Файл: Psikhologija_aktivnosti_i_povedenija.doc

Приблизительно в то же время, когда Миллер изучал проблему концентри­рованного внимания, Бродбент (1958) работал над осмыслением результа­тов ряда экспериментов, предпринятых им и другими английскими иссле­дователями с целью изучения возможности восприятия содержания речи в случае, когда испытуемому передавались два сообщения одновременно. При этом использовались специальные наушники, устроенные так, что в одно ухо испытуемого приходило одно сообщение, а в другое ухо - другое. Перед испытуемым была поставлена задача повторять сообщения, которые он получал. Этот процесс получил название дихотического прослушивания. Бродбент изменял условия эксперимента таким образом, чтобы испытуемый одновременно выполнял более одного задания. Изучение этой проблемы, несомненно, имеет большое практическое значение.

Английским ученым удалось сделать несколько интересных открытий. Бродбент отмечал способ­ность человека ограничивать восприятие информации, содержание ко­торой оценивалось испытуемым как неважное, незначимое. Как и Миллер, Бродбент придерживался точки зрения, что наша нервная система пред­ставляет собой канал с ограниченной пропускной способностью, и, интер­претируя результаты экспериментов, исходил именно из этой посылки. В соответствии с теоретическими взглядами на феномен коммуникативности Бродбент пришел к заключению, что нервная система обладает определен­ными механизмами отбора информации. По его мнению, такие механизмы фильтрации препятствуют перегрузке.

Он рассматривал переработку информации как процесс, происходящий в течение определенного времени, и считал, что, опираясь на некоторые на­блюдения, можно утверждать, что фильтрация имеет место на раннем этапе переработки информации. Такой вывод привлек внимание многих психо­логов. По этому поводу возникла бурная научная дискуссия, и впоследствии были проведены многочисленные эксперименты с целью выяснения, на ка­ком именно этапе переработки информации происходит фильтрация.

Начиная с середины 60-х годов было осуществлено также множество экс­периментов с исходной гипотезой, что человеческий организм способен функционировать как машина, переработчик информации. В своей книге Cognitive Psychology, написанной в 1967 году, исследователь Ульрик Найссер показал, что, опираясь на теорию коммуникаций, компьютерную техноло­гию и лингвистику, можно сформулировать принципы научных подходов в сфере новой когнитивной психологии, что позволит рассматривать ее как систему научного знания, имеющую солидную экспериментальную осно­ву. Многие ученые расценивают выход этой книги как определенную веху в формировании принципиально нового, научного подхода. Хотя не все при­дают этой книге столь большое значение, конец 60-х годов принято считать начальным этапом развития новой когнитивной психологии.

Информатика обогатила научное знание множеством фактов относительно возможностей человека формировать те или иные представления о феноме­нах сознания и о процессе мышления. Этот подход явился столь плодот­ворным потому, что привлек внимание к вопросу, каким образом человек использует известные ему сведения в тот исторический период, когда мы с вами живем и когда информация играет столь огромную роль.

Необходимо обратить вни­мание на те идеи, которые привели к серьезным открытиям. Ключевым на­правлением в исследовании когнитивных функций стало изучение памяти, и здесь нельзя не заметить явных достижений.

Особенно важно то, - отмечает Чарльз Кофер в своем историческом очерке, посвященном изучению памяти, - что ученые теперь знают, что за­поминание не является единым, целостным процессом, а представляет собой систему поэтапной переработки информации. Здесь речь идет об идеях, вы­двинутых Миллером и Бродбентом в отношении «кратковременной» и «дол­говременной» памяти. Совершенно очевидно, что эти два типа памяти прин­ципиально отличаются друг от друга. При этом необходимо подчеркнуть, что долговременная память связана с консолидацией, как это представляли себе Мюллер и Пильцекер. Этим исследователям с помощью новых нейропсихологических технологий удалось подтвердить факт существования определенного отдела головного мозга, гиппокампа, который в наибольшей степени отвечает за процессы консолидации.

Используя понятие «компьютер» в качестве метафоры для обозначения человеческого мозга при изучении памяти, мы моделируем процесс ее функ­ционирования как состоящий из трех последовательных стадий: кодирова­ние, хранение и воспроизведение. Хотя трудно провести четкую грань между этими тремя стадиями, такая модель оказалась весьма полезной для исследо­вателей, поскольку помогает понять возможные причины забывания. Новое представление о процессе забывания мы находим в книге Миллера, Галантера и Прибрама, опубликованной в 1960 году. Авторы осмыслили механизм забывания: когда не можем что-то вспомнить, мы, вероятнее всего, оказы­ваемся не способными в нужный момент извлечь необходимую информа­цию из всей, что хранится в нашей памяти.

Что касается достижений в области изучения памяти, следует отметить, что они в значительной степени явились результатом успехов в изучении мозга. Эти исследования проводились относительно независимо от того особого подхода, который сформировался в связи с идеями процесса пере­работки информации. По мнению Зеки (1993), сторонники теории перера­ботки информации не внесли какого-то существенного вклада в понимание роли головного мозга в отношении зрительных функций. То же самое можно сказать и в отношении прогресса в понимания механизма памяти как одной из функций головного мозга.

Наряду с этим необходимо констатировать, что за последнее время были получены новые научные факты и возникли новые продуктивные идеи, связанные с переработкой информации, и поэтому, как считает Говард Гарнднер (1984), возникает вопрос, можно ли отнести к числу научных дости­жений такие понятия, вошедшие в обиход новой когнитивной психологии, как «символ», «зрительное представление», «понятие», «схема» и «правило», которые представляются достаточно невнятными. В связи с этим возникают трудности как в понимании самих поставленных вопросов так и в оценке по­лученных на них ответов, более того, встает проблема научного фундамента новой когнитивной психологии.

