Файл: Проблемы правоприменения коллизионных норм в международном частном праве.pdf
Добавлен: 15.07.2023
Просмотров: 96
Скачиваний: 3
В такой ситуации запрет обхода закона с целью нарушения императивных норм предстоит решать путем выработки эффективной судебной практики, базирующейся на применении общепризнанных принципов и императивных норм, направленных на защиту публичного порядка.
Проблема обхода закона давно и активно обсуждалась в доктрине МЧП, но ее нормативное регулирование осуществляется сегодня в законодательстве далеко не всех государств. Так согласно п.1 ст.8 венгерского Закона о международном частном праве 1979 года, «не может применятся иностранное право в том случае, когда оно привязывается к иностранному элементу , созданному сторонами искусственно или путем симуляции в целях обхода иным образом применимой нормы закона». Международное частное право: Иностранное законодательство.-М.: «Статут», 2000.
В других странах мира вопросы, связанные с вопросом обхода закона, решаются в рамках судебной практики, которая далеко не однозначна. Пожалуй только суды Франции почти всегда были склонны признавать последствия обхода закона недействительными. Вместе с тем в доктрине МЧП широкое распространение получила точка зрения о том, что факт обхода закона сам по себе не может служить основанием для признания сделки или другого акта гражданско – правового характера недействительным. Мнение сторонников сводится к тому, что во всех случаях, когда государство допускает договорные условия, позволяющие подчинить отношения сторон иностранному праву, должно быть сохранено полное действие коллизионной нормы, даже если такая норма искусственно создана в целях обхода норм национального законодательства. «Стороны не в праве своим соглашением отходить от императивных предписаний применимого права, - отмечал Л.А. Лунц, - но избрание ими иностранного права в целом выводит правоотношение из сферы действия не только диспозитивных, не и императивных норм национального права». Лунц Л.А. Международное частное право. М., 1970 г.
Эти в целом правильные теоретические посылки не могут быть, однако, применены на практике в случаях наличия в законодательстве «сверхимперативных» норм, которые превалируют над положениями иностранного права и ограничивают автономию воли сторон. Так в подразделе договорных обязательственных отношений Вводного закона к Гражданскому уложению Германии 1896 г., ( в редакции 1986 и 1999 гг.) содержится ст. 34, в силу которой этот подраздел, допускающий автономию воли, «не затрагивает применение тех положений немецкого права, которые без учета подлежащего применению к договорам права императивно регулируют обстоятельства дела». Международное частное право: Иностранное законодательство.-М.: «Статут», 2000. В еще более широкой редакции аналогичная норма сформулирована в Законе о международном частном праве Швейцарии 1987 года. Согласно ст. 18 этого документа «императивные нормы швейцарского права в силу особого их назначения применяются независимо от того, право какого государства подлежит применению по настоящему закону».
При этом ни Германский, ни Швейцарский закон не определяют круг такого рода сверхимперативных норм и не содержат более или менее четких критериев их установления и применения. С принятием части третьей ГК РФ подобные нормы появились и в законодательстве нашей страны. Так, в соответствии с п. 1 ст. 1192 ГК РФ «правила настоящего кодекса не затрагивают действия тех императивных норм законодательства Российской Федерации, которые вследствии указания в самих императивных нормах или ввиду особого их значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права». ГК РФ часть 3 (в редакции Ф.З. от 02.12.2004 г.), п.1 , п. 2 ст. 1192 Как видим характеристика и определение случаев применения императивных норм российского права, установленные гражданским законодательством нашей страны, как и в случае с законами Германии и Швейцарии, обозначены довольно расплывчато, что значительно повышает роль судебного усмотрения при разрешении соответствующих категорий дел. Значение судебного усмотрения еще больше возрастает в связи с включением в п. 2 ст. 1192 ГК РФ положения о том, что при применении права какого – либо государства «суд может принять во внимание императивные нормы права другой страны, имеющую тесную связь с отношением, если согласно праву этой страны такие нормы должны регулировать соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права. При этом суд должен учитывать назначение и характер таких норм, а также последствия их применения или неприменения».
Другими словами, если в соответствии с коллизионными нормами ГК РФ к тому или иному отношению должно быть применено, например, право Армении, но российский суд установит, что это отношение имеет тесную связь с правом, предположим Грузии, в рамках которого такого рода отношения должны императивно регулироваться грузинским законодательством, то суд нашей страны при рассмотрении дела и вынесении решения имеет право учитывать и руководствоваться положениями соответствующих грузинских законов. Существенное ограничение сферы действия принципа автономии воли сторон при выборе применимого права в обязательственных отношениях содержится также в п. 5 ст. 1210 ГК РФ. Оно предпринято в целях предотвращения противоречий между правом, выбранным участником контракта, и императивными нормами законодательства третьих государств. Указанный пункт гласит, что «если из совокупности обстоятельств дела, существовавших на момент выбора подлежащего применению права, следует, что договор реально связан только с одной страной, то выбор сторонами права другой страны не может затрагивать действия императивных норм страны, с которой договор реально связан». В связи с этим нельзя не согласиться с мнением А.Н. Жильцова и А.И. Муранова, которые отмечают, что «в современном международном частном праве присутствуют очень сложные механизмы регулирования, симбиоз институтов, преследующих различные цели. Так, с одной стороны, в современном коллизионном праве наблюдается тенденция отхода от принципа lex fori, стремление к более широкому применению иностранного права, а с другой – в нем же появился институт применения сверх императивных норм lege fori. Однако в то же самое время появление последнего часто сопровождается закреплением института применения сверхимперативных норм третьего государства». Жильцов А.Н., Муранов А.И.: Международное частное право.М.,1995. Помимо перечисленных выше проблем при применении коллизионных норм в международном частном праве возникает еще одна – проблема взаимности. Предоставляет ли государство в ответ на предоставление прав его гражданам и юридическим лицам аналогичные права гражданам и юридическим лицам государства, применяющего его право. В случае положительного ответа на этот вопрос можно говорить о наличии взаимности, необходимость осуществления которой объективно предопределяется взаимозависимостью и взаимосвязанностью государств в современном мире, принципом их суверенного равенства. Сущность взаимности состоит в предоставлении юридическим и физическим лицам иностранного государства определенного количества прав или правового режима при условии, что физические и юридические лица, их представляющей, будут пользоваться аналогичными правами или правовым режимом в данном иностранном государстве.
Материальная взаимность заключается в предоставлении иностранным физическим и юридическим лицам такого же набора прав, которым пользуются в данном иностранном государстве отечественные граждане и предприятия. В качестве примера проявления такого вида взаимности, в частности, зафиксированное в некоторых международных договорах право инвестора на выплату иностранным государством компенсации.
Список использованных источников:
Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. От 05.05.2014, с изм. От 23.06.2014) (с изм. И доп., вступ. В силу с 01.07.2014).
Гетьман-Павлова И. В. Международное частное право. Учебник для магистров. – М.: Юрайт, 2013. – 949 С.
Никогосян С. А. Коллизионное регулирование семейно-брачных отношений с участием иностранных граждан и лиц без гражданства / С. А. Никогосян // Актуальные проблемы экономики и права. – 2011. - №2 (18). – С. 191-195.