ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 11.09.2025
Просмотров: 137
Скачиваний: 0
Социальные и индивидуальные свойства личности формируют определенный устойчивый стиль поведения в конфликтных ситуациях, который характерен для того или иного типа личности. Авторы юридической конфликтологии выделяют три основных типа личности. Первый, деструктивный, - тип субъекта, склонного к развертыванию конфликта и усилению его, к установлению своего господства, к подчинению другого человека, его интересов своим, к унижению другой стороны вплоть до полного его подавления и разрушения. В быту - это эгоист, зачинщик споров и скандалов; в учреждении - кляузник, сплетник; в толпе - инициатор беспорядков и разрушительных действий. Второй тип - конформный. Субъекты этого типа пассивны, склонны уступать, подчиняться. Такая модель поведения опасна, потому что люди такого типа объективно способствуют и содействуют чужим агрессивным проявлениям. Хотя в других случаях она может сыграть и положительную роль: уступка, компромисс - лучший способ остановить конфликт. Третий тип - конструктивный. Субъекты этого типа поведения стремятся погасить конфликт, найдя решение, приемлемое для обеих сторон. Представленные типы отражают в большей степени социальное поведение личности. Они соотносятся с психологическими типами коммуникантов, представленными в грузинской психологической школе В.Г. Норакидзе выявил, что структура личности коммуникантов коррелирует между установкой и характером личности. Определив основные типы фиксированной (закрепленной через повторение) установки, исследователь на их основе описал три психологических типа людей: цельные с динамической, конфликтные со статической и импульсивные с вариабельной установкой. каждый из которых имеет свой набор признаков, обусловливающих характерологические черты личности. Приведем только один интересующий нас в аспекте данной статьи психологический тип личности - конфликтный с грубо-статической установкой. Его характеризуют внутренние и внешние конфликты, глубокие и интенсивные эмоции, быстрое их возникновение, колебания настроения, импульсивность, неуравновешенность в поведении, пессимистичность, страх и диффузная тревожность, потребность в агрессии, трудность приспособления к среде, упрямство и другое.
Представленные социальные и психологические типы людей интересно соотнести с коммуникативными типами личностей. Опираясь на признаки, проявляющиеся в определенном стиле поведения и существенно влияющие на вербальное поведение человека, выделим три типа личностей на основе их коммуникативных установок: установка на конфликт, конфронтацию; установка на устранение, невмешательство; установка на сотрудничество, кооперацию. Установка на конфликт, конфронтацию характеризует выбор поведения с активным воздействием на партнера по коммуникации, с использованием негативных средств стимуляции речевого взаимодействия, с доминированием роли говорящего, с сосредоточенностью на самом себе в высказывании, с нарушением коммуникативных норм поведения, с навешиванием ярлыков, с использованием прямых и косвенных оскорблений, с преобладанием модальности уверенности в диалоге. Наличие негативно окрашенных интенций S вызывает потребность в агрессии, что дает неадекватную интерпретацию коммуникативной ситуации, в частности интенции А и его поведения, создавая помехи и недоразумения в отношениях с партнером по общению.
Этот тип коммуникативной личности явно коррелирует с деструктивным (по социальным показателям) и грубо-статическим (по психологическим показателям) типами личности. Назовем этот тип коммуникантов конфликтным. Представление о конфликтном типе коммуникантов будет неполным, если его не сопоставить с двумя другими. Второй тип коммуникантов назовем конформистским, он регулируется установкой на устранение, невмешательство. В речевом поведении люди такого типа руководствуются главной стратегией отстранения, проявляющейся в отдалении от других, в реализации индивидуальных целей коммуникации независимо от другого субъекта, в сосредоточенности на собственном "я", в отказе от принятия самостоятельных решений, от возможности повлиять на исход ситуации. Результат такого взаимодействия предугадать сложно. Он может продвигаться как в зону гармонического взаимодействия, так и дисгармонического в зависимости от стечения других коммуникативных обстоятельств, в частности, от коммуникативного типа другого субъекта. Третий, гармонический, тип личности, базирующийся на установке сотрудничества и кооперации, демонстрирует волевое поведение, опирающееся на глобальную стратегию сотрудничества, доминирование фактической интенции, стремление к соблюдению семантической когерентности развиваемой темы, преобладанию модальности уверенности и положительного отношения к речевой интеракции и партнеру по общению, соблюдению конвенциональных принципов и коммуникативных норм общения; это поведение, демонстрирующее способность к пластической адаптации под влиянием речевой ситуации и т.д. Данный коммуникативный тип легко соотносится с конструктивным и цельным типами личностей.
Таким образом, определение природы конфликта и характеристик основных его участников позволяет выявить те пусковые механизмы, которые приводят к назреванию, развязыванию и развитию конфликта. Психологическим механизмом языковой и речевой репрезентации любого конфликта является, во-первых, намерение А применить ответное вербализованное действие на действие S, задевающее его честь и достоинство, и желание его реализовать; во-вторых, неадекватные оборонительные действия ("сверхзащита"), что в законодательстве называется "превышение пределов необходимой обороны". Они соотносимы с языковыми и речевыми механизмами порождения конфликта. Назовем некоторые из них: наличие существенных разногласий в интенсиональных и коммуникативных установках S и А; различие в объеме фоновых знаний S и А; разница в структуре и объеме кода (языка) S и А ("грамматика" говорящего и "грамматика" слушающего); чрезмерно интенсивное вербальное воздействие S на А с целью достижения своего коммуникативного намерения (использование языка как "инструмента власти"; употребление языковых средств, наносящих ущерб партнеру по коммуникации (слов с негативным оценочным значением, инвективной лексики); прибегание к конфликтным речевым, паралингвистическим и невербальным средствам, унижающим честь и достоинство собеседника (стратегий дискриминации, подчинения, соперничества, тактик угрозы, клеветы, оскорбления, нанесения обиды и др., оскорбительных жестов, агрессивного тона, угрожающей интонации и др.); нарушение языковых норм, конвенций и правил общения и др.