Как и бихевиористы, приверженцы новой когнитивной психологии в своих научных исследованиях стремились к объективности. При этом они отказались от бихевиористской психологии научения, основанной на иссле­дованиях процесса научения у животных. В своем революционном порыве, стремясь уйти от бесплодных поведенческих подходов, они упустили из виду эволюционный аспект, а порой они не принимают во внимание и онтоге­нетический фактор психических процессов. Есть все основания утверждать, что в этом состоит слабость современной когнитивной психологии.

Важным аргументом в пользу того, что теория информации представляет собой принципиально новый взгляд на изучение когнитивных процессов и что произошел подлинно революционный переворот в изучении этой сфе­ры, является тот факт, что сопоставление человеческого мозга с компьюте­ром не позволяет нам обмануться разного рода субъективными гипотезами о существовании неких сил и возможностей в сознании человека. Ведь ра­бота компьютера не дает оснований говорить о каких-то скрытых способ­ностях или энергетических ресурсах. Машины не обладают духовностью. В то же время, при более внимательном рассмотрении различий между моз­гом и компьютером, можно обнаружить, что сторонники новой когнитив­ной психологии в значительной мере опираются в своих подходах на фено­мены сознания. Оказывается, что с духовностью все не так просто. Понятие «феномены сознания» вновь приобрело актуальность, когда начали изучать процессы, связанные с передачей информации из области кратковремен­ной памяти в область долговременной. Имеется в виду, что человек спосо­бен производить повторяющиеся усилия. Здесь возникает вопрос о том, как можно, собственно говоря, представить себе какие-то повторные действия в сфере сознания. Пожалуй, уместно снова вспомнить концепцию «гомункулу­са», маленького человечка, якобы обитающего в нашем сознании, который обладает способностью повторять те сведения, ту информацию, которая должна быть «складирована». Более поздние исследования взаимодействия кратковременной и долговременной памяти свидетельствуют о динамике ментальных представлений.

Можно привести множество примеров того, что мы используем умоз­рительные предпосылки, но я приведу только один. Многие исследователи связывают большие ожидания с возможной перспективой определить раз­личие между эпизодической и семантической памятью. Первый тип памя­ти вбирает в себя отдельные, разрозненные события, связанные с той или иной личностью, в то время как семантическая память имеет отношение к тем знаниям, сведениям, которые человек усваивает с помощью слов и сим­волов, с помощью взаимоотношений между словами и символами, а также с помощью правил их использования. При этом возникает вопрос возможно ли провести четкую грань между этими формами памяти, не проясняя смысл таких понятий, как «самовосприятие», «самооценка» и «внутреннее "Я"». Си­туация, в которой мы оказались теперь, представляется в значительной степени сходной с той, в которой оказался Вундт, когда хотел провести гра­ницу между психологическими и естественнонаучными исследованиями. Как уже говорилось, он утверждал, что первый тип исследований осуществляется исходя из субъекта.

Хотя вопрос об информатике затронут лишь в общем виде, вероятно, следовало бы остановиться на самом понятии «информация». Оно весьма многозначно, имеет очень широкий спектр применения. Но если мы будем стремиться очень точно определить его, связав с понятием физиче­ской энергии, которая оказывает влияние на органы чувств, то мы столкнем­ся с теми же самыми проблемами, с которыми мы сталкиваемся, опираясь в научных исследования на понятие «стимул». Многие считают, что понятие «информация» используется таким же образом, как понятие «стимул» ис­пользовалось бихевиористами. При этом возникает вопрос, существуют ли принципиальные различия между теорией информации и бихевиористски­ми категориями.

Раздел I I. Планы семинарских занятий

Занятие 1. Проблема активности в психологии

Виды активности

Параметры личностной детерминации действия

Различия в поведении в зависимости от типа проблемных областей

Индивид и ситуация

Взаимодействие индивида с ситуацией

Взаимодействие как процесс взаимовлияния

Поведение: ситуация и действие

Литература:

Первин Л., Джон О. Психология личности: Теория и исследования.–М., 2000. –607 с.

Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность.– т. 1.– М., 1986.– С. 376–381.

Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личночти.– СПб., 1977.– С. 361-364, 405-409.

Занятие 2. Проблема поведения в психоанализе

Влечения - движущая сила поведения

Характеристики влечений

Закономерности проявления влечений

Ошибочные действия

Случайные и симптоматические действия

Литература:

Первин Л., Джон О. Психология личности: Теория и исследования.–М., 2000. –607 с.

Фрейд З. Введение в психоанализ. Лекции.– М.,1989.– (Лекции 1,2,3,4)

Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личночти.– СПб., 1977.– С. 361-364, 405-409.

Занятие 3. Проблема поведения в теории поля

Основные понятия теории поля

Модель личности

Модель окружения

Экспериментальные работы, выполненные в рамках теории поля

Литература:

Зейгарник Б.В. Теория личности К. Левина. –М., 1981.

Левин К. Теория поля в социальных науках. – М., 2000.

Хекхаузен Х. Мотивация и деятельность.– т. 1.– М., 1986.– С. 376–381.

Занятие 4. Проблема поведения в теориях научения

Теория классического (респондентного) обусловливания

Принципы классического обусловливания

Феномены респондентного обусловливания

Теория оперантного обусловливания

Процесс: оперантного обусловливания

Типы подкреплений

Генерализация и различение стимулов

Режимы подкрепления

Виды подкрепления

Контроль поведения посредством аверсивных стимулов

Литература:

Первин Л., Джон О. Психология личности: Теория и исследования.–М., 2000. –607 с.