Добавлен: 14.07.2023
Просмотров: 84
Скачиваний: 2
Совершенно неверно было бы думать, говоря о пользе церковных книг для русского языка, что Ломоносов полностью восстанавливал отжившую систему древнерусской книжной речи. Он сумел отличить в предании старой книжной речи живое от мертвого, полезное и продуктивное от окостеневшего и неподвижного.
Ломоносов - первый из деятелей русской культуры, который отчетливо увидел то, что за время многовекового воздействия церковно-славянской стихии на русскую письменную речь множество церковно-славянских слов и выражений прочно осело в устной речи грамотных русских людей, став, неотъемлемым достоянием повседневного языка носителей и строителей русской культуры. Например, в нашем современном языке враг, храбрый вместо древних ворог, хоробрый; нужда вместо древнего нужа; мощно вместо древнего мочно и др.
Взаимноя дифференциация народных русских и церковно-славянских элементов, как страна при сторона, невежда при невежа, горящий при горячий, истина при правда, изгнать при выгнать и др. Ясное понимание того, что язык русской образованности постепенно возникает на почве этого плотного сращения обеих исторических стихий русского письменного слова, сквозит в каждом положении филологических работ Ломоносова, в каждой строке его собственных литературных произведений. Именно на этом взгляде и строится все знаменитое учение Ломоносова о составе русской лексики и ее употреблении.
Сущность этого учения (теория трех штилей) вкратце состоит в следующем:
Все слова, какими может располагать русский язык, Ломоносов делит на три основных разряда:
К первому он относит слова, общие для языка церковных книг и для простого русского языка (например, слава, рука, почитаю).
Ко второму относятся такие слова церковных книг, которые в простом русском языке не употребляются, но все же понятны грамотным людям ( например, отверзаю, взываю, насажденный).
Есть в церковном языке также слова непонятные и представляющиеся устарелыми (например, овогда - некогда, свене – прежде). Но их Ломоносов вообще не считает возможным употреблять в русском литературном языке.
И третий разряд составляют слова, совсем неизвестные языку церковных книг ( например, говорю, ручей, пока).
В числе этого рода слов Ломоносов особо выделяет слова "презренные", то есть грубые и вульгарные, которые он также не советует употреблять, разве только в "подлых комедиях".
Посредством различной комбинации слов этих трех разрядов, согласно учению Ломоносова, в русском литературном языке создаются три разных стиля:
Высокий (Высокий стиль составляется из слов первого и второго разрядов, то есть из слов "славенороссийских", общих для обоих языков, и собственно "славенских", однако, как специально оговаривается Ломоносов, "вразумительных и не весьма обветшалых"),
Посредственный , или средний (Средний стиль составляется преимущественно из слов первого разряда ("славенороссийских"), но к ним, как говорит Ломоносов, "с великою осторожностию" можно присоединять как чисто церковно-славянские, так и чисто русские слова)
Низкий, или простой (состоит из слов третьего и первого разрядов (то есть из комбинации чисто русских и "славенороссийских" слов)).
Возникающая, таким образом, стройная стилистическая система покоится на двух главных основаниях:
Во-первых, она вытесняет за рамки литературного употребления как церковно-славянские, так и русские лексические крайности, то есть те элементы обоих языков, которые стоят на конечных границах общей цепи словарных средств русской литературной речи.
Во-вторых, самое важное, в основу всей системы кладется "славенороссийское" начало русского языка, то есть такие средства, которые у русского и церковно-славянского языка являются совпадающими, общими.
В самом деле, "славенороссийские" слова, в той или иной комбинации, встречаются в каждом из трех стилей, устанавливаемых Ломоносовым. Но в высоком они сочетаются с чисто "славенскими", в низком - с чисто русскими, а в среднем - с теми и другими.
Следовательно, Ломоносов объявляет как бы генеральной линией развития нового русского литературного языка ту линию скрещения обеих языковых стихий, которая наметилась уже на предшествующих стадиях истории русского языка и с изумительной зоркостью была им угадана. Именно таким путем удалось Ломоносову вывести русский литературный язык на тот путь развития, который в будущем привел к такому яркому и мощному расцвету русское слово.
