ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 07.02.2025
Просмотров: 1094
Скачиваний: 2
Мейбл Чилтерн. К сожалению. Спешу на репетицию. Я там должна стоять на голове в каких-то живых картинах.
Леди Маркби. На голове, дитя мое? Не советую. Это, кажется, очень вредно. (Садится на диван рядом с леди Чилтерн.)
Мейбл Чилтерн. Но это с благотворительной целью, леди Маркби. В пользу недостойных бедняков. Единственная категория бедняков, которым я сочувствую. Я у них секретарь, а Томми Траффорд — казначей.
Миссис Чивли. А лорд Горинг?
Мейбл Чилтерн. Лорд Горинг — председатель.
Миссис Чивли. Самый подходящий человек для этой роли — если только он не изменился с тех пор, как я его знала.
Леди Маркби (задумчиво). Вы очень современная девица, Мейбл. Пожалуй, даже чересчур современная. А это опасно. Можно вдруг выйти из моды. Я видела тому много примеров.
Мейбл Чилтерн. Какая ужасная перспектива!
Леди Маркби. Ах, милочка, вам-то нечего бояться. Вы всегда будете хорошенькой. А это самая прочная мода. И единственная, которую установила Англия.
Мейбл Чилтерн (делает реверанс). Благодарю вас, леди Маркби, за Англию… и за себя. (Уходит.)
Леди Маркби (обращаясь к леди Чилтерн). Милая Гертруда, мы, собственно, заехали узнать, не нашлась ли бриллиантовая брошка миссис Чивли.
Леди Чилтерн. У нас?
Миссис Чивли. Да. Я хватилась ее, когда вернулась к себе в отель, и подумала — может быть, я ее здесь обронила.
Леди Чилтерн. Я ничего об этом не слышала. Но сейчас позову дворецкого и спрошу. (Звонит.)
Миссис Чивли. Ах, ради бога, не беспокойтесь, леди Чилтерн. Наверно, я потеряла ее в театре, еще до того, как приехала к вам.
Леди Маркби. Да, наверно, в театре. Мы все теперь столько суетимся и толкаемся, что удивительно, как на нас еще хоть что-нибудь остается к концу вечера. Мне всегда кажется, когда я выхожу из чьей-нибудь гостиной, что на мне ровно ничего не осталось, кроме обрывков приличной репутации, и только одно это мешает представителям низших классов делать иронические замечания, заглядывая в окна кареты. По-моему, светское общество страдает от перенаселения. Надо бы организовать правильную эмиграцию. Выдавать им подъемные, что ли. Кто-нибудь должен этим заняться. Это будет очень полезное дело.
Миссис Чивли. Я совершенно с вами согласна, леди Маркби. Я шесть лет не была в Лондоне, и должна сказать, светское общество стало с тех пор ужасно пестрым. Всюду встречаешь каких-то странных субъектов.
Леди Маркби. Сущая правда, милочка. Но, знаете, с ними можно не знакомиться. Я, например, незнакома с доброй половиной из тех, кто бывает у меня в доме. И вряд ли хотела бы познакомиться, судя по тому, что я о них слышу.
Входит Mэсон.
Леди Чилтерн. Какая она на вид, эта брошка, что вы потеряли, миссис Чивли?
Миссис Чивли. Змейка из бриллиантов, а в голове у нее рубин. Довольно крупный.
Леди Маркби. А не сапфир? Вы, кажется, говорили — сапфир.
Миссис Чивли (улыбаясь). Нет, леди Маркби. Рубин.
Леди Маркби (кивает). А-а, рубин. Очень… мило.
Леди Чилтерн. Мэсон, когда убирали сегодня утром, не находилась бриллиантовая брошка с рубином?
Мэсон. Нет, миледи.
Миссис Чивли. Право же, это не важно, леди Чилтерн. Мне так совестно, что я вас затрудняю.
Леди Чилтерн (холодно). Какое же затруднение. Это все, Мэсон. Можете подавать чай.
Мэсон уходит.
Леди Маркби. Всегда так досадно, когда что-нибудь теряешь. Помню, раз в Бате, много лет назад, я потеряла в курзале очень красивый браслет с камеей, который мне подарил сэр Джон. И больше он, кажется, ничего мне не дарил. За последнее время он очень изменился к худшему. Эта ужасная палата общин невероятно портит наших мужей. Нет ничего губительнее для семейного счастья, чем парламентская деятельность. То есть не было, пока не придумали этот еще худший кошмар, который называется более высокое образование для женщин.
