ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 28.11.2025
Просмотров: 2097
Скачиваний: 0
— Прошу тебя, доченька, откажи ему. а то папа меня убьет. И тебя тоже.
Теперь я жена Рамазанова Магомеда Саидовича. Живу в доме с его родителями. Он бьет меня почти каждый день — «ломает характер». Люди приходят знакомиться с невестой, а она с фингалами, кровоподтеками в глазах, вырванными клоками волос. Бил, приговаривая: «а теперь, дорогая, забудь о своих понтах, ты больше никому не нужна, ты теперь не породистая собака, а дворняжка. И будешь делать то, что говорю тебе я. Ну и где твой папочка? Хе-хе. Нет у тебя больше папочки. Я тебе и папочка, и мамочка». Это днем. А ночью: «Прости меня, дурака, это я от любви к тебе с ума схожу».
Так продолжается три месяца. Из дома я никуда не выхожу. Встаю в шесть утра. Провожаю на работу по очереди всех членов большой семьи — свекор, деверь, Магомед. Потом просыпается мама, сестра, бабушка. Все позавтракали, а тем временем наступает время обеда. Я готовлю обед — все собираются, обедают, расходятся. У меня есть два часа, чтобы убрать большой дом. Пылесосить, помыть полы, вытереть пыль. Сколиоз не привык к таким нагрузкам. Спину ломит до слез, но я терплю. Через день я меняла всей семье постельное белье (мама приучила). Белье белого цвета, стиральная машинка не работает — все вручную: стирать, кипятить, подсинивать, полоскать. В выходные дни еще выбивала ковры, стирала занавески. Заканчиваю уборку — уже время готовить ужин. Пока все разойдутся с кухни, десять вечера. Убирать на кухне я заканчивала в одиннадцать. Потом еще постираю рубашки, носки, трусы. Обессиленная, принимаю душ и в час ночи поднимаюсь в свою комнату. Там еще (простите за подробности) супружеский долг. В общем, засыпала я с больной спиной часам к пяти. А в шесть утра свекровь распахивала дверь в нашей спальне с командой:
— Эмилия! Буди Магомеда!
miuccia-prada.livejournal.com
Жизнь по народным обычаям — прекрасна и удивительна.
— Прошел по ссылке, прочитал историю девушки полностью... Коротко говоря, я в шоке... Не мог подумать, что в нашей стране такое может произойти.
— Твоя страна очень разная. И люди в ней живут очень по-разному.
— Девушка с Марса? Ее изолировали с пеленок до юных лет?
— То, про что заметка, — родоплеменные отношения. При этом вокруг есть места, где люди живут совсем не так. Блюсти первобытные обычаи хотят не все.
— Каково ваше мнение, Дмитрий Юрьевич, следует ли забарывать такую «самобытность»? Если да — какими методами?
— Метод ровно один: строительство городов и переселение в города. В городах все это отмирает очень быстро. Но для этого, конечно, надо поступиться национальной гордостью.
— Тут больше не в национальности дело.
— Да никто не говорит про национальность, камрад.
— В данном конкретном случае просто муж — мудак.
— Да там и родственники со всех сторон тоже будь здоров.
— Не у всех кавказцев такая же фигня.
— Кто в данном рассказе выглядит и поступает прилично, камрад?
— И не судите по одному экземпляру.
— Да там же толпа народу.
— А еще лучше вспомнить, как жили русские до революции!
— А еще лучше вспомнить, как они жили во времена монголо-татар. У тебя справа на экране календарь есть, глянь — какой там год.
— Не первый раз слышу про города. Давно хочу спросить: почему?
— Первобытно-общинный строй — он живет в селе. В городах это дело жить не может, в городах другие отношения. Про это еще римляне знали.
— Так ведь они ж в городе уже живут.
— Не все.
— Что-то не отпадает, в чем дело?
— Время надо, и много.
— Старшой, при всем уважении, посмотри на крупные города Западной Европы, там в окраинных махаллях живут мусульмане, причем по своим родоплеменным обычаям, причем живут уже долго, взять ту же Францию. И что?
