ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 12.05.2025
Просмотров: 106
Скачиваний: 0
Более сложной была судьба тех положений Римского договора, которые касались создания Общего рынка. Оказалось, что в данном разделе творцы Договора опередили свое время. В то время как большинство наиболее существенных барьеров на пути внутрирегиональной торговли были постепенно сняты, свобода движения физических лиц, услуг и капиталов, вплоть до конца 80-х гг., оставалась недостижимым идеалом. Положения Договора о политике Сообщества в отношении конкуренции не получили сколько-нибудь широкого практического применения. Чисто декларативной была и та часть Договора, которая касалась общей транспортной политики.
Определенное воздействие на судьбы ЕЭС и Евратома оказал приход к власти во Франции генерала де Голля в конце 50-х гг. Если идея создания Общего рынка встретила с его стороны понимание и поддержку, то деятельность Евратома, по его мнению, находилась в противоречии с коммерческими и оборонными интересами Франции. Не способствовал развитию интеграции и открытый конфликт между де Голлем и честолюбивым председателем Комиссии Вальтером Хальштейном, пытавшимся превратить новый наднациональный орган в своего рода «европейское правительство». Острый кризис внутри ЕС вызвала оппозиция де Голля присоединению Великобритании. Ситуация была во многих отношениях парадоксальной. Голлистская идея «Европа отечеств» и упор на развитие Общего рынка, при сохранении в неприкосновенности суверенных прав национальных государств, по существу, совпадали с британской концепцией ЕС как зоны свободной торговли. Возражения де Голля против вступления Великобритании в ЕС объяснялись лишь вполне обоснованными опасениями того, что «особые отношения» Великобритании с США сделают ее американским «троянским конем» в интегрированной Европе. Теми же мотивами было продиктовано отрицательное отношение де Голля к плану политической интеграции и перехода к общей внешней и оборонной политике, который был известен под названием «плана Фуше».
Экономический подъем в странах Западной Европы, достижение «полной занятости», рост конкурентоспособности ЕЭС в мировой экономике не смогли предотвратить острый политический кризис внутри сообществ. Голлистский взгляд на дальнейшее развитие интеграции резко разошелся с позицией Европейской комиссии и большинства других членов «шестерки». В результате летом 1965 г. возник так называемый «кризис пустого кресла». категорически возражая против введения голосования квалифицированным большинством и предоставления сообществам собственных финансовых средств, французское правительство отозвало своих представителей из Совета.
Первым шагом к разрешению кризиса был так называемый люксембургский компромисс (январь 1966 г.), который, подтверждая процедуру голосования квалифицированным большинством в принципе, вместе с тем давал каждому государству-члену ЕС право заблокировать голосование и потребовать единогласного решения, если при этом оказывались затронутыми его жизненно важные интересы.
Люксембургский компромисс и возвращение Франции в Совет, последовавшие вскоре за этими событиями уходы сначала Хальштейна, а затем де Голля не смогли расчистить те политические завалы, которые оставили после себя острые противоречия второй половины 60-х гг. Отрицательно повлияли на процесс западноевропейской интеграции социальные потрясения 1968 г. и перелом в развитии мирохозяйственной конъюнктуры в начале следующего десятилетия. Поэтому предпринятые в этот период амбициозные попытки вывести процесс интеграции на новый, более высокий уровень натолкнулись на два препятствия: существенные противоречия между государствами-членами и отсутствие объективных предпосылок, формирование которых, успешно начатое в конце 50-х — начале 60-х гг., к тому времени еще не продвинулось достаточно далеко.
Так, в 1970 г. был предложен и одобрен широкомасштабный проект создания экономического и валютного союза («план Вернера»). Однако он был почти сразу же торпедирован мировым валютным кризисом и прекращением обмена доллара на золото в августе 1971 г. Западной Европе пришлось в срочном порядке создавать механизм согласованной курсовой политики в отношении доллара, который получил название «валютной змеи». Этот опыт валютной интеграции оказался неудачным: 70-е гг. стали периодом валютной нестабильности, оказывавшей ощутимое отрицательное воздействие и на процесс экономического развития, и на дальнейшее развертывание интеграции.
В начале 70-х гг. в Западной Европе сложилось парадоксальное положение.
С одной стороны, неоспоримые успехи начального этапа интеграции резко увеличили притягательность интеграционных идеалов в глазах европейского общественного мнения и правительств третьих стран. Отражением этого было первое расширение ЕС: с 1 января 1973 г. новыми членами сообществ стали Великобритания, Дания и Ирландия: «шестерка» тем самым превратилась в «девятку».
С другой стороны, сам интеграционный процесс явно застопорился, наступил период «малых шагов» и острых противоречий между участниками интеграции.
Тем не менее была начата подготовка ко второму расширению ЕС, которое должно было распространиться на относительно менее развитые страны Южной Европы. Предпринятые сообществами меры в сочетании с глубокими экономическими и политическими преобразованиями в странах-кандидатах позволили успешно завершить процесс подготовки в первой половине восьмидесятых годов: 1 января 1981 г. к сообществам присоединилась Греция, 1 января 1986 г. — Испания и Португалия.
