ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 12.01.2024
Просмотров: 233
Скачиваний: 1
ВНИМАНИЕ! Если данный файл нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам.
В 30-е г. XVII века сильнее подчеркивались исключительные полномочия монарха в случае крайней угрозы для государства, о действительном наличии которой он в конечном счете принимал решение сам. Руководствуясь государственным благоразумием и в интересах общественного блага он имел право выходить за предписанные ему рамки власти. «Necessitas om nem Jegem frangit» (Необходимость не знает закона) — так утверждал во времена Тридцатилетней войны юрист и теоретик суверенитета Карден ле Бре.Когда Людовик XIV после смерти Мазарини в мае 1661 г. вопреки всеобщим ожиданиям не назначил «первого министра», он хотел перед всем миром подчеркнуть свое намерение самому использовать при решении государственно-политических дел принадлежащую короне власть. Французский король стал, так сказать, сам своим «первым министром».Его советниками выступали министры, государственные секретари и в определенной мере канцлер, которые участвовали в процессе принятия политических решений и играли определенную роль в различных секциях Королевского совета. Высшее дворянство король в значительной степени исключил из участия в делах управления, не затрагивая, впрочем, его экономических и социальных привилегий. Своих министров и государственных секретарей он набирал — за редким исключением — из «служилого дворянства» либо низшего дворянства, но не из «военного или урожденного дворянства», или высшего клира.Реорганизация Королевского совета, проведенная Людовиком XIV в начале его личного правления (март и апрель, сентябрь 1661 г.), имела целью устранить силы, которые в прошлом (например, во времена Фронды) являлись серьезной проблемой для короны. Была сформирована основная структура Королевского совета, оставшаяся без существенных изменений до 1789 г. Представители высшего дворянства, за некоторыми исключениями, больше не участвовали в работе отделов совета по делам правления. Заседания отделов совета по делам правления проходили под руководством короля, по крайней мере и принципе. Это не касалось различных отделов совета по делам управления и юстиции, где председательствовал канцлер. Если верить герцогу Сен-Симону (1675—1755), относившемуся к критикам короля, Людовик XIV за 54 года своего правления только шесть раз не был согласен с большинством совета министров. Заседания различных секций Королевского совета проходили регулярно, в определенные дни недели. Лишь к концу правления короля замедлился ритм заседаний, что, впрочем, пошло на пользу работе короля и авторитету его министров (государственных секретарей).Среди министров и государственных секретарей конкурировали между собой представители трех династий. Это особенно касается «клана» Кольбера и «клана» ле Тейе де Лувуа, которые поставили блестящих и влиятельных министров в секторы финансов, экономики, управления и иностранных дел (Кольбер), а также военных дел (ле Тейе де Лувуа).
Третья «семейная династия» — Фелино, они со времен Генриха IV (1589—1610) смогли пробиться на высшие позиции в государстве.Стародавних представителей короны в провинции, губернаторов, традиционно принадлежавших к высшему дворянству, лишили их властной базы. С 1661 г. они могли только с согласия короля ездить в управляемые ими области обычно на несколько недель. Обязанности, которые еще в первой половине XVII века в административном и юридическом секторах исполнялись губернаторами, все в большей степени переходили к интендантам. Эти комиссары короля сыграли во времена Людовика XIV неоценимую роль в концентрации власти и усилении авторитета короля в провинциях. Кольбер широко использовал их с 1661 г.При отстаивании своих интересов и своей политики Людовик XIV не мог отказаться от широко раскинутой сети отношений патрона и зависимых от него людей, что является доказательством существования границ управления, основывающегося исключительно на власти приказа абсолютного монарха.