Добавлен: 14.07.2023
Просмотров: 115
Скачиваний: 2
Детерминанты преступности — это явления криминогенного характера, порождающие преступления, повышающие вероятность массового криминального поведения, создающие благоприятные условия для реализации преступных намерений.
Преступность как сложное социальное явление обусловлена системой детерминант. В этой системе выделяются детерминанты, непосредственно (генетически) связанные с преступностью. Комплексы таких детерминант (причин) закономерно порождают следствие — преступность. Данный процесс, называемый причинностью, имеет характер взаимодействия между: а) отдельными детерминантами; б) причинами и следствием; в) причинами и условиями. Условия могут способствовать совершению преступлений, препятствовать реализации преступных намерений или быть нейтральными по отношению к криминальному поведению.
Поскольку преступность имеет статистическую природу, причинность в криминологии имеет вероятностный характер. Это означает, что в каждом отдельном случае определенное явление не всегда вызывает решимость совершить преступление, но на массовом уровне выявляется закономерность, когда выбор криминального варианта становится правилом. Следовательно, детерминанты-причины с высокой вероятностью порождают преступность.
Причинные комплексы детерминант преступности имеют социальнопсихологическую природу. Непосредственные, ближайшие причины преступности коренятся в психологии масс. Не безработица и нищета выступают причинами преступности, а психологическое отношение к этим явлениям.
Причины преступности — это негативные социально-психологические явления, потому что положительное не может порождать отрицательное, добро не может быть причиной зла. С преступностью генетически связаны социально-психологические негативизмы, причем такая связь имеет как прямой, так и обратный характер. Иными словами, криминогенная социальная психология трансформируется в криминальную социальную психологию и испытывает на себе ее обратное воздействие.
Социально-психологические негативизмы различаются по степени криминогенности, интенсивности проявления. Но все они имеют одну природу с преступностью, которая заключается в нарушении нравственных законов бытия, в патологическом характере. Преступность — это последний предел, кумулятивный итог нравственных деформаций социального организма.
Негативные социально-психологические явления, порождающие преступность, — это ее субъективные детерминанты. К объективным детерминантам преступности относятся негативизмы социального порядка, явления социальной дезорганизации. Это различного рода противоречия, конфликты, имеющие политическое, экономическое, организационное, духовное, информационное, юридическое содержание, которые создают обстановку социальной несправедливости, безнаказанности, вседозволенности, психологической неустойчивости в обществе, продуцируют отрицательные социальнопсихологические явления. Безработица и нищета выступают именно такими объективными детерминантами преступности.
Наконец, следует выделить глобальные факторы преступности: деятельность транснациональных корпораций и иных структур, которые создают очаги напряженности в различных регионах мира и суверенных государствах, осуществляют идеологические и экономические диверсии, реализуют масштабные деструктивные проекты.
Причинные комплексы детерминант преступности развиваются по вектору управляемости: в последние два десятилетия они интенсивно теряют стохастичность и становятся все более целеустремленными. Развитие здесь осуществляется и по направлению от общего к частному, от глобального к региональному, а затем к индивидуальному.
Причинные комплексы детерминант преступности имеют пространственновременную ориентацию. Их содержание включает в себя национальноэтническое и культурное своеобразие населения, проживающего на данной территории, особенности региональной политики, наличие приграничных территорий и др. В отдельные периоды ведущими в причинных комплексах становятся определенные обстоятельства, которые в других пространственно-временных координатах могут быть не столь заметны: главную роль играют иные факторы.
В современных условиях нового российского капитализма ведущая роль в генезисе преступности принадлежит таким социально-психологическим явлениям, как стяжательство, депривация и безответственность (вседозволенность).
Стяжательство, корыстолюбие, сребролюбие, стремление к наживе в соответствии с христианской традицией издавна признавались особенно гибельными для человека. «Треклятый сын погибельный Иуда, еже за сребролюбие давится» — так было написано на шестикилограммовой медали, изготовленной для изменника Мазепы по повелению Петра I. Апостол Павел называл сребролюбие корнем всего злого в человеке (I Тим., 6:10). Оно порождает ненависть, гордость, зависть, хищения, разлучения, вражду, смущения, злопамятство, лицемерие, клевету, жестокость, малодушие и убийства.