В начале 70-х гг. удалось, наконец, решить проблему создания собственных финансовых средств ЕС за счет перечисления в бюджет сообществ таможенных поступлений, включая компенсационные сборы от ввоза иностранной сельскохозяйственной продукции, а также части налога на добавленную стоимость. Европейский парламент получил право контроля над бюджетом ЕС.
Интеграционное строительство несколько оживилось с при- ходом к власти в 1974 г. Валери Жискар д'Эстена во Франции и Гельмута Шмидта в ФРГ, не обремененных «демонами национализма». Им удалось продвинуть целый ряд важных согласованных решений. Эпизодические встречи в «верхах» были заменены регулярными заседаниями Европейского совета на уровне глав государств и правительств, который сразу же стал важнейшей «несущей конструкцией» интеграционных институтов. Одновременно было решено ввести, наконец, прямые всеобщие выборы в Европейский парламент, что существенно укрепило демократическую базу ЕС. Однако попытка возродить идею политического союза («доклад Тиндеманса» 1975 г.) вновь осталась без каких-либо последствий.
Наиболее крупным достижением этого периода было создание по инициативе Жискар д'Эстена и Шмидта Европейской валютной системы (ЕВС), которая начала действовать 13 марта 1979 г. Хотя формально ЕВС находилась вне рамок институциональной структуры ЕС, по своей сути она была одной из важных опор интеграционного строительства. Достигнутая в ее рамках длительная валютная стабильность оказала благотворное воздействие не толь- ко на экономику западноевропейских стран, но и содействовала постепенному преодолению центробежных тенденций внутри ЕС. Условия для нового подъема западноевропейской интеграции
созрели лишь к середине 80-х гг. Его начало и весь последующий ход неразрывно связаны с именем выдающегося политического деятеля Франции Жака Делора, который возглавил Комиссию Европейских сообществ в июле 1984 г. Из всего многообразия возможных путей ускорения интеграции он избрал проект, который смог сплотить правительства всех 12-ти государств-членов ЕС, начиная от испанских социалистов и кончая британскими ультра-консерваторами. Эго был проект «Европа-1992», вольно или невольно приуроченный к пятисотлетию открытия Америки. Он предусматривал завершение создания единого внутреннего рынка, предусмотренного еще Римским договором 1957 г.
Для осуществления проекта потребовалось изменить и дополнить договорно-правовую базу интеграционного строительства. 15 июня 1985 г. Комиссия опубликовала «Белую книгу», в которой содержался конкретный план действий в целях создания единого внутреннего рынка. Заслуга Комиссии, возглавляемой Делором, состояла прежде всего в том, что ей удалось переломить скептическое отношение к интеграции, воцарившееся в западноевропейском общественном мнении в конце 70-х — начале 80-х гг. — период, который журналисты окрестили эпохой «евросклероза». На смену пессимистическим настроениям пришел настоящий ренессанс интеграционной идеологии, который не замедлил принести осязаемые результаты и в политической сфере.
Предложения Комиссии о создании единого внутреннего рынка были одобрены Европейским советом и составили органическую часть Единого европейского акта (ЕЕА), принятого в 1986 г. и вступившего в силу в 1987 г. Значение этого документа состояло, по- первых, в том, что в нем была недвусмысленно выражена политическая воля государств-членов ЕС к дальнейшему углублению и развитию интеграции. Во-вторых, ЕЕА положил начало существенному расширению законодательной базы интеграции, проложив путь к разработке и принятию в дальнейшем Маастрихтского и Амстердамского договоров. В-третьих, ЕЕА раздвинул рамки интеграционного процесса, в который были законодательно включены такие новые области как валютная политика, оказание помощи менее развитым странам и регионам ЕС, научно-технический прогресс и охрана окружающей среды, а также координация внешней политики государств-членов при помощи Секретариата политического сотрудничества, неофициально действовавшего в аппарате Комиссии ЕС с 1970 г. Единый европейский акт существенно усовершенствовал механизм принятия решений, раздвинув рамки применения принципа квалифицированного большинства. Были также расширены права Парламента.
Задачи и цели, выдвинутые в Едином европейском акте и «Белой книге» 1985 г., были вскоре трансформированы в конкретные законодательные предложения. Комиссия и государства-члены приступили к разработке почти 300 новых решений, касавшихся всех сторон экономической деятельности. Реализация проекта «Европа-1992» оказала огромное психологическое и политическое воздействие на все страны мира. Пожалуй, впервые за всю свою историю ЕС смогли претендовать на роль лидирующего полюса мировой политики и экономики и были признаны в этом качестве. Одним из важнейших элементов усиления морального авторитета и политического влияния интегрированной Европы было установление официальных отношений между ЕС и Советом Экономической Взаимопомощи, открывшее дорогу к налаживанию непоредственных связей между ЕС и отдельными социалистическими странами.
Крах социалистических режимов в Центральной и Восточной Европе, падение берлинской стены и начало воссоединения Германии явились полной неожиданностью для руководства ЕС и государств-членов. Геополитическая среда, в которой сообщества успешно развивались более 30 лет, радикально изменилась. Руководящие круги Западной Европы были поставлены перед необходимостью дать адекватный ответ на вызовы и возможности, рожденные новой обстановкой в мире. Попыткой выполнить эту задачу стала межправительственная конференция, разработавшая проект будущего Маастрихтского договора.