Однако большая часть государственной администрации, как и прежде, находилась в руках королевских чиновников. Их должности долгое время продавались и при выполнении определенных условий могли их владельцами продаваться или наследоваться. Нельзя недооценивать материальное значение для чиновников связанных с должностью привилегий, в особенности освобождение от налогов. К этому следует добавить возможность достигнуть высоких государственных должностей в управлении и юстиции, а затем и получить дворянство. Эти материальные преимущества и перспективы социального продвижения сделали популярной покупку должностей. Кольбер принимал большое участие в реорганизации и концентрации управления и юстиции при Людовике XIV. Начав со службы у Мазарини, он с 1661 г. достиг высших позиций в государстве. Уже в 1661 г., после падения обер-интенданта финансов Никола Фуке (1615 — 1680) он получил в управление всю сферу государственных финансов. Когда в августе 1670 г. Кольбер был назначен «гроссмейстером и обер-интендантом горнорудного дела во Франции», он объединил в своих руках, кроме военного ведомства, иностранных дел и полиции, почти все важные области центрального управления и государственных ведомств. И хотя он прямо не отвечал за армию, его компетенция как генерального контролера финансов давала ему власть и в этой области. Кроме того, вместе с Франсуа-Мишелем ле Тейе, маркизом де Лувуа, военным министром и государственным секретарем, он был ответствен за долговременные укрепления.Даже с французскими посланниками и дипломатическими представителями за
Не имея собственной концепции, преемники Кольбера в основном пытались решить обусловленные вонной финансовые проблемы традиционными методиками, стараясь ограничить их негативное воздействие. И лишь последний генеральный контролер финансов при Людовике XIV, Демаре (на службе в 1708 — 1715 гг.), смотрел вперед и распознал слабости политики Кольбера.К преданным Людовику XIV выдающимся деятелям относятся также Мишель ле Тейе (1603— 1685) и его сын Франсуа-Мишель ле Тейе, маркиз де Лувуа (1641 — 1691). Их областью были армейская администрация и военное дело. Их заслугой является создание современной организации и усовершенствование французской армии. Мишель ле Тейе, умный, опытный, но и очень честолюбивый человек, происходил из семьи, наиболее значительные члены которой благодаря служебной карьере перешли из купеческого сословия в служивое дворянство, достигнув самых высоких государственных должностей. В апреле 1643 г. Мишель ле Тейе был назначен секретарем по военным делам, т.е. стал отвечать за французскую армию. В последующие годы он все больше привлекал своего сына Лувуа к обязанностям секретаря по военным делам. С 1664 г. отец и сын вместе исполняли их до тех пор, пока ле Тейе в 1667 г. не получил должность канцлера. Лувуа уже в 1672 г. стал министром.Отец и сын ле Тейе не только организовали отвечавшую требованиям времени военную администрацию, которая главным образом опиралась на членов служилых родов, но и модернизировали обучение офицеров, укрепили воинскую дисциплину, улучшили вооружение. Благодаря им наличный состав французской армии увеличился с 55 тыс. человек в 1662 г. до 400 тыс. человек в 1690 г.Перед лицом грозящей утраты власти высшими судами, губернаторами провинций и муниципалитетами около дюжины авторов, и основном дворянского происхождения, начали противопоставлять пропагандировавшемуся со времен Ришелье кредо «droit di-vin», теорию монархии, основанной на договоре о власти. Эти критики требовали введения контроля над королевской законодательной и исполнительной властью со стороны Генеральных штатов (право ассигнования средств), парламента и добивались участия аристократов в управлении. Некоторые из них даже не исключали сопротивления попирающим «фундаментальные законы» королевства «тиранам». Не случайно в течение 1674/75 г., т.е. во время войны против Объединенных Нидерландов, были организованы три дворянских заговора, два из которых носили явный гугенотский отпечаток. Весной 1674 г. был разработан грандиозный план открыть Руссильон войскам Испании, с которой Франция находилась в состоянии войны. Тогда же, весной 1674 г., провинциальные дворяне Нормандии, которые должны были платить большую часть «налога на талью», под руководством высокородного Луи де Роан-Гемене, называвшегося «шевалье де Роан» (1635 — 1674) и дворянина Латремона, попытались поднять в Нормандии восстание. При активной поддержке губернатора Испанских Нидерландов и Вильгельма III Оранского (1650—1702) Нормандию хотели сделать «свободной республикой». И весной же 1674 г. дворянин-гугенот Сардам де Поль пытался организовать вооруженное выступление на юге Франции, которое должно было охватить Лангедок, Гасконь, Бретань, Прованс и Дофине. Он заключил договоры с Вильгельмом III Оранским (21.04.1674) и с Испанией (23.07.1674). При венском дворе на соответствующие предложения Сардана, сделанные в 1675 и 1678 гг., ответили отрицательно. Программы конспираторов, содержавшиеся в манифестах, договорах и памятных записках, носили аристократически-реакционный характер. Хотя они и требовали созыва Генеральных штатов, устранения централизованной налоговой системы, отмены продажи должностей, политико-социального равенства французских протестантов, их подлинной целью было не благосостояние народа, а восстановление сословных и провинциальных свобод, т.е. они следовали традициям времен Фронды.