С самого начала «перестройки» (середина 1980-х гг.) в России стало насаждаться мнение, что мерой всего являются деньги, материальное благополучие. Заметим, что это в целом соответствует марксизму, глубоко укоренившемуся в сознании россиян, главным постулатом которого было превосходство материального, экономического (базисного) над идеальным, психологическим (надстроечным). Законодатель начиная с 1991 г. последовательно стремился к тому, чтобы легализовать теневую экономику, а подпольного дельца сделать основным субъектом новых экономических отношений. В 1991 г. была исключена уголовная ответственность за частнопредпринимательскую деятельность и коммерческое посредничество, спекуляцию, снижены санкции норм, предусматривающих ответственность за нарушение правил о валютных операциях, хищение в особо крупных размерах, взяточничество при отягчающих обстоятельствах, в 1993 г. декриминализирована уголовная ответственность за нарушение правил торговли спиртными напитками, в 1994 г. объявлена экономическая амнистия крупным расхитителям общенародной собственности.
В новых условиях наиболее быстро стали обогащаться лица, готовые нарушать моральные и правовые нормы. В результате слово «богатый» стало синонимом определений «успешный» и «умный». Богатство стало главным символом элитарности. Преувеличение собственной значимости, гипертрофированная самооценка — это та характерная черта новой российской элиты, которая бросается в глаза. Подобное головокружение от внезапно обретенного богатства особенно заметно на фоне низкой культуры представителей «нового поколения», хотя новым его следует называть условно; еще Ж. Б. Мольер высмеял аналогичный типаж в своем бессмертном произведении «Мещанин во дворянстве».
Характерно для «новых российских буржуа» и стремление к власти. Такая мотивация понятна, ибо давно известно, что власть открывает широкие возможности для обогащения. Однако прорыв к власти на основе подобной примитивной мотивации не сулит каких-либо созидательных результатов, а, напротив, способствует дальнейшей криминализации общественных отношений.
Средства массовой информации стали активно поднимать престиж «выгодных» профессий, ведь рыночные отношения имеют цель получения прибыли, неважно каким образом. Совершенно закономерно в их числе оказалась «профессия» проститутки. Публикации о «красивой» жизни «гетер перестройки» вкупе с известными художественными и документальными фильмами сделали им яркую рекламу.
Престижной стала «профессия» бандита, которую в течение нескольких лет старательно романтизировали журналисты, писатели и сценаристы. Это заметно укрепило и усилило криминогенное значение криминального профессионализма, расширив его социальную базу и создав ему благоприятные условия для легализации.
Создание класса собственников из числа воров и бандитов, теневых дельцов и казнокрадов, расхитителей и мошенников закономерно привело к росту преступности: обшеуголовной, экономической, организованной. В стране возникли и укрепились криминальные рыночные отношения, где предметом купли-продажи является все вплоть до отношений власти. В условиях такого рынка, где все ограничено только «ценой вопроса», коррупция является неизбежным итогом развития бюрократии.
Депривация (от лат. «берпуайо» — потеря, лишение) — состояние, которое порождает или может породить у индивида или группы ощущение собственной обездоленности в сравнении с другими индивидами (или группами) или с общепринятым набором стандартов. Депривация — состояние, возникающее при явном расхождении между ожиданиями людей и возможностями их удовлетворения. Это состояние характеризуется разочарованием, недовольством, крушением надежд (фрустрацией), которое может быть направлено как вовне (социальный протест), так и внутрь (невротизация личности).
Выделяют экономическую, социальную и психологическую депривацию.
Экономическая депривация проистекает из неравномерного распределения доходов в обществе и ограниченного удовлетворения потребностей некоторых индивидов и групп. Степень экономической депривации оценивается по объективным и субъективным критериям. Индивид, по объективным критериям экономически вполне благополучный и даже пользующийся привилегиями, может тем не менее испытывать субъективное ощущение депривации. Социальная депривация объясняется практикой оценивать качества и способности некоторых индивидов и групп выше, чем других, выражая эту оценку в распределении таких социальных вознаграждений, как престиж, власть, высокий статус в обществе и соответствующие ему возможности участия в социальной жизни. Основания для такой неравной оценки могут быть самыми разными. В современном обществе молодых ценят выше, чем пожилых, а телеведущих — выше, чем ученых. Социальная депривация обычно дополняет экономическую: определяющее значение имеют представления людей о несправедливом характере распределения ценностей. Психологическая депривация в своей основе имеет аксиологическое ядро. Она возникает в результате образования у индивида или группы ценностного вакуума — отсутствия значимой системы ценностей, в соответствии с которой они могли бы строить свою жизнь. Обычной реакцией на психическую депривацию является поиск новых ценностей, новой веры, смысла и цели существования. Личность, испытывающая состояние психической депривации, как правило, наиболее восприимчива к новым идеологиям, мифологиям, религиям. Психическая депривация проявляется прежде всего в чувстве отчаяния, отчуждения, зависти, ненависти, озлобленности, мотивации «права» на собственную справедливость. Она нередко выливается в противоправные действия.
