Файл: Psikhologija_aktivnosti_i_povedenija.doc

В соответствии с научными воззрениями Аха и Левина вполне корректно будет считать, что, все мы склонны охотнее возобновлять работу над теми заданиями, которые не закончили, нежели над теми, которые уже были полностью выполнены нами. Левин и его коллеги разработали также прин­ципы создания условий для проведения эксперимента. Результаты экспери­ментов показали, что они вполне воспроизводимы. В отличие от Аха, Левин пытался осмыслить тот факт, что вполне возможно ставить перед собой или другими ту или иную задачу, совершенно не принимая во внимание принцип ассоцианизма. Для Левина, в отличие от Аха, внешняя ситуация играла гораз­до большую роль. Но при этом его исследования все же являются продолже­нием тех, что проводились Вюрцбургской школой.

Во время своего пребывания в Берлине Левин и сотрудники его лаборато­рии проводили эксперименты, связанные с изучением роли самооценки. Это являлось и предметом исследований Уильяма Джеймса (1890), который указывал, что самореализация личности зависит не только от того, что нам удалось достигнуть и чего мы в состоянии достигнуть в дальнейшем, но и от того, чего именно мы желаем и надеемся получить. Таким образом, содержа­ние поставленных перед собой задач определяется и фактором опасения, что мы не сумеем достичь намеченного. Следовательно, уместно предпо­ложить, что уровень наших надежд и ожиданий, притязаний говорит нечто важное о нашей личности. Одни из нас ставят перед собой грандиозные цели, в то время как другие способны удовлетвориться гораздо меньшим. Ле­вин и его коллеги давали испытуемым простые задания, с которыми те всег­да могли справиться, при этом у них была цель, к достижению которой они стремились, и реальные результаты при попытке достижения поставленной цели. Таким заданием, например, было бросания колец. Исследовался уро­вень притязаний, который мог быть легко соотнесен с фактическими до­стижениями в этих упражнениях. Проводились длительные, многообразные исследования, связанные с уровнем притязаний человека. Было установлено, что при выполнении одних и тех же заданий разные индивиды имеют разный уровень притязаний и что на уровень притязаний влияют неудачи. Например, было обнаружено, что для человека оказывается важным соот­несенность его личных притязаний с притязаниями других членов груп­пы. Уровень притязаний личности, естественно, варьируется в отношении разных ее аспектов. Следовательно, весьма трудно найти тот тип заданий, которые можно было бы считать репрезентативными в отношении уровня притязаний той или иной личности в целом.

Левин и его коллеги в Берлинском институте психологии провели двад­цать серий экспериментов. Необходимо остановиться на эксперимен­тах Тамары Дембо, связанных с изучением гнева. После предварительных опросов по поводу того, как именно возникает гнев, ярость, что конкретно вызывает подобные эмоции, разрабатывались условия эксперимента. Ис­следователь давала испытуемым два простых задания такого характера, что догадаться о цели эксперимента сразу было невозможно. Одно задание со­стояло в бросании деревянных колец на горлышки бутылок, выстроенных в пяти метрах от испытуемых, так чтобы при бросании кольцо надевалось непосредственно на горлышко бутылки. Другое задание заключалось в том, что испытуемые должны были, стоя неподвижно на каком-то ограничен­ном участке пола, дотянуться до цветка тремя различными способами, хотя реально это можно было сделать только двумя способами. Дембо настаива­ла на том, чтобы испытуемые обязательно достигали поставленных целей. Несмотря на то, что эти действия, казалось бы, изначально были малозна­чимыми для испытуемых, неудача при их осуществлении вызывала чувство злобы, которое постепенно усиливалось. Дембо интерпретировала резуль­таты данного эксперимента в соответствии с концепцией поля Левина, со­гласно которой поведение человека (в описанном случае - возникновение чувства злобы) оказывается зависимым как от индивидуальных черт самой личности, так и от внешних обстоятельств. Мне кажется, что Дембо удалось выделить важный аспект, связанный с природой злобы, а именно тот факт, что она формируется постепенно и связана с неудачными попытками до­стижения какой-то цели, когда личности не удалось справиться с той ситуа­цией, в которой она оказалась.

Дембо совершенно справедливо указывала, что порой у человека, не способ­ного справиться с той или иной ситуацией, постепенно происходит процесс формирования озлобленности, и изучая эту эмоцию, всегда необходимо иметь в виду, что происходит взаимодействие между личностью и ситуацией. Насколько я понимаю, все же невозможно выдвигать однозначные катего­ричные утверждения, касающиеся взаимодействия между личностью и ситуацией, без того, чтобы определить черты, присущие той или иной личности. Скорее всего, чувство озлобленности появляется, когда оказывается затрону­той самооценка личности. При этом возникает вопрос об индивидуальных различиях и определенных чертах личности, постановки которого Левин избегал в своем научном подходе к психологии. По мнению Курта Данцигера (1990), Левин привнес весьма важный элемент в область научных исследо­ваний, когда сделал предметом научного анализа взаимодействие между ин­дивидом и средой, в которой индивид находится. Таким образом он избежал того интроспективного подхода, на котором строил свои исследования Ах, что сделало исследования Левина более объективными. Изучая взаимодей­ствия личности и ситуации, он мог бы ввести в это изучение и социальный аспект. С другой стороны, он вполне мог бы задаться мыслью о том, насколь­ко сложна и многообразна человеческая личность, и что человеческое по­ведение невозможно рассматривать и интерпретировать, опираясь лишь на некоторые общепринятые представления из обыденной жизни, характери­зующие какие-то черты индивидов. Представляется невозможным осмыслить сущность взаимодействия личности и ситуации без того, чтобы не предположить наличие тех или иных качеств у конкрет­ного индивида.