Указанное скрещение обоих исторических начал русского языка практически означало последовательное вовлечение в его структуру известных церковно-славянских элементов, постепенно переходивших из разряда собственно "славенских" в разряд "славенороссийских".
Русский язык этим путем как бы отвоевывал у церковного языка форму за формой, слово за словом, лишая их специфически церковного привкуса и превращая их в свое собственное достояние.
Этот синтез осуществлялся легче всего на почве среднего стиля, в котором могли участвовать слова всех трех разрядов, с скрещенными "славенороссийскими" в центре.
Таким образом, Ломоносов не только отдавал себе отчет в том, что такой фонд скрещенных славянских слов существует, но гениально предвидел также, что этот фонд будет со временем все более расширяться, что процесс отвоевания русским языком слов и форм из языка церковного будет продолжаться и впредь. В этих дальнейших завоеваниях русского языка Ломоносов справедливо видел также основное противоядие против засорения русского литературного языка ненужными заимствованиями из чужих языков.
По этому поводу Ломоносов говорит: "Таким старательным и осторожным употреблением сродного нам коренного Славенского языка купно с Российским отвратятся дикие и странные слова нелепости, входящие к нам из чужих языков... и Российский язык в полной силе, красоте и богатстве переменам и упадку неподвержен утвердится..."
Это не исключало возможности введения в русский научный язык международных научных терминов, составленных из греческих и латинских корней, например, встречающиеся в собственных сочинениях Ломоносова барометр, горизонт, инструмент, пропорция, фигура и т. п.
Но это помогало создавать и собственные новые термины из "славенороссийского" материала, соответствующие западноевропейским, например, встречающиеся в собственных научных сочинениях Ломоносова преломление, истолкование, плоскость, явление и т. п.
II. 3. Вклад в развитие риторики
Нельзя сказать, что до Ломоносова в России совершенно никто не интересовался риторикой. Были и учебники по этому предмету. Но все они составлялись либо на церковнославянском языке, либо на латыни, а Ломоносов в 1743 написал «Краткое руководство к риторике» на русском языке. Основной труд Ломоносова по риторике — «Риторика» 1748 года, которая стала, по сути, первой в России хрестоматией мировой литературы, включавшей также лучшие произведения отечественной словесности. Пособия Ломоносова были первыми общедоступными руководствами по красноречию. Само определение риторики у него традиционно: Риторика есть наука о всякой предложенной материи красно говорить и писать, то есть оную избранными речами представлять и пристойными словами изображать на такой конец, чтобы слушателей и читателей о справедливости её удостоверить.
В «Риторике» выделены три традиционных раздела: об изобретении, украшении, расположении. В своем труде он выделяет собственно риторику — учение о красноречии; ораторию — наставление к сочинению речей в прозе; поэзию — наставление к сочинению поэтических произведений. Первая попытка Ломоносова создать учебник риторики — событие большого исторического значения. На основе «Риторики» впоследствии были написаны учебники по русскому красноречию.
Заключение
Основная заслуга Ломоносова заключается в том, что он создал прочную почву для развития нового книжного, но уже светского, общегражданского русского литературного языка. С разработкой этого языка связано и самое крупное из филологических сочинений Ломоносова - его "Российская грамматика", появившаяся в 1755 году. Написание этой грамматики есть поистине величайший из подвигов Ломоносова. Ведь надо помнить, что грамматика Ломоносова - это первая русская грамматика, потому что все более ранние грамматики были посвящены исключительно церковно-славянскому языку. Ломоносов умело воспользовался предшествующей грамматической традицией, но сделал гигантский шаг вперед, впервые в русской истории избрав предметом грамматического изучения новый, светский русский литературный язык и тем самым, положив начало дальнейшему его грамматическому совершенствованию.
Список литературы:
1. http://www.ref.by/refs/32/31532/1.html
2. http://urokirus.com/online/lomonosovrussyaz.html
3. Безменова Н.А. Очерки по теории и истории риторики. М., 1991.
4. Волков А.А. Основы русской риторики. М., 1997.