В своих попытках унифицировать дух и сознание подданных Людовик XIV потерпел неудачу. Это относится к его разногласиям с папой, янсенистами и французскими протестантами.Людовик XIV рассматривал французскую католическую церковь как инструмент своего господства, поэтому он, насколько возможно, старался сделать ее зависимой от себя. В этом ему помог галликанизм, традиционно распространенный в стране. Наряду с другими элементами, которые мы нe будем рассматривать подробнее, центральную роль в галликанизме играли устремления интерпретировать свободы французской церкви как значительную независимость от папы, а также подчинение католического клира королю. Подобные стремления короны проявлялись в ее успешных попытках посадить на места епископов и аббатов преданных людей. Этой политике способствовал конкордат 1516 г., но также и тот факт, что папы тех десятилетий больше интересовались пастырскими, чем политическими аспектами своей деятельности. В первые два десятилетия своего личного правления Людовик XIV постоянно наносил папству унизительные поражения. Наконец, уже в 70-е г. дошло до открытого конфликта с курией из-за проблемы использования доходов вакантных епископств. Этот конфликт еще более обострился, когда на одном из послушных королю собраний клира в Париже были выработаны «Галликанские свободы» и обнародованы 19.12.1682 г. в четырех статьях. Это было прямое покушение на авторитет папы. Так, в статье 1 констатировалось, что короли и суверены ни в каких мирских делах не подчиняются папе. Кроме того, непогрешимость папы в вопросах веры действительна лишь когда вся церковь одобрит его взгляды. Следствием этой акции стало открытое столкновение с Римом, которое в последующие годы усилилось. Однако в конечном счете в связи с войной за Пфальцское наследство (1689 — 1697) Людовику XIV пришлось сдаться. В 1693 г. галликанские епископы принесли свои извинения папе Иннокентию XII (1691 — 1700), и король отменил эдикт 1682 г. с четырьмя галликанскими статьями. Несмотря на это, эдикт и далее преподавался в королевстве. На этой почве произошло примирение Людовика XIV с клиром.ЗаключениеДебют правления Людовика XIV пришелся на время трагических событий Фронды, брожения умов, бестолковых действий «судейских крючков», восстания вельмож, тоскующих по феодальному укладу, обнищания деревень и крестьянских волнений. Восстановление порядка, приведение королевства к повиновению, создание административной монархии в конечном счете заняли гораздо больше времени, чем о том принято говорить. Во Франции, с трудом поддающейся упорядочению, обремененной привилегиями, льготами, неискоренимыми обычаями и сословиями, дорожащими своими правами, королевская власть, представляющая собой растущую государственную силу, должна была непрестанно бороться, чтобы отстоять свои интересы.Второй период царствования Людовика XIV, начавшийся с первого Нимвегенского договора (1678), гораздо лучше (по крайней мере, внешне) соответствует тому образу короля, каким его обычно представляют. После нескончаемых беспорядочных переездов из одного замка в другой королевский двор располагается в Версале. Древнее родовитое дворянство наконец «одомашнено» и заключено в оковы этикета. Министры и интенданты выполняют волю монарха даже в самых отдаленных провинциях. Народные волнения идут на убыль…Но этот бесспорный успех все же не может утаить того, насколько хрупким является величие короля и его королевства, сколь много трудностей им пришлось преодолеть на пути к нему. Формирование нового государства проходит медленно, в несколько этапов, и порой королю приходится отступать от задуманного или идти на компромисс, так как у него в распоряжении нет штата служащих в современном понимании этого слова. К нескольким десяткам тысяч чиновников, собственников своих должностей, Людовик XIV добавил несколько сотен «комиссаров», назначаемых и отзываемых самим королем. Из-за отсутствия эффективного бюрократического аппарата монарху приходится опираться на частную клиентелу своих министров, разжигая дух соперничества между министерскими кланами. В конечном счете лишь после смерти Лувуа, всемогущего военного министра, ушедшего из жизни в 1691 году, образ королевского правления коренным образом меняется: именно в этот период закладываются основы административной монархии.Но увы… Силы Франции истощены нескончаемыми войнами: порой их затевает Людовик XIV, порой — другие европейские правители, надменные и алчущие славы, как и он. На провинции, из-за которых ведется спор, обрушивается волна грабежей и мародерства. Бедствия войны, жестокий голод 1693-1694 годов — о котором нечасто вспоминают, хотя он унес в могилу более миллиона трехсот тысяч человек (из двадцати двух миллионов жителей) —