— Я правильно понимаю: речь идет о том, что мусульман надо вывозить в христианские города? Если нет, поделись: к чему ты это написал?
— А еще, говорят, они и в городе живут, кучкуясь! Как это забарывать?
— Никак. Наглядный пример — евреи.
— Для нас с вами сегодня 9 июня 2008-го. Ну а кто сказал, что для жителей какого-нибудь аула все должно быть так же?!
— Речь не про то, что кто-то хороший, а кто-то плохой. Речь про то, что вот такие отношения — они вообще никому не нужны. Ни участникам процесса, ни посторонним.
— Между прочим, жители Грозного очень сильно отличаются от жителей горного аула.
— Да я в курсе, камрад, у меня есть родственники с Кавказа.
— И их можно сразу отличить в любой толпе — по поведению, одежде и некоторым другим признакам.
— Московские от немосковских отличаются еще сильнее.
— То есть фактически получается, что существуют два чеченских народа? Равнинно-городской и горно-сельский?
— Даже внешне различаются.
— А в ментовку обращаться западло, наверное?
— То есть ты не читал, кто там в милиции?
— А может, дело как раз в том, что им дают «кучковаться»?
— А как ты не дашь? Это нужны: а) драконовские законы, которые запрещают создание национальных общин; б) люди, которые будут следить за соблюдением этих законов. Ни того ни другого у нас нет и быть не может.
— Разводят везде китайские квартальчики, еврейские общины...
— А как это можно запретить?
— Просто надо, как делал Сталин, разделять и не давать собираться вместе.
— Когда это Сталин такое делал, камрад?
— Тогда, не видя обвиняющих глаз соплеменников, будут и свининку жрать, и вино пить!
— Запрещено не вино пить, а пить то, с чего пьянеешь. Если ты не пьянеешь со стакана водки или литра пива — это не опьяняющие напитки. Жить в отрыве от соплеменников большинству очень тяжело — не с кем общаться, некуда ходить. Диаспора — она могучий буфер, и она же источник всех серьезных проблем.
— Так что быстрой победы над такими отношениями ждать не приходится.
— Про быструю победу, камрад, и речи нет. Однако и других способов тоже нет.
— Хм. А в городах надо принимать специальные меры, дабы не образовались национальные кварталы? Или они и так не образуются?
— В Сингапуре применяют, очень успешно.
— Дядя Дима, а как с мандаринами быть?
— Закупать в Марокко!
— Тут не соглашусь с Д. Ю., что их надо переселять в города.
— Города у них должны быть свои. Переселяться туда они должны сами.
— Говорят, ислам — религия мира. Это правда?
— Говорят, христиане не так давно неверных на кострах жгли.
— Поделись, какая связь?
— Фанатизм — он везде фанатизм.
— Ты не болен?
— Не знаю, не специалист. Кто как трактует. В принципе, любая религия — это религия мира.
— Да не может быть. А как же тогда с убийством человека, который произнес в адрес некоего гражданина слово, которое этот гражданин без затей произносит в адрес других? Там нет заповеди «не убий»? Или там есть прямое указание на то, что таких людей надо убивать?
— Но, как говорили древние римляне...
— Это были мусульмане?
— Если приходится убивать родственника, то, естественно, это делают максимально безболезненно. И чтоб не сильно уродовать. Просто стреляют. А в официальных документах указывается какая-нибудь болезнь.
— Караул. Камрад, тебе оттуда убечь не хочется? Ну, в смысле, туда, где жить поспокойнее и попроще?
— Скоро 20 лет как в Москве живу. Должен сразу сказать, что случаи кровной мести достаточно редки. Тем более сейчас. Сейчас ведь большинство убийств совершаются либо боевиками с гор, либо боевиками в форме. Выяснить, кто именно совершил убийство, бывает проблематично.