Механизмы психологического и лингвистического характера находятся в тесном взаимодействии. С одной стороны, язык и речь являются механизмом, располагающим к приведению в состояние действия психологические механизмы. Так, различие в структуре и объеме кода (языка) S и А может привести к агрессии как оборонительному действию. Например, в диалоге - Она умная девка, продвинутая, почти феминистка. А ты не феминистка? - Не знаю такого слова - огрызнулась Олеся ... - Брось, все его знают (А. Малышева) - агрессивность вызвана языковой некомпетентностью (незнанием слова и его значения) собеседницы и используется ею в качестве средства самозащиты (ср.: огрызнуться - 1. Издать короткое злобное ворчание, грозя укусить кого-л. (о собаке); 2. перен., разг. Сердито, грубо, отрывисто ответить на какой-либо. вопрос, замечание. Еще один пример. Столкновение участников коммуникативной ситуации происходит как результат применения словесного оскорбления А в ответ на выпады и обидные выражения S: - Вы, Иван Никифорович, разносились так со своим ружьем, как дурень с писаною торбою, - сказал Иван Иванович с досадою, потому что действительно начинал уже сердиться. - А вы, Иван Иванович, настоящий гусак (Н. В. Гоголь).
С другой стороны, язык и речь являются следствием воздействия психологического механизма на поведение участника конфликтной ситуации. Так, неадекватные оборонительные действия, предпринятые в связи с неправильным истолкованием слов, поступков или интенций другого человека приводят с порождению конфликта. Рассмотрим коммуникативную ситуацию из рассказа А.П. Чехова "Смерть чиновника". Мелкий чиновник Иван Дмитриевич Червяков, находясь в театре, чихнул.
... Все чихают. Червяков нисколько не сконфузился, утерся платочком и, как вежливый человек (заметьте!), поглядел вокруг себя: не обеспокоил ли он кого-нибудь своим чиханием? Но тут уж пришлось сконфузиться. Он увидел, что старичок, сидевший впереди него, ... старательно вытирал свою лысину перчаткой и бормотал что-то. В старичке Червяков узнал статского генерала Бризжалова, служащего по ведомству путей сообщения.
Объективная конфликтная ситуация полностью отсутствует. Между субъектами нет никакого противоречия, и ситуация не осознается ими как конфликтная до настоящего момента.
- Я его обрызгал! - подумал Червяков. - Не мой начальник, чужой, но все-таки неловко. Извиниться надо.
Предпринято первое мысленное действие, не выраженное вербально, и поэтому оно не является элементом начавшегося конфликта.
Червяков кашлянул, подался туловищем вперед и зашептал генералу на ухо: - Извините, ваше-ство, я вас обрызгал... я нечаянно. - Ничего, ничего... - Ради бога, извините. Я ведь... я не желал! - Ах сидите, пожалуйста! Дайте слушать!
Возник коммуникативный контакт. По-прежнему никакого противоречия не существует, но тем не менее одна из сторон, Червяков, ощущает напряженность, дискомфорт и начинает действовать. Возникает так называемый в социальной психологии "ложный" конфликт, все признаки которого в данной ситуации имеются: отсутствие объективной конфликтной ситуации, между субъектами нет противоречия, но тем не менее одна из сторон ощущает конфликтность.
Червяков сконфузился, глупо улыбнулся... В антракте он подошел к Бризжалову, походил возле него и, поборовши робость, пробормотал: - Я вас обрызгал ваше-ство... Простите... Я ведь... не то чтобы... - Ах, полноте... Я уже забыл, а вы все о том же! - сказал генерал и нетерпеливо шевельнул нижней губой. "Забыл, а у самого ехидство в глазах, - подумал Червяков, подозрительно глядя на генерала. - И говорить не хочет. Надо бы ему объяснить, что я вовсе не желал..., что это закон природы, а то подумает, что я плюнуть хотел! Теперь не подумает, так после подумает."
"Ложный" конфликт продолжает развиваться из-за ошибочной интерпретации ситуации одним из субъектов, тогда как второй понимает ее вполне адекватно. В результате первый начинает предпринимать оборонительные действия ("сверхзащита"), второй - отвечать:
Дайте слушать! Нетерпеливо шевельнул нижней губой... Бог знает что! Таким образом, создается реальная конфликтная ситуация, поскольку и вторая сторона начинает ее ощущать как таковую, о чем свидетельствует фраза генерала в конце разговора:
- Пошел вон!!! - гаркнул вдруг посиневший и затрясшийся генерал ... затопав ногами.
"Ложный" конфликт перерастает в конфликт "неадекватно понятый", когда присутствует конфликтная ситуация, обе стороны воспринимают ее как таковую, но с существенными отклонениями от действительности, а именно с преувеличением масштабов возникшей проблемы (может быть наоборот - значительное преуменьшение). Кстати, для восприятия субъектом ситуации как конфликтной даже не всегда обязательны какие-либо действия с другой стороны. Порой достаточным для подобной оценки ситуации является наличие для другой стороны значительного деструктивного потенциала. Из факта (старичок старательно вытирал свою лысину) делается ошибочный вывод об агрессивных намерениях другой стороны, и субъект, полагая, что защитил себя, развязывает конфликт. Таким образом, исходя из посылки о враждебных намерениях другого, S сам ведет себя агрессивно, что вызывает действительную враждебность другого и тем самым подтверждает первоначальную посылку. Конфликт, возникший по ошибке, может развиваться так, как будто имеет реальный предмет.