Третья «семейная династия» — Фелино, они со времен Генриха IV (1589—1610) смогли пробиться на высшие позиции в государстве.Стародавних представителей короны в провинции, губернаторов, традиционно принадлежавших к высшему дворянству, лишили их властной базы. С 1661 г. они могли только с согласия короля ездить в управляемые ими области обычно на несколько недель. Обязанности, которые еще в первой половине XVII века в административном и юридическом секторах исполнялись губернаторами, все в большей степени переходили к интендантам. Эти комиссары короля сыграли во времена Людовика XIV неоценимую роль в концентрации власти и усилении авторитета короля в провинциях. Кольбер широко использовал их с 1661 г.При отстаивании своих интересов и своей политики Людовик XIV не мог отказаться от широко раскинутой сети отношений патрона и зависимых от него людей, что является доказательством существования границ управления, основывающегося исключительно на власти приказа абсолютного монарха.Однако большая часть государственной администрации, как и прежде, находилась в руках королевских чиновников. Их должности долгое время продавались и при выполнении определенных условий могли их владельцами продаваться или наследоваться. Нельзя недооценивать материальное значение для чиновников связанных с должностью привилегий, в особенности освобождение от налогов. К этому следует добавить возможность достигнуть высоких государственных должностей в управлении и юстиции, а затем и получить дворянство. Эти материальные преимущества и перспективы социального продвижения сделали популярной покупку должностей. Кольбер принимал большое участие в реорганизации и концентрации управления и юстиции при Людовике XIV. Начав со службы у Мазарини, он с 1661 г. достиг высших позиций в государстве. Уже в 1661 г., после падения обер-интенданта финансов Никола Фуке (1615 — 1680) он получил в управление всю сферу государственных финансов. Когда в августе 1670 г. Кольбер был назначен «гроссмейстером и обер-интендантом горнорудного дела во Франции», он объединил в своих руках, кроме военного ведомства, иностранных дел и полиции, почти все важные области центрального управления и государственных ведомств. И хотя он прямо не отвечал за армию, его компетенция как генерального контролера финансов давала ему власть и в этой области. Кроме того, вместе с Франсуа-Мишелем ле Тейе, маркизом де Лувуа, военным министром и государственным секретарем, он был ответствен за долговременные укрепления.Даже с французскими посланниками и дипломатическими представителями за
рубежом он поддерживал регулярные контакты, доказательством чему служит лишь частично опубликованная обширная корреспонденция. Благодаря исключительной концентрации полномочий, чинов и титулов, которые он целенаправленно собирал с 1661 г., Кольбер стал центральной фигурой правительства.
Он превосходно умел, учитывая стремление короля самому править страной, поддерживать его в убеждении, что все важные решения он принимает сам. Результатом деятельности Кольбера явилось подписание в 1667 г. «Приказа, касающегося реформы юстиции». Большой законодательный труд в области уголовного процесса также был принят по инициативе Кольбера в 1670 г. Другие сборники законов, возникновению которых в значительной степени способствовал Кольбер, касались таких важных предметов, как лесное хозяйство (1669), торговое законодательство (1673), морская торговля (1681) и правовое положение рабов в колониях (1685). Эти приказы открыли большие возможности для эффективной реализации реформаторских усилий Людовика XIV и Кольбера.Значительно ниже ожидавшихся были результаты разнообразной деятельности Кольбера в экономической и торговой областях. Это особенно проявилось в связи с основанием крупных французских компании по морской торговле. Заветной целью Кольбера было не только равняться на весьма благополучные торговые компании Объединенных Нидерландов, но и обогнать их в выгодной торговле с Вест- и Ост-Индиями, на Средиземном, а также Северном и балтийском морях, а в перспективе и вообще исключить как конкурентов. Однако его деятельность не нашла положительного отклика. В первое же десятилетие после основания в 1664 г. «Ост-Индская торговая компания» влачила жалкое существование. Развитие другой, также созданной в 1664 г., «Вест-Индской торговой компании» протекало еще более неблагоприятно. И «Северная компания» (1669), и «Левантская компания» (1670) стали убыточными предприятиями. Все они потерпели крах из-за внешних и внутренних противоречий. И тем не менее нельзя не признать определенного положительного влияния этих предприятий: во Франции стали проявлять больше интереса к возможностям, открывавшимся отважным судовладельцам и купцам в торговле с Вест- и Ост-Индией. Исследования подтверждают мнение, что в течение мирного десятилетия с 1661 г. по 1672 г. Франция переживала экономическую передышку, которая все же не стала новоротным пунктом в длительной депрессии. Вопрос о том, можно ли считать относительное улучшение положения в отдельных областях экономики заслугой Кольбера, а не следствием мирного десятилетия, остается открытым, и окончательный ответ дадут только дальнейшие специальные исследования. Очевидно, что многообразные усилия Кольбера в развитии экономики и положительные импульсы этих мирных лет внесли свой вклад в долговременное улучшение экономического положения Франции.