— И как же быть? Интерес чисто академический, камрад, понимай правильно. Ведь убийца за это должен ответить — неужели не ищут и не находят? Или они там четко поделены по тейпам, кого можно убивать — туда бегут убивать? Это ж, я так понимаю, несмываемое пятно на семью — если убили, и не отомстили? Как быть?
— Кстати, могу заверить, что тех, кто ведет тихую и размеренную жизнь, сейчас никто не трогает. Главное оно ведь что — не выделываться.
— Ну, это ж везде так. Только помогает не всем.
— Ну и чтоб не думали, что ты вахобайт.
— А к этим как относятся?
— Ищут. И находят. Просто находят уже мертвых чаще всего. И да — пятно действительно несмываемое. И я чуть не забыл сказать, как тейп может избежать кровной мести. Такие случаи были нередки после первой войны. Многие тейпы прилюдно отказывались от своих людей, из-за которых им могла грозить месть.
— То есть если от него отказаться, то убивать должны только его, а не родственников?
— А к вахобайтам относятся так: 90% ненавидят, 5% поддерживают, и 5% —— они сами.
— А почему ненавидят? Чем они окружающих раздражают?
— Я сам, как атеист, отношусь к первым.
— Ты русский, что ли?
ОБ ИДЕАЛАХ
20.06.08
«Даже Иисус Христос не был идеальным. То, что вместо того, чтобы пробежать по этой пустыне, 40 лет водил туда-сюда народ, или кто там, Моисей водил?.. Но Иисус-то видел, куда ведут!»
Анатолий Квашнин, полпред президента в Сибирском федеральном округе (13 октября 2005 г.)
— Дмитрий Юрьевич, а как вы сами относитесь к Русской православной церкви или к другой христианской церкви?
— Нормально отношусь. Православие считаю неотъемлемой частью русской культуры. Отдельные аспекты деятельности церквей, организаций человеческих, одобрения не вызывают. В целом же люди хотят верить в Бога, и у них должна быть такая возможность.
— Регулярно посещаете? Отмечаете ли праздники? Или это ни о чем? Или вы убежденный атеист? Или я дурак?
— Атеист, да.
— Дмитрий Юрьич, а что вы понимаете под словом «атеист»?
— Отсутствие веры.
— А вы как, в Бога верите?
— Нет.
— Этот Квашин, может, и идиот. Да только не все обязаны знать, где, сколько и под чьим началом шастали евреи по пустыне.
— Идиоты вообще никому ничем не обязаны.
КОГДА Я СЛЫШУ СЛОВО «КУЛЬТУРА»
ПРО КУЛЬТУРУ И РЕВОЛЬВЕР
28.04.08
Всем известна фраза: «Когда я слышу слово „культура", я хватаюсь за короткоствол!»
Авторство приписывают то Геббельсу, то Герингу.
В оригинале звучит так: «Wenn ich Kultur bore... entsichere ich meinen Browning.
Что по-нашему значит «Когда я слышу слово „культура", я спускаю предохранитель своего браунинга».
Автор — Ханне Йост (Hanns Johst, 1890—1978).
Фраза из драмы «Шлагетер», произносит ее друг главного героя — Фридрих Тиман.
Сам же Альберт Лео Шлагетер — протонацист, по ходу пьесы казненный французскими оккупационными властями за диверсию на железной дороге Дюссельдорф — Дуйсбург.
Привет надмозгам.
— Дмитрий Юрьевич, а не можешь добавить пояснение, с каким смыслом это сказано?
— В смысле, что не хер заниматься культурой, когда Родина в опасности. Не призыв убивать режиссеров и актеров, нет.
— Странно. В каких револьверах используется предохранитель? Попахивает некомпетентностью то ли автора, то ли переводчика. К автору заметки вопросов нет.
— Углубился — действительно, никакого револьвера в оригинале нет. Речь про браунинг. Привет надмозгам.
— Двусмысленное получилось объяснение.
1. Когда Родина в опасности, не фиг ставить оружие на предохранитель, тем более убирать его.