Лекция 6 проблемы поведения в социально-когнитивной теории

Поворот в сторону изучения поведения в русле психологии личности следует рассматривать как продолжение тенденций, возникших на более раннем этапе развития психологических исследований. Многие известные американские исследователи в области психологии личности в 40-50-е годы обращали особое внимание на дея­тельность человеческого сознания. Их интересовала идея восприятия чело­веком самого себя, и некоторые ученые в своих исследованиях применяли явно когнитивные подходы. Начиная с 60-х годов все большее внимание в сфере научной психологии уделялось когнитивным процессам. Наиболее влиятельными из ученых, деятельность которых знаменовала поворот в сто­рону изучения когнитивных процессов, были Мешель, а также Альберт Бандура. Так же, как и Мешель, Бандура отказался от психоаналитических подходов и обратился к постановке про­блем в русле клинической психологии. Кроме того, он считал, что в процес­се развития личности весьма важную роль играет фактор социального обу­чения. В ходе своих экспериментов он уделял большое внимание изучению процесса формирования личности, исходя при этом из посылки, что люди обладают различными когнитивными способностями.

Бандура (1977, 1986) ставил целью сформулировать свои воззрения на личность таким образом, чтобы они могли принести пользу клинической практике, а также могли быть подвергнуты экспериментальной проверке. В юности он прошел курс теоретической и практической психологии у выдающегося исследователя-экспериментатора Спенса. Тем не менее, в дальнейшем Бандура отказался от позиции Халла - Спенса. В серии обширных экспериментов, проведенных им совместно со своим студентом Ричардом Уолтерсом, результаты которых были опубликованы в 1963 году, Бандура показал, что поведение человека в значительной сте­пени формируется в соответствии с теми впечатлениями, которые скла­дываются о нем у других людей. Торндайк отказался от гипотезы, согласно которой научение происходит путем подражания, и большинство бихевиористов последовали его примеру, хотя Мери Кавер Джоунс использовала прием подражания окружающим с целью избавить детей от необоснованного страха. Бандура и Уолтерс сумели развить эту методику.

Главной в научных взглядах Бандуры является гипотеза о том, что люди в процессе научения не только усваивают ряд навыков, помогающих им при­спосабливаться к различным ситуациям, но и учатся оценивать свои соб­ственные способности и навыки, т.е. наблюдается явление, которое Бандура обозначил как самоэф­фективность. По его мнению, умение оценивать, свои способности помогает человеку справиться с различными социальными ситуациями, управля­ет его поведением. Ученый полагал, что психолог 'способен помочь человеку, активировать его соб­ственные возможности для того чтобы справиться с конкретной социальной ситуацией, в которой тот оказался, помочь ему по-новому взглянуть на свои навыки и способности. Отношение Бандуры ко многим клиническим феноменам, как мы видим, в значительной мере основывалось на его исходных гипотезах о деятельности человеческого созна­ния. Следует отметить, что Бандура пытался связать свои гипотезы с определенными формами поведе­ния и стремился научить человека действовать в различных социальных ситуациях более целена­правленно.

Бандура занимает важное место в современной психологии и его деятельность может служить хорошей иллюстрацией к научным тенденциям, получившим развитие в 60-е годы в связи с ростом интереса к когнитививным процессам и челове­ческому сознанию в процессе изучения поведения. Бандура намерен был свести воедино научные знания из разных областей психологии; представ­ления о процессе мышления он пытался связать с понятием мотивации и с выводами, касающимися процесса научения, а психологию личности - с социальной психологией. Он старался также соединить результаты кли­нических наблюдений с экспериментальными исследованиями. Бандура вызвал восхищение многих своих коллег тем, что сумел свести воедино и обобщить различные научные факты в области психологии, причем преу­спел в этом отношении гораздо больше, нежели Толмен.

В то время как Бандура в своем мировоззрении прошел путь от радикально­го бихевиоризма до бихевиоризма, включающего в себя концепции созна­ния, Аарон Бек пришел к необходимости изучения когнитивных процессов от психоанализа с его концепцией психических нарушений как отражения процессов, происходящих в подсознании. Аарон Бек был по образованию психиатром и начал свою деятельность с психоаналитической терапии. Так же, как и Адлер, Бек утверждал, что психические нарушения могут быть связа­ны с тем, что тот или иной человек по какой-то причине усвоил ложные, не­реалистические представления о самом себе и об окружающих его социаль­ных обстоятельствах. Как и многие ведущие современные психотерапевты, Бек разрабатывал формы терапии, целью которых было помочь пациенту в преодолении уже осознанных представлений, явившихся причиной не­правильного взаимодействия с внешним обстоятельствами, невозможности приспособиться к ним. Особенно большой интерес вызвали методики Бека, направленные на лечение больных, страдающих разного рода депрессивны­ми расстройствам. Когда речь идет о депрессии или других формах психиче­ских расстройств, то бывает трудно определить, становятся ли определенные умственные представления человека причиной его болезни, или, наоборот, сама болезнь порождает соответствующие умственные представления. По мнению Первина (996), до сих пор отсутствуют какие бы то ни было научные результаты, которые бы определенно подтверждали, что используемые ког­нитивными терапевтами методики обеспечивают позитивное воздействие на пациента, хотя и нельзя полностью исключить, что данная форма терапии может иметь благоприятный эффект, по крайней мере, в случае каких-то от­дельных видов психических расстройств.