Файл: Соотношение права и закона (Основные теоретические аспекты категории «право»).pdf

Причем с функциональной точки зрения важным является тот момент, что актуальное право, так же как и закон, может иметь, помимо позитивного, и негативное значение, выражать частные интересы и быть дисфункциональным или афункциональным элементом правовой системы [19, С. 7].

Существенное значение имеет субъектное различие между законом и правом: закон есть результат деятельности носителей властных полномочий, правотворческих органов, действующих в рамках жесткой процедуры, а актуальное право, как реализованный закон, являет собой и результат жизнедеятельности гражданского общества во всех его формах и проявлениях (в том числе и непосредственной творческой, активной социальной деятельности личности) и одновременно следствие правоприменительной деятельности государственной власти [16, С. 22]. В силу этого существенным образом отличаются друг от друга интеллектуально-волевое содержание закона и актуального права.

Благодаря этому закон олицетворяет внешний, официально-отстраненный взгляд на право, он, как текстуальное нормативное произведение, может существовать самостоятельно, независимо от автора и доступен любому, кто в состоянии прочитать его текст, что, однако, совсем не гарантирует формирования в сознания читателя верного представления о социальных реальностях и истинном правовом статусе субъектов права.

Актуальное право, напротив, является взглядом на юридическую систему общества изнутри, с позиций индивида, существующего при определенных социально-политических условиях [19, С. 8]. Актуальное право никогда не может быть понято и реконструировано в полной мере человеком, изучающим его, поскольку доступно во всех своих проявлениях и во всем богатстве содержания только своим современникам как его единственным создателям и носителям.

Поэтому закон и право отражают два разных типа мироощущения: этатистскую и антропоцентрическую, системную и синергетическую. С точки зрения индивида, закон в силу своей рациональности, всеобщности, официальности и логичности бездушен и сух, он неповоротлив и консервативен. Право же от закона отличает иррациональность и народность, оно наполнено жизненной силой, подвижно, изменчиво, выражает дух борьбы и конкуренции, хотя вместе с тем вполне обыденно и приземленно [14, С. 32].

Изучаемые феномены различаются в институциональном плане. Закон представляет собой источник права в формальном, идеальном и потенциальном смысле слова. Это официальная форма бытия юридических норм, обладающая определенными атрибутами и соответствующая определенным юридическим требованиям (принятие компетентным органом, соответствие конституции и естественному праву, наличие определенных качеств). Реальное право существует как комплекс норм, зафиксированных посредством актуализированных правовых форм, которые по своим источниковедческим свойствам отличаются от закона, поскольку вырастают из массы правоотношений и существуют в виде идеально-материальных явлений, нормативов правосознания и социальной деятельности индивидов [30, С. 71].

Однако закон и право не являются изолированными одно от другого явлениями, между ними существует целый ряд взаимодействий и опосредований, среди которых на первое место можно поставить континуитет и филиацию. Актуальное право является продолжением закона, формируется в ходе его реализации. С другой стороны, процесс возникновения актуального права не сводится к простому воспроизведению норм закона в системе общественных отношений, он никогда не существует в таком рафинированном виде, поскольку сюда всегда вмешивается случайность [16, С. 23]. Последняя проявляется как эффект конвергенции закона с естественным правом и произволом личности. Кроме того, случай дает о себе знать и как степень проявления в актуальном праве двух данных метазаконных элементов, особенность их ситуационной комбинации или социально- политической направленности.

Таким образом, если системно-функциональная формула закона имеет следующий вид: государство + закон, то актуальное право равно: индивид + государство + закон + естественное право + внезаконодательные юридические нормы. И если первая формула имеет чисто юридический, то вторая – социально-юридический характер [22, С. 37].

Кроме того, между законом и правом существуют и различия в нормативном отношении, причем они настолько глубоки, что содержание того и другого никогда не совпадает в полной мере. Причины этого коренятся в самой природе как гражданского общества, так и социальной деятельности и нуждаются в особом рассмотрении, причем их изучение требует применения особой методологии, отличающейся от той, которая используется при освещении этиологии девиантного поведения, так называемых социальных отклонений [6, С. 10].