Леди Чилтерн (улыбается). В нашем доме это ересь, леди Маркби. Роберт горячий сторонник более высокого образования для женщин. И я тоже.
Миссис Чивли. Более высокое образование у мужчин — вот на что я хотела бы поглядеть. Им его так недостает.
Леди Маркби. Вы совершенно правы, милочка. Но боюсь, что это безнадежно. По-моему, мужчина неспособен к развитию. Он уже достиг высшей точки — и это не бог знает как высоко, не правда ли? А что касается женщин ну, вы, Гертруда, принадлежите к молодому поколению, и, наверно, все это правильно, раз вы это одобряете. В мое время было иначе. Нас учили ничего не понимать. В этом и заключалась прежняя система воспитания. И это было очень занятно. Мы с сестрой столько должны были не понимать — даже перечислить невозможно. Я всегда сбивалась. А современные женщины, говорят, все понимают.
Миссис Чивли. Кроме своих мужей. Это единственное, чего не понимают современные женщины.
Леди Маркби. И очень хорошо, что не понимают. А то вряд ли уцелел бы хоть один счастливый брак. К вам, Гертруда, это, конечно, не относится. У вас примерный супруг. Хотела бы я о себе сказать то же самое! Но с тех пор как сэр Джон стал регулярно посещать все парламентские заседания, чего в доброе старое время он никогда не делал, у него выработался совершенно чудовищный язык. Ему все кажется, что он в парламенте, и поэтому, когда он начинает рассуждать о положении сельскохозяйственных рабочих, или о методистской церкви, или еще о чем-нибудь, столь же непристойном, мне приходится высылать слуг из комнаты. Ведь неприятно видеть, как твой собственный дворецкий, прослуживший у тебя двадцать три года, краснеет, стоя возле буфета, а лакеи корчатся по углам, словно акробаты в цирке. И не знаю, чем все это кончится, если только сэра Джона не введут немедленно в палату лордов. Тогда уж он перестанет интересоваться политикой, правда? Палата лордов такое здравомыслящее учреждение. Настоящие джентльмены! Но сейчас сэр Джон — это тяжкое испытание. Не дальше как сегодня за завтраком он вдруг стал в позу перед камином и принялся во весь голос взывать к английскому народу. Я, конечно, сейчас же вышла из-за стола, как только допила вторую чашку чаю. Но его скандальные речи были слышны по всему дому. Неужели и ваш Роберт такой?
Леди Чилтерн. Но я сама очень интересуюсь политикой, леди Маркби. Я очень люблю, когда Роберт говорит о политике.
Леди Маркби. Неужели? Ну, я все-таки надеюсь, что он хоть не так увлекается Синими книгами. Сэра Джона от них не оторвешь. А это, по-моему, никому не может быть полезно.
Миссис Чивли (томно). Я никогда не читала Синих книг.6Я предпочитаю книги… в желтых обложках.
Леди Маркби (с полной наивностью). Ну да, желтое — гораздо более веселый цвет. Я в молодости часто носила желтое, И теперь бы носила, но сэр Джон постоянно делает такие бестактные замечания о моих туалетах. А что мужчины в этом понимают!..
Миссис Чивли. Наоборот, леди Маркби, они-то и есть настоящие судьи.
Леди Маркби. Да-а?.. Гм! Вот уж бы не сказала, если судить по тем шляпам, что они носят.
Входит дворецкий в сопровождении лакея. Они расставляют чайный прибор на столике возле леди Чилтерн.
Леди Чилтерн. Можно предложить вам чаю, миссис Чивли?
Миссис Чивли. Благодарю вас.
Лакей подает ей чашку на подносе.
Леди Чилтерн. А вам, леди Маркби?
Леди Маркби. Нет, дорогая, спасибо.
Слуги уходят.
Дело в том, что я обещала заглянуть на минутку к бедной леди Бранкастер. У нее ужасное несчастье. Ее дочь — и ведь такая милая девушка, вполне благовоспитанная! — выходит замуж за помощника приходского священника и Шропшире. Грустно, очень грустно. Не понимаю я этого теперешнего увлечения сельским духовенством. В мое время они, конечно, иногда попадались нам на глаза — они же там всюду шныряют, как кролики, — но мы не обращали на них ни малейшего внимания. А теперь, говорят, светское общество в провинции ими просто кишит. Я считаю, что это неуважение к религии. А старший сын леди Бранкастер поссорился с отцом, и мне рассказывали, что, когда они встречаются в клубе, лорд Бранкастер всегда прячется за финансовым листком «Таймса». Но теперь это сплошь да рядом, так что всем клубам на Сент-Джеймс-стрит пришлось увеличить подписку на «Таймс» — столько развелось сыновей, которые не желают иметь ничего общего со своими отцами, и столько отцов, которые не разговаривают с сыновьями. По-моему, это очень плохо.
