десятилетия происходит оживленное движение, дающее чрезвычайно ценные результаты, поскольку библейский греческий язык рисуется теперь в совсем новом виде и получает уже иное применение в богословском и филологическом употреблении…».
Освещая эту проблему, автор ссылался на работы российских и немецких авторов. События, произошедшие в России спустя несколько лет после выхода в свет названной книги, на долгое время прервали плодотворное сотрудничество языковедов и богословов. Одним из первых декретов советского правительства от 20 января 1918 был декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» церковь была отделена от государства. 21 января 1918 года декрет был опубликован, а 25 декабря 1918 года Поместный собор принял постановление по поводу названного документа, отлучив от церкви авторы декрета и всех государственных служащих и церковных деятелей, принимавших участие в его реализиции.
В среде авторов, занимающихся проблемами теолингвистики, ошибочно принято считать, что после вышеназванных событий в бывшем Советском Союзе, где государственным языком был русский язык (и как следствие в русистике), проблемы религиозного языка и теолингвистики, объектом которой он является, практически не разрабатывались. С чем, конечно же, нельзя согласиться. Эти проблемы существовали и разрабатывались, но часто в несколько в ином контексте, на ином фоне. Этому, безусловно, способствовали не только политические, но и религиозные, этнические, социальные и многие другие факторы.
В бывшем Советском Союзе до конца 90-х годов xx века исследования по названной проблеме проводились как служителями Церкви, так и языковедами. Но эта работа велась языковедами и богословами, как правило, обособленно друг от друга. Труды служителей церкви не были доступны широкому кругу читателей, а русский религиозный язык, начиная с 1918 года и до недавнего времени, оставался языком церковнослужителей и практикующих верующих. Об этом в своих работах пишет О. А. Прохватилова, ссылаясь на работы богословов и ученых старшего поколения.
В науке светской это выглядело следующим образом. Трудно себе представить преподавание в вузах таких курсов, как «введение в славянскую филологию», «введение в языкознание», «старославянский язык», «история древнерусского языка», «история русского литературного языка», «лексикология», «история языкознания», «история лингвистических учений», «лингвокультурология», «научный атеизм», «религиоведение» и других без обсуждения вопросов, затрагивающих проблемы религиозного языка, языка религии, профетического языка, языка богослужения и других проблем теолингвистики. Изучение этих дисциплин, естественно, предполагало изучение соответствующей научной, научно-методической, учебной литературы, использование определенной терминологии. Поэтому вопросы теолингвистики обсуждались как в научной литературе, так и в студенческой аудитории, на конференциях. Но официально они не рассматривались как проблемы теолигвистики, так как теолингвистики как раздела языкознания просто не было и не могло быть.