Файл: Институт толкования иностранного права в процессе правоприменения.pdf
Добавлен: 14.07.2023
Просмотров: 112
Скачиваний: 2
В России иностранное право применяется правоприменительными органами ex officio и рассматривается как право, а не как факт. Предписания суду относиться к иностранному праву как праву императивно закреплено в законодательстве. Российские суды применяют не только иностранное законодательство, но и правовые обычаи, и судебную практику, и доктрину иностранных государств в тех пределах, в каких они признаются источниками права у себя на родине.
Российские суды должны применять иностранное право, к которому отсылают отечественные коллизионные нормы, независимо от того, ссылаются ли стороны на какой-либо иностранный закон. Суд может привлечь стороны для содействия в установлении содержания норм иностранного закона, может назначить экспертизу, обратиться к компетентным органам с соответствующим запросом. Все эти положения распространяются на основания и порядок применения иностранного права при рассмотрении дел в негосударственных правоприменительных органах (третейских судах).
Российские правоприменительные органы обязаны учитывать общее требование: иностранное право должно применяться так, как это имеет место у него "на родине". Суд, перед которым поставлена задача решить дело на основе иностранного закона, должен встать на точку зрения иностранного судьи, проникнуться его правосознанием и решить дело так, как решил бы его данный иностранный суд, применяя свое собственное право. Этот вывод вытекает из общего подхода к применению иностранного закона.
Практическая реализация указанного правила представляет собой наибольшую сложность в МЧП, - насколько суд одного государства, знающий и применяющий ex officio (по должности) только свое собственное национальное право, способен истолковать и применить иностранное право так, как применял бы его суд соответствующего иностранного государства. Способен ли в принципе суд одного государства проникнуться правосознанием суда другой страны, встать на точку зрения иностранного суда? Насколько, например, французский или германский судья способен встать на точку зрения английского или американского судьи? Необходимо учитывать и различную правовую ментальность в странах Западной Европы, государствах бывшего СССР, Азии, Африки и Латинской Америки.
В законодательстве некоторых стран установлено право отказать в признании и исполнении иностранного судебного и арбитражного решения по причине неправильного применения права в иностранном суде или арбитраже. Поскольку очень трудно представить, что судья одного государства сможет действительно проникнуться правосознанием иностранного судьи и встать на его точку зрения, то практически всегда есть возможность отказать в признании и исполнении иностранных судебных решений под предлогом неправильного применения права. Основная задача судьи, рассматривающего связанный с иностранным правопорядком частноправовой спор, - максимально защитить интересы частных лиц, т.е. принять такое решение, которое было бы признано и исполнено на территории другого государства.
Законодательство многих государств не содержит специальных норм о принципах применения иностранного правопорядка (Лихтенштейн, Россия, Франция). Одновременно можно привести немало примеров законодательного закрепления норм, устанавливающих требования к применению иностранного закона: Закон о МЧП Австрии (ст. 3) подчеркивает, что иностранное право подлежит применению так, как оно применяется в сфере действия страны происхождения. ГК Мексики (ст. 14) содержит положение, что иностранное право применяется так, как его применил бы соответствующий иностранный судья. "Судье надлежит применять иностранный закон так, как он толкуется в правопорядке, которому он принадлежит. Толкование иностранного закона подлежит надзору кассационного суда" (ст. 34 Кодекса МЧП Туниса). Своеобразное правило закреплено в Законе о МЧП Венесуэлы: "Иностранное право... применяется согласно принципам, которые действуют в соответствующем иностранном государстве, и таким образом, чтобы были осуществлены цели, преследуемые венесуэльскими коллизионными нормами" (ст. 2).
На том, что иностранное право должно толковаться и применяться так, как в государстве его происхождения, настаивала в 1929 г. Постоянная палата международного правосудия. В решении Палаты по делу о сербских и бразильских займах (в процессе применялось и сербское, и бразильское право) подтверждено правило, что внутреннее право не должно применяться способом иным, чем оно применяется в государстве, где является действующим правом. При применении внутреннего права определенного государства не должно быть никаких сомнений в том, что оно должно применяться так же, как применяется в соответствующем государстве. Любой вопрос, который может возникнуть в процессе применения иностранного права, должен решаться только в соответствии с его предписаниями.
От правильного применения иностранного права зависят реализация и эффективность норм МЧП. Неправильное применение иностранного закона может привести к пересмотру и отмене принятого судебного решения, к отказу в признании и принудительном исполнении иностранного судебного и арбитражного решения.