Миссис Чивли. По-моему, тоже. Отцы могли бы многому научиться от своих сыновей.
Леди Маркби. Вы думаете? Чему же?
Миссис Чивли. Искусству жить. Это единственное изящное искусство, созданное нашим поколением.
Леди Маркби. Ох, насчет этого искусства лорд Бранкастер и сам не промах. Его бедная жена еще не все знает! (К леди Чилтерн.) Вы ведь знакомы с леди Бранкастер, милочка?
Леди Чилтерн. Очень мало. Она прошлой осенью была у Лэнгтонов, когда и мы тоже там гостили.
Леди Маркби. Ну, значит, вы ее видели. Как все тучные женщины, она выглядит так, словно счастливее ее нет на свете. А между тем у них в семье столько трагедий! Не одна эта история со священником. Ее родная сестра, миссис Джекилл, тоже была очень несчастлива в браке, и, к сожалению, не по своей вине. И так отчаялась под конец, что даже пошла… вот не помню, не то в монастырь, не то в оперетку. Ах нет, она занялась декоративными вышивками. В общем, потеряла всякий вкус к жизни. (Встает.) А теперь, Гертруда, разрешите, я вам подкину миссис Чивли, а через четверть часа за ней заеду. А может быть, дорогая миссис Чивли, вы посидите в коляске, пока я буду у леди Бранкастер? Мне ведь только выразить ей свое соболезнование, так что я не задержусь.
Миссис Чивли. Я ничего не имею против того, чтобы посидеть в коляске, если будет кому на меня смотреть.
Леди Маркби. Да вот, говорят, этот священник там все время крутится.
Миссис Чивли. Спасибо. Я никогда не любила… пресных блюд.
Леди Чилтерн (встает). Я буду очень рада, если миссис Чивли посидит у нас. Мне хотелось бы с ней поговорить.
Миссис Чивли. Благодарю вас, леди Чилтерн, вы так любезны! Я тоже буду счастлива с вами побеседовать.
Леди Маркби. Ну да, у вас же есть общие воспоминания. О детстве, о школьных годах. Так приятно! До свидания, милая Гертруда. Вы будете сегодня у леди Бонар? Она откопала какого-то нового гения. Он… вот забыла, что он делает. Кажется, ничего. Это большое облегчение, правда?
Леди Чилтерн. Мы с Робертом сегодня обедаем дома, а я и после никуда не поеду. Роберт, конечно, должен быть на вечернем заседании в парламенте. Но там не будет ничего интересного.
Леди Маркби. Обедаете дома? Наедине? Благоразумно ли это?* Ах, я все забываю, что ваш муж исключение. Мой — общее правило. А ничто так не старит женщину, как все время иметь перед глазами общее правило. (Уходит.)
Миссис Чивли. Замечательная женщина эта леди Маркби, правда? Наговорит с три короба, а ничего не скажет. Она прямо создана быть оратором. Гораздо больше, чем ее муж, хоть он и типичный англичанин, неизменно скучный и по большей части грубый.
Леди Чилтерн продолжает стоять и ничего не отвечает. Долгая пауза. Затем глаза обеих женщин встречаются. Леди Чилтерн бледна, лицо строгое. Миссис Чивли усмехается.
Леди Чилтерн. Миссис Чивли, скажу вам откровенно: если бы я знала, кто вы, я вчера не пригласила бы вас к себе.
Миссис Чивли (с вызывающей улыбкой) . Неужели?
Леди Чилтерн. Я не могла бы это сделать.
Миссис Чивли. Я вижу, вы за все эти годы ничуть не изменились, Гертруда.
Леди Чилтерн. Я никогда не меняюсь.
Миссис Чивли (поднимает брови) . Так значит, жизнь вас ничему не научила?
Леди Чилтерн. Она научила меня помнить, что, человек, некогда совершивший бесчестный поступок, может опять совершить такой поступок и что таких людей надо избегать.
Миссис Чивли. И вы ко всем применяете это правило?
Леди Чилтерн. Ко всем без исключения.