По своему характеру концепция депривации адекватна исследуемым явлениям. Она создавалась в теории политической конфликтологии, причем — что для нас не менее ценно — на базе проведения кросс-культурных и межэтнических исследований. Для настоящего положения России это имеет принципиальное значение: страна находится на переломе эпох. Мы являемся свидетелями социальной революции, осуществляемой «сверху». Эта революция характеризуется прежде всего изменением отношений в сфере труда и распределения. Происходит ломка не только общественных отношений, но и судеб.
Ожидания населения в сфере труда длительное время формировали советские идеология и практика. Во-первых, труд провозглашался необходимостью: «кто не работает, тот не ест». За уклонение от участия в общественно полезном труде существовала уголовная ответственность, а лица, виновные в тунеядстве, по судебному решению направлялись в специальные учреждения — воспитательно-трудовые профилактории. Во-вторых, труд признавался главным средством достижения успеха и продвижения вверх по социальной лестнице. Именно трудовые достижения, а не богатство пропагандировались в СССР. Герои, совершившие трудовые подвиги (Стаханов, Ангелина и др.), прославлялись за повышение производительности труда, стремление превзойти достижения в своей профессиональной деятельности. Никого не интересовало, имеет ли шахтер Стаханов или ткачиха Ангелина личный автомобиль или дачу. В-третьих, в соответствии с провозглашенной «диктатурой пролетариата» рабочий класс признавался гегемоном. Ему принадлежала ведущая роль в идеологемах КПСС. Рабочие династии показывали в кинофильмах, труд рабочего занимал центральное место в сюжетах многих художественных произведений. В-четвертых, права трудящихся были реально защищены государством, и действенную помощь в этом оказывали партийные органы и профсоюзные организации. В-пятых, не было безработицы. В- шестых, уровень заработной платы был достаточно высоким.
Все это осталось в памяти целых поколений российских граждан, которые стали свидетелями разрушения производства, массовой безработицы и нищеты, криминального обогащения. Героизм честного труда сменился жаждой безудержного обогащения. Средства массовой информации сообщают не о трудовых достижениях, а о светских раутах. Престижно иметь много денег, при этом никакого значения не имеет, как эти деньги заработаны и заработаны ли они вообще.
Депривация порождается неверными целями социально-экономической политики, главной из которых является получение прибыли, а не удовлетворение нужд населения, а также формированием несправедливой системы распределения получаемых доходов, при которой богатые становятся богаче, а бедные — беднее.
Безответственность и вседозволенность занимают ведущее место среди причин преступности в современной России во многом вследствие осуществления экономических и социальных преобразований по криминальному вектору. Этого, надо сказать, и не скрывали представители первой демократической волны политиков и администраторов, которые поставили целью формирование нового социального слоя — класса собственников как опоры осуществляемых реформ. Очевидно, что создать такой класс в максимально сжатые сроки возможно только единственным путем — криминальным, смоделировав обстановку, в которой наибольшим успехом пользуются самые беспринципные, склонные к авантюрам участники. Поэтому многократно и широковещательно сообщалось о создании благоприятных условий для «первоначального накопления капитала». Именно поэтому в 1991 — 1995 гг. в стране стали активно строиться «пирамиды Понци». Наиболее известные из них — «МММ», «Русский дом Селенга», «Хопер-инвест» — имели филиалы во множестве городов страны, их рекламу распространяли каналы центрального телевидения, а число их вкладчиков исчислялось миллионами. Кроме них было множество других организаций, занимавшихся финансовым мошенничеством с использованием ненадлежащей рекламы.
Безответственность должностных лиц, представителей судейского корпуса, обусловленная наличием правовых иммунитетов, порождает коррупцию, которая в соответствии с законами социального заражения и подражания распространяется по вектору «сверху вниз» чрезвычайно быстрыми темпами.
Вседозволенность нарушителей общественного порядка и общественной безопасности, обусловленная низким качеством законов и плохой работы правоприменительных органов, порождает уличную преступность и массовые дорожно-транспортные происшествия, в том числе со смертельным исходом.