В отношении последствий неправильного применения или толкования иностранного права государства придерживаются диаметрально противоположного подхода:
- в Бельгии, Нидерландах, Франции, ФРГ в компетенцию высших судебных органов государства не входит контроль за применением судами иностранного права, поэтому неправильное применение иностранного права не является основанием для пересмотра судебного решения;
- в государствах - членах Международного симпозиума о Кодексе Бустаманте (Австрия, Греция, Италия, Польша, страны Латинской Америки) неправильное применение иностранного права является основанием для пересмотра судебного решения. В Законе о МЧП Швейцарии предусмотрено: федеральный суд пересматривает решение нижестоящих судов, если при вынесении решения не было применено иностранное право, подлежащее применению по нормам швейцарского МЧП (т.е. согласно предписаниям коллизионных норм швейцарского права), или если решение неправильно исходит из того, что содержание иностранного права установить не удалось. В Кодексе МЧП Болгарии установлено: "Неприменение иностранного права, а также и неправильное его толкование и применение являются основанием для обжалования" (ст. 44).
Российское законодательство предусматривает, что неправильное применение норм материального права представляет собой основание для отмены или изменения судебного или арбитражного решения в апелляционном и кассационном порядке (ст. 270, ч. 2 ст. 288 АПК РФ, ст. 330 ГПК РФ). Понятие "неправильное применение или нарушение норм материального права" определяется как неприменение закона, подлежащего применению; применение закона, не подлежащего применению; неправильное истолкование закона. Это понятие включает в себя и неправильное применение норм иностранного права. Правоприменительный орган, не применяющий иностранный закон, применение которого предписывает российская коллизионная норма, тем самым нарушает постановления российского законодателя. Нарушение предписаний российских коллизионных норм - один из поводов для отмены, изменения или пересмотра судебного решения вышестоящими судебными инстанциями.
Решения международных коммерческих арбитражей (любых третейских судов) являются окончательными и не подлежат отмене, поэтому рассмотренные положения применимы только к судам общей юрисдикции и государственным арбитражным судам. Неправильное применение иностранного права в третейском разбирательстве может служить основанием для отказа в исполнении арбитражного решения по жалобе заинтересованной стороны или протесту управомоченных органов.
Заключение
Подводя итог всему сказанному о понятии толкования права, сформулируем его определение. Толкование права - это определенный вид юридической деятельности, являющийся обязательным этапом реализации права, направленный на уяснение содержания подлежащего реализации правового предписания, а также разъяснение его смысла.
Конечная цель толкования правового предписания - это установление его истинного смысла, т.е. выявление того, что сказал нормодатель в тексте нормативного правового акта, в котором содержится толкуемая норма права, применима она или нет к тем или иным лицам и жизненным ситуациям. Таким образом, интерпретатор должен правильно понять истолковываемое им правовое предписание и на основе этого решить вопрос о возможности его реализации в определенном случае.
Что касается необходимости толкования права, то данная деятельность обусловлена целым рядом причин.
Во-первых, она вызвана тем, что язык права является особым языком. С его помощью формулируются общие правила поведения, которые всегда абстрактны по своему содержанию. Соответственно все нормы права имеют общий и абстрактный характер. Их действие распространяется на все те случаи, когда возникают ситуации, на которые они рассчитаны. Однако предусмотреть в норме права все возможные жизненные случаи не реально. Конкретный случай всегда индивидуален. В нем неизбежно присутствуют обстоятельства, которые непосредственно нормой права не предусмотрены. Более того, стремиться к максимальному приближению нормы права к возможным жизненным ситуациям и не нужно. В этом и заключается специфика языка права. Субъектам реализации права предоставляется возможность самим решить вопрос о том, при наличии каких конкретных жизненных обстоятельств могут действовать те или иные нормы права. Приближение же содержания правовой нормы к конкретным жизненным случаям как раз и достигается в процессе ее толкования.
Во-вторых, необходимость толкования права связана также с тем, что, формулируя правила поведения, субъект правотворчества использует разнообразные средства юридической техники (юридические термины и конструкции, общеязыковые средства и др.). Понять смысл правовых предписаний в этих условиях опять-таки невозможно без их толкования.
В-третьих, потребность в толковании права обусловлена также и тем, что право обладает таким свойством как системность, а значит нормы права регулируют общественные отношения не изолированно друг от друга, а совместно. Поэтому правильно реализовать любую норму права нельзя вне ее связей с другими правовыми нормами. Выявление же этих связей возможно только в ходе толкования права.
В-четвертых, толковать право необходимо еще и потому, что в текстах нормативных правовых актов нередко встречаются неточности, противоречия и другие правотворческие ошибки, преодолеть которые тоже невозможно без толкования.
Таким образом, суждение о необходимости толкования права опирается на очень весомые аргументы. Причем данная деятельность вызвана не только субъективными, но и объективными причинами. Поэтому совершенствование законодательства, устранение правотворческих ошибок не влечет за собой утрату роли толкования права в процессе его реализации. Более того, чем совершеннее действующее законодательство, тем более вдумчивым должно быть толкование его предписаний. Ведь совершенный закон всегда имеет очень высокую степень абстрактности закрепленных в нем правил поведения.
Список использованной литературы:
- "Конституция Российской Федерации" (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ)
- Международное частное право: учебник / В.Н. Борисов, Н.В. Власова, Н.Г. Доронина и др.; отв. ред. Н.И. Марышева. 4-е изд., перераб. и доп. М.: ИЗиСП, КОНТРАКТ, 2018.