Файл: Psikhologija_aktivnosti_i_povedenija.doc

Только в этом случае они помогут человеку избавиться от чув­ства «заброшенности в мире» и обрести смысл своего бытия.

Гуманистическая психология отвергла конформизм как «урав­новешивание со средой», приспособление к существующему поряд­ку вещей и детерминизм как уверенность в причинной обусловлен­ности поведения внешними биологическими и (или) социальными факторами.

Конформизму были противопоставлены самостоятельность и ответственность субъекта, детерминизму же — самодетерми­нация. Именно это отличает человека от остальных живых существ и является качеством, которое не приобретается, а заложено в его биологии.

Биологию человека отличает сопротивление равновесию, по­требность, скорее, поддержать неравновесное состояние, определенный уровень напряжения, чем устранить его посредством приспо­собительных реакций, как это следовало из версии о диктате гомеостаза.

Развитие «третьей силы» имело социальную подоплеку. Оно выражало протест против деформации человека в современной западной культуре, лишающей его своей «личностности», на­вязывающей представление о поведении, регулируемом ли­бо бессознательными влечениями, либо хорошо слаженной ра­ботой «социальной машины».

Применительно к практике психотерапии было сформулиро­вано новое кредо — пациента следует трактовать способным са­мостоятельно вырабатывать свои ценностные ориентации и реализовывать им самим сконструированный жизненный план.

Главная установка психотерапии, согласно одному из лидеров гуманистической психологии, американскому психологу К. Род­жерсу (1902—1990), должна быть сосредоточена не на отдельных симптомах пациента, а на нем как уникальной персоне. «Терапия, центрированная на клиенте» (1951) — так называлась книга Род­жерса, где утверждалось, что психотерапевт должен общаться с обратившимся к нему человеком не как с пациентом, а как с клиен­том, пришедшим за советом, причем психолог призван сосредо­точиться не на проблеме, беспокоящей клиента, а на нем самом как личности, с тем чтобы пробудить в нем первичную потребность в самоактуализации.

При этом важно представить, каким видится субъекту его «фено­менальное поле», т.е. осознаваемый им внутренний план собственно­го поведения. Для этого нужна «теплая эмоциональная атмосфера», в которой ин­дивид (впоследствии Роджерс перенес акцент на группу индивидов, т.е. на групповую психотерапию) реинтегрирует свою творческую личность как целое, и тогда он избавляется от тревоги, психологиче­ских стрессов и т.п.

Главная задача — не решение отдельной проблемы, которой он озабочен, а преобразование его личности благодаря тому, что он пе­рестраивает свой феноменальный мир в систему потребностей, среди которых важнейшей является потребность в самоактуализации.

К движению, названному гуманистической психологией, при­нято относить и ряд других концепций, в частности концепции А. Маслоу (1908-1970) и В. Франкла. Маслоу разработал целост­но динамическую теорию мотивации.

В своей книге «Мотивация и личность» (1954) он утверждал, что в каждом человеке заложена в виде особого инстинкта по­требность в самоактуализации, высшим выражением которой слу­жит особое переживание, подобное мистическому откровению, экстазу.

Не от сексуальных травм (как учил Фрейд), а от подавления этой витальной потребности возникают неврозы, душевные рас­стройства. Соответственно, и превращение ущербной личности в полноценную должно рассматриваться с точки зрения восста­новления и развития высших форм мотивации, заложенных в при­роде человека.

В Европе к сторонникам гуманистической психологии, но в осо­бом, отличном от американского варианте, близок Франкл, назвав­ший свою концепцию логотерапией (от греч. «логос» — «смысл»). В отличие от Маслоу Франкл считает, что человек обладает свобо­дой по отношению к своим потребностям и способен «выйти за пределы самого себя» в поисках смысла.

Не принцип удовольствия (Фрейд) и неволя к власти (Адлер), а воля к смыслу — таково, согласно Франклу, истинно человече­ское начало поведения.

Действительность такова, что человек вынужден не столько достигать равновесия со средой, сколько постоянно отвечать на вызов жизни, противостоять ее тяготам.

Это создает напряженность, с которой он может справиться благодаря свободе воли, позволяющей придать смысл самым без­выходным и критическим ситуациям.

Свобода — это способность изменить смысл ситуации даже тогда, когда «дальше некуда».

В отличие от других адептов гуманистической психологии Франкл трактовал самоактуализацию не как самоцель, а как сред­ство осуществления смысла.

Поэтому и рекомендованную Роджерсом, Маслоу и другими психологами установку на самовыражение личностью своих аутен­тичных ее внутренней природе мотиваций (будь то независимость от других людей либо в интенсивном общении друг с другом) Франкл считал недостаточной для человека, чтобы понять, зачем жить.

Быть человеком — значит быть направленным на нечто иное, чем он сам, быть открытым миру смыслов (Логосу).

Франкл разработал специальную технику психотерапии (иног­да ее относят к третьей — после Фрейда и Адлера — венской шко­ле психоанализа), ориентированную на избавление личности от негативных состояний (тревоги, вины, гнева и т.п.), возникающих при столкновении с психологически трудной для личности и даже ощущаемой ею в качестве непреодолимой преграды.