Не имея собственной концепции, преемники Кольбера в основном пытались решить обусловленные вонной финансовые проблемы традиционными методиками, стараясь ограничить их негативное воздействие. И лишь последний генеральный контролер финансов при Людовике XIV, Демаре (на службе в 1708 — 1715 гг.), смотрел вперед и распознал слабости политики Кольбера.К преданным Людовику XIV выдающимся деятелям относятся также Мишель ле Тейе (1603— 1685) и его сын Франсуа-Мишель ле Тейе, маркиз де Лувуа (1641 — 1691). Их областью были армейская администрация и военное дело. Их заслугой является создание современной организации и усовершенствование французской армии. Мишель ле Тейе, умный, опытный, но и очень честолюбивый человек, происходил из семьи, наиболее значительные члены которой благодаря служебной карьере перешли из купеческого сословия в служивое дворянство, достигнув самых высоких государственных должностей. В апреле 1643 г. Мишель ле Тейе был назначен секретарем по военным делам, т.е. стал отвечать за французскую армию. В последующие годы он все больше привлекал своего сына Лувуа к обязанностям секретаря по военным делам. С 1664 г. отец и сын вместе исполняли их до тех пор, пока ле Тейе в 1667 г. не получил должность канцлера. Лувуа уже в 1672 г. стал министром.Отец и сын ле Тейе не только организовали отвечавшую требованиям времени военную администрацию, которая главным образом опиралась на членов служилых родов, но и модернизировали обучение офицеров, укрепили воинскую дисциплину, улучшили вооружение. Благодаря им наличный состав французской армии увеличился с 55 тыс. человек в 1662 г. до 400 тыс. человек в 1690 г.Перед лицом грозящей утраты власти высшими судами, губернаторами провинций и муниципалитетами около дюжины авторов, и основном дворянского происхождения, начали противопоставлять пропагандировавшемуся со времен Ришелье кредо «droit di-vin», теорию монархии, основанной на договоре о власти. Эти критики требовали введения контроля над королевской законодательной и исполнительной властью со стороны Генеральных штатов (право ассигнования средств), парламента и добивались участия аристократов в управлении. Некоторые из них даже не исключали сопротивления попирающим «фундаментальные законы» королевства «тиранам». Не случайно в течение 1674/75 г., т.е. во время войны против Объединенных Нидерландов, были организованы три дворянских заговора, два из которых носили явный гугенотский отпечаток. Весной 1674 г. был разработан грандиозный план открыть Руссильон войскам Испании, с которой Франция находилась в состоянии войны. Тогда же, весной 1674 г., провинциальные дворяне Нормандии, которые должны были платить большую часть «налога на талью», под руководством высокородного Луи де Роан-Гемене, называвшегося «шевалье де Роан» (1635 — 1674) и дворянина Латремона, попытались поднять в Нормандии восстание. При активной поддержке губернатора Испанских Нидерландов и Вильгельма III Оранского (1650—1702) Нормандию хотели сделать «свободной республикой». И весной же 1674 г. дворянин-гугенот Сардам де Поль пытался организовать вооруженное выступление на юге Франции, которое должно было охватить Лангедок, Гасконь, Бретань, Прованс и Дофине. Он заключил договоры с Вильгельмом III Оранским (21.04.1674) и с Испанией (23.07.1674). При венском дворе на соответствующие предложения Сардана, сделанные в 1675 и 1678 гг., ответили отрицательно. Программы конспираторов, содержавшиеся в манифестах, договорах и памятных записках, носили аристократически-реакционный характер. Хотя они и требовали созыва Генеральных штатов, устранения централизованной налоговой системы, отмены продажи должностей, политико-социального равенства французских протестантов, их подлинной целью было не благосостояние народа, а восстановление сословных и провинциальных свобод, т.е. они следовали традициям времен Фронды.