При исследовании социальных отклонений применяется этатистский подход, и проблема рассматривается со стороны закона с целью определения причин расхождения между его нормами и общественными отношениями. Изучение причин несоответствия закона и актуального права предполагает применение антропоцентристского подхода с целью освещения особого аспекта правовой реальности, формирующегося в процессе индивидуальной деятельности [14, С. 33]. Если проблема социальных отклонений имеет непосредственный выход на вопрос правового регулирования и целенаправленного воздействия на общественные отношения, то проблема актуального права связана с вопросом о социальном действии и создаваемых им всеобщих, юридических формах коммуникации.

Теория социальных отклонений основывается на коллективистской концепции права, которое рассматривается в качестве выражения единой воли сообщества, определяющей параметры поведения личности. Потому социальным отклонениям придается сугубо негативная оценка: они носят деструктивный характер и являются дезорганизующим фактором общественной жизни [10, С. 31]. Девиантное поведение субъективно, является результатом взаимодействия социальных и психологических факторов, деформаций норм, институтов и общественных отношений. Возникающие здесь нормы (теневое нормотворчество) дисфункциональны и задача государства заключается в их своевременном обнаружении и элиминировании. Таким образом, правовой системе придается двухмерный характер и все явления, возникающие в ее пределах, оцениваются с позиций действующего закона («законно» – «незаконно»), в то время как изучение феномена актуального права допускает возможность четырехмерного подхода, при котором в систему измерения вводятся дополнительные элементы («незаконно, но правомерно», «не соответствует закону, но законно»), которые выражаются в правовых нормах, вырабатываемых в процессе реализации социальной деятельности [19, С. 11].

Все причины нормативно-содержательного несоответствия закона актуальному праву можно подразделить в зависимости от того, на каком уровне бытия они проявляются, на онтологические, социальные, политические и юридические.

Первопричина различий между законом и актуальным правом в контексте их содержания обусловлена тем, что данные явления выражают различные стороны бытия: право – его непрерывность и изменчивость, закон – дискретность и постоянство [14, С. 34]. Закон относится к числу идеальных явлений и характеризуется модусом возможности, актуальное право выступает в качестве идеально-материального феномена, подобно языку и культуре. Естественно, материальное присутствует и в законе, как идеальном явлении, но в отраженном, снятом виде. Материальность закона означает его вторичность, обусловленность общественными отношениями и природными условиями. Актуальное право же являет собой единство идеального и материального, оно и существует только как деятельность, социальное движение, осмысленное в терминах и закономерностях юриспруденции [30, С. 72].

С идеальным характером закона как интеллектуально-психологического отражения природы и социальной среды самым тесным образом связана проблема соотношения субъекта и объекта. В данном случае субъектом является создатель закона, нормотворческий государственный орган, объектом – вся совокупность натуральных и социальных отношений и факторов, которые находят отражение и закрепление в его содержании.

Диалектика взаимоотношения субъекта и объекта такова, что идеальное, как его результат, имеет особое содержание и не является точной копией мира фактов, отношений и их участников, а представляет проецирование внутреннего содержания субъекта [10, С. 33]. Норма права, как норма закона, таким образом, есть не что иное, как субъективно присвоенная форма организации общественных отношений. Идеальное всегда иллюзорно, оно отражает лишь одну из возможностей и внутренних направлений трансформации объекта в представление о нем и потому возвращение во внешний мир его копии субъектом есть всегда выражение лжи как единственного варианта многообразной сущности объекта.

Отсюда следует неточность закона по определению [19, С. 14].

С вышеизложенным связана принципиальная неосуществимость в полной мере любой идеи, подлежащей применению в общественной жизни. Вместе с тем нереализуемость закона как идеи отражает не только особенности идеального, но и специфику социального.

Свойство социальной практики таково, что она, будучи следствием фундаментальной иррациональности как момента материального взаимодействия, отличается необъяснимостью, непредвиденностью, неосознанностью.