Если личность в подобных случаях утрачивает волю к смыслу, у нее возникает состояние «экзистенциального вакуума» (термин «экзистенция» означает «существование») в виде чувства точки, апатии, опустошенности. -

Различные ветви гуманистической психологии развились с целью преодолеть ограниченность теорий, оставивших без внимания своеобразие психического строя человека как целостной лично­сти, способной к самосозиданию, реализации своего уникального потенциала.

Лекция 5 проблема поведения в теории поля курта левина

Увлеченность Левина научной философией обусловила его сотрудничество с рядом теоретиков науки и позволила ему выработать особый подход к эм­пирическим исследованиям в области психологии. Вслед за своим учителем Эрнстом Кассирером (1874-1945) Левин с большим интересом относился к научным достижениям в области естественных наук в эпоху Ренессанса, при этом он дал весьма негативную оценку мировоззрению Аристотеля. В 1931 году Левин опубликовал статью под названием The Conflict Between Aristotelian and Galilean Modes of thought in Contemporary Psychology. В ней он указал на то, что Галилей, в отличие от Аристотеля, рассматривал все физические явления как результат взаимодействия каких-то сил, а не как следствие фундамен­тальных, изначально присущих объектам качеств. Левин считал, что вслед за Галилеем психологи должны рассматривать психологические процессы как выражение действия неких сил в рамках того, что позднее он назвал пси­хологическим полем. По мнению Левина, ученым-психологам необходимо сформулировать общие законы человеческого поведения, которое является результатом тотального влияния психологических сил в определенные вре­менные моменты; исследователь не должен исходить из того, что влечение, инстинкты и способности полностью определяют поведение человека. Не следует также разделять людей на определенные типы или классы, такие как «нормальные» и «ненормальные». Левин полностью отрицал принцип обоб­щения отдельных черт различных категорий людей; так, например, он счи­тал неприемлемым говорить об общих чертах, присущих детям 2-3-летнего возраста. В соответствии с этим подходом к изучению психологических про­блем и феноменов Левин (1935, 1951) рассматривал личность в соотнесен­ности, с окружающей ее внешней средой как некое единое поле. Личность и ту среду, в которой она находится, он назвал жизненным пространством (life space). Внешняя среда в рамках жизненного пространства разделяется на различные области, и личность может рассматриваться в соотнесенности с этими областям. Между различными областями внешней среды и какими-то аспектами в личности действуют различные силы. Левин выработал общую формулу человеческого поведения, на которую часто ссылаются и которая выражает сущность поведения (В) как функцию (F) личности (Р) и среды (Е), таким образом получается формула В = F (Р, Е,). Левин (1936) пытался ввести также собственную математическую методик — топологию — с тем, чтобы получить возможность с большей степенью точности продемонстрировать механизм взаимодействия сил в психологическом поле.

Основополагающая идея теории поля Левина состоит в том, что человече­ское поведение должно интерпретироваться как результат взаимодействия между личностью и той ситуацией, в которой она находится. Исходным мо­ментом для описания поведения должен стать фактор общего, целостного принятия ситуации личностью. Подход Левина неизбежно поднимает во­прос о том, что следует понимать, с научной точки зрения, под «личностью» и «ситуацией». Чтобы охарактеризовать эти понятия, необходимо дать опи­сания каких-то важных черт, признаков того и другого.

Теория поля чрезвычайно важна потому, что выдвигает на передний план необходимость при любых психологических исследованиях посто­янно держать в центре внимания фактор взаимоотношений личности со средой, которые в каждый момент времени находятся в состоянии некоего взаимодействия. Подход Левина представлял альтернативу, с одной сторо­ны, одностороннему психоаналитическому подходу, где основной упор де­лается на личные качества отдельного человека, которые якобы неизменно оказываются сформированными исключительно на раннем этапе развития личности, а с другой - односторонней сосредоточенности бихевиоризма на внешней среде и его уверенность в том, что та среда, в которой находит­ся животное или человек, может быть описана с позиций физики.

Как уже упоминалось ранее, Левин придерживался той точки зрения, что внутри так называемого психологического «поля» возникает определенное напряжение между аспектами личности и объектами внешней среды. Воз­никающие внутри поля различные элементы напряженности могут служить причиной конфликтов. Левин построил модель возникновения различного рода конфликтов. Те ситуации, когда человек оказывается перед выбором, коротко можно охарактеризовать так: либо перед ним две в равной степени привлекательные альтернативы, либо две в равной степени отвратительные альтернативы, либо одна из них - привлекательная, а другая - отталкивающая. Используя эту схему, Левин и его коллеги пытались проникнуть в сущность внутренних конфликтов личности.

Вслед за Ахом Левин провел несколь­ко интересных экспериментов, связанных с наблюдением за ролью волевых усилий в процессе решения той или иной задачи. Вместе со своей коллегой Блюмой Зейгарник он показал, например, что испытуемый способен лучше запоминать те задания, с которыми он работал, но не успел закончить, а не те, которые были закончены. Это явление было продемонстрировано, когда испытуемые получали несколько сравнительно простых заданий, выполне­ние которых прерывалось. Оказалось, что они лучше помнили те задания, которые не были выполнены до конца. Этот феномен получил название эф­фект Зейгарник.