В своих попытках унифицировать дух и сознание подданных Людовик XIV потерпел неудачу. Это относится к его разногласиям с папой, янсенистами и французскими протестантами.Людовик XIV рассматривал французскую католическую церковь как инструмент своего господства, поэтому он, насколько возможно, старался сделать ее зависимой от себя. В этом ему помог галликанизм, традиционно распространенный в стране. Наряду с другими элементами, которые мы нe будем рассматривать подробнее, центральную роль в галликанизме играли устремления интерпретировать свободы французской церкви как значительную независимость от папы, а также подчинение католического клира королю. Подобные стремления короны проявлялись в ее успешных попытках посадить на места епископов и аббатов преданных людей. Этой политике способствовал конкордат 1516 г., но также и тот факт, что папы тех десятилетий больше интересовались пастырскими, чем политическими аспектами своей деятельности. В первые два десятилетия своего личного правления Людовик XIV постоянно наносил папству унизительные поражения. Наконец, уже в 70-е г. дошло до открытого конфликта с курией из-за проблемы использования доходов вакантных епископств. Этот конфликт еще более обострился, когда на одном из послушных королю собраний клира в Париже были выработаны «Галликанские свободы» и обнародованы 19.12.1682 г. в четырех статьях. Это было прямое покушение на авторитет папы. Так, в статье 1 констатировалось, что короли и суверены ни в каких мирских делах не подчиняются папе. Кроме того, непогрешимость папы в вопросах веры действительна лишь когда вся церковь одобрит его взгляды. Следствием этой акции стало открытое столкновение с Римом, которое в последующие годы усилилось. Однако в конечном счете в связи с войной за Пфальцское наследство (1689 — 1697) Людовику XIV пришлось сдаться. В 1693 г. галликанские епископы принесли свои извинения папе Иннокентию XII (1691 — 1700), и король отменил эдикт 1682 г. с четырьмя галликанскими статьями. Несмотря на это, эдикт и далее преподавался в королевстве. На этой почве произошло примирение Людовика XIV с клиром.ЗаключениеДебют правления Людовика XIV пришелся на время трагических событий Фронды, брожения умов, бестолковых действий «судейских крючков», восстания вельмож, тоскующих по феодальному укладу, обнищания деревень и крестьянских волнений. Восстановление порядка, приведение королевства к повиновению, создание административной монархии в конечном счете заняли гораздо больше времени, чем о том принято говорить. Во Франции, с трудом поддающейся упорядочению, обремененной привилегиями, льготами, неискоренимыми обычаями и сословиями, дорожащими своими правами, королевская власть, представляющая собой растущую государственную силу, должна была непрестанно бороться, чтобы отстоять свои интересы.Второй период царствования Людовика XIV, начавшийся с первого Нимвегенского договора (1678), гораздо лучше (по крайней мере, внешне) соответствует тому образу короля, каким его обычно представляют. После нескончаемых беспорядочных переездов из одного замка в другой королевский двор располагается в Версале. Древнее родовитое дворянство наконец «одомашнено» и заключено в оковы этикета. Министры и интенданты выполняют волю монарха даже в самых отдаленных провинциях. Народные волнения идут на убыль…Но этот бесспорный успех все же не может утаить того, насколько хрупким является величие короля и его королевства, сколь много трудностей им пришлось преодолеть на пути к нему. Формирование нового государства проходит медленно, в несколько этапов, и порой королю приходится отступать от задуманного или идти на компромисс, так как у него в распоряжении нет штата служащих в современном понимании этого слова. К нескольким десяткам тысяч чиновников, собственников своих должностей, Людовик XIV добавил несколько сотен «комиссаров», назначаемых и отзываемых самим королем. Из-за отсутствия эффективного бюрократического аппарата монарху приходится опираться на частную клиентелу своих министров, разжигая дух соперничества между министерскими кланами. В конечном счете лишь после смерти Лувуа, всемогущего военного министра, ушедшего из жизни в 1691 году, образ королевского правления коренным образом меняется: именно в этот период закладываются основы административной монархии.Но увы… Силы Франции истощены нескончаемыми войнами: порой их затевает Людовик XIV, порой — другие европейские правители, надменные и алчущие славы, как и он. На провинции, из-за которых ведется спор, обрушивается волна грабежей и мародерства. Бедствия войны, жестокий голод 1693-1694 годов — о котором нечасто вспоминают, хотя он унес в могилу более миллиона трехсот тысяч человек (из двадцати двух миллионов жителей) —