Отсюда следует первый ряд социальных причин несоответствия содержания закона и актуального права – это различия между социальным и юридическим [6, С. 11]. Если социальное непредсказуемо и стихийно, то юридическое разумно и подконтрольно.

Несоответствие между правом и законом обусловлено тем, что актуальное право является непосредственным выражением интересов и воли индивидов, а закон выступает в качестве прямого выражения господства государственной власти, он создается волей немногих, но реализуется и становится реальным правом благодаря волеизъявлению всех [22, С. 38].

Иррациональность социального объясняется особенностями общественной и индивидуальной психологии и спецификой социальной деятельности. Если закон относительно статичен и развивается периодически, то социальная жизнь, общественные отношения динамичны, развиваются непрерывно и существуют в виде бесчисленной серии межиндивидуальных взаимодействий, выражающих интересы индивидов. Процесс социальных изменений неизбежно, как отмечают социологи, сопровождается дезорганизацией социальной жизни. Механизм приспособления индивидов к изменяющейся ситуации таков, что ими предлагаются и испытываются новые процедуры, и редко бывает, чтобы все люди пришли к ним одновременно, потому существует переходный период, отличающийся разногласиями по поводу приемлемых типов поведения, хотя наиболее часто встречается в это время ритуализм, сочетающийся с санкционированным уклонением от соблюдения норм. Нет ничего удивительного в том, что фактически возникающее право некоторое время существует в виде иррациональных правовых фактов и не совпадает в своем конкретном проявлении с объективным правом в его логической чистоте [18, С. 28].

Возникающий в результате этого эффект расхождения закона и актуального права по содержанию в метафизической интерпретации Гегеля выступает как проявления провидения, орудием которого являются мировые события и люди.

Рассматриваемое здесь расхождение между законом и правом принимает тем более глубокий характер, чем большее развитие получает закон, который постепенно становится доминирующим источником права по мере рационализации общественной жизни, вмешательства государства в экономические и социальные отношения и снижения роли религиозных норм.

Существенное влияние на содержание норм актуального права и, следовательно, на различие между ним и законом оказывает социальная система: социальные образования (группы) и их нормы. Роль социальных групп проявляется в том, что в результате «конкуренции» их внутренних норм с правилами правовой системы они деформируют либо замещают и вытесняют последние и, таким образом, в социально-пространственно ограниченных или даже универсальных масштабах деформируют содержание закона [30, С. 73].

Разумеется, здесь идет речь только об устойчивом, достаточно распространенном и формализированном, т. е. нормативном поведении представителей социальных групп в сфере тех отношений, которые урегулированы законом.

Причина этого заключается в том, что взаимоотношения различных социальных групп и слоев – политическая жизнь общества – не являются суммой единообразных и однонаправленных действий, а включают в себя в качестве субстанционального момента разного рода конфликты [6, С. 12]. Они порождаются культурологическими различиями, существующими как между социальными группами, так и между группой и средой.

В качестве социальной причины несоответствия содержания нормативного содержанию реальных юридических норм следует назвать и наличие в обществе многообразных социальных групп, различающихся в политическом и культурном отношениях. Потому политика не представляет собой выражения единой воли народа и между социальными группами существует множество противоречий, которые предопределяются конфликтом равноправных по своему происхождению целей, интересов и ценностей [22, С. 39].

Именно наличие множества социальных групп и разногласий между ними по поводу толкования содержания норм закона, особенно если таковые носят довольно неопределенный характер, обеспечивает сегментацию права, формирование целого ряда правовых режимов в рамках правовой системы одного государства.

Далее, социокультурные противоречия могут принимать форму смешения социальных групп (религиозных, этнических, расовых), которое приводит к социальной дезорганизации (аномии) и изъятию, таким образом, из сферы реального права целого ряда норм законодательных актов [30, С. 74].

Таким образом, вопрос о соотношении закона и права в современной российско-правовой литературе исследован с позиций трех подходов к праву – формально-догматического, естественно-правового и социологического. Вместе с тем следует предпринять исследование данной проблемы и с интегративной точки зрения, принимая во внимание взаимопроникновение и взаимодействие трех вышеуказанных концепций правопонимания.