ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 09.01.2026
Просмотров: 2776
Скачиваний: 0
предложением, воспользоваться случаем и вернуться к тому, с чего когда-то
я, пятнадцатилетний неистовый изобретатель, начинал? К тому, что осталось
навсегда незабываемым, как первая любовь, - к конструированию моторов?
Нет, в эту минуту меня интересовал лишь один мотор... Получу ли я его? Как
хотите, я уже не мог остановиться.
- Как же, тебя остановишь! - раздался голос Ганьшина.
Окружающие дружно засмеялись. Очевидно, здесь всем был понятен этот
возглас. Но Бережков выразительным жестом отмахнулся: он не хотел, чтобы
сейчас его что-нибудь отвлекало от рассказа.
12
- Мог ли я остановиться? - повторил он. - Мог ли загасить пламя,
пожиравшее меня? Нет, нет, я был уже не в силах расстаться с моим
особнячком, с моими маленькими жерновами, с моей Архимедовой спиралью. Я
уже сам попал в эту спираль, она с потрохами втянула меня. Нужен лишь еще
один шаг, один разговор, одна подпись и...
И завтра я услышу первый шорох трущихся частей, завтра пойдет,
обретет жизнь моя изумительная мельница. А когда-нибудь потом я вернусь к
моторам. Э, мало ли чудесного мне предстоит потом?
Внутренне дрожа от нетерпения, я, однако, оживленно поддакивал
Шелесту:
- Да, да... Это адски интересно, это потрясающе. Но сейчас, Август
Иванович, я увлечен одним небольшим изобретением. И у меня к вам просьба.
- Что такое?
- Пустяк... Уже все оформлено, требуется лишь ваша подпись. Мне нужен
на несколько дней электромотор.
И я решительно протянул Шелесту бумагу.
- На несколько дней?
- Да.
Я заявил это, не моргнув глазом, настолько сильна была моя
уверенность, что через несколько дней я смогу купить хоть десяток
электромоторов.
- А для чего вам мотор?
- Сначала, Август Иванович, подпишите, а потом скажу.
- Извольте... Я всегда с удовольствием готов помочь вам, чем смогу, в
ваших изобретениях.
И, достав автоматическую ручку, он одним росчерком подписал
разрешение. Я мгновенно засунул бумагу глубоко в карман.
- Так для чего же? - спросил Шелест.
- Это пока секрет. Я открываю мельницу.
- Мельницу? Какую мельницу?
- Обыкновенную. Которая мелет зерно. Это будет первая и единственная
мельница в Москве для свободного помола.
- Как вы сказали? Для...
- Для свободного помола. У вас, например, дома есть, наверное,
пайковая рожь.
- Ну, и что из того следует?
- Что? Вы приносите вашу рожь ко мне на мельницу и... раз, два -
получается мука. Вот и все. Древнейший и гениальнейший фокус.
- Бережков, неужели вы говорите все это всерьез?
- Вполне...
- Не понимаю... К чему вам эта мельница?
- Чтобы разбогатеть. Я хочу быть вольным конструктором-изобретателем.
- Дайте обратно бумагу, которую я вам подписал.
- Нет, Август Иванович, не дам.
Шелест несколько секунд молча смотрел на меня. Я спокойно выдержал
этот жесткий взгляд.
- Что же... Вы в конце концов взрослый человек, - проговорил он. -
Мне остается только пожалеть, что я был в числе ваших учителей.
Поступайте, как вам угодно. Но имейте в виду, что я никогда не прощу вам
этого!
Я не вслушивался в слова профессора, меня словно нес какой-то вихрь.
- Август Иванович, вы увидите, чего я добьюсь. Не скрою, у меня есть
смелая мечта когда-нибудь пригласить вас быть главным консультантом в моей
фирме.
- В мучной?
- Нет, мука только начало. Погодите, то ли еще будет!
- Уходите! - гневно сказал Шелест. - Уходите и не вздумайте, когда
вас накажет жизнь, прийти ко мне пожаловаться на свою судьбу.
И он повернулся ко мне спиной. Я вышел.
13
Остаток денег, добытых продажей зерна и предназначенных на
капитальные затраты, был поглощен перевозкой мотора в особняк. Установив
мотор, я сам произвел все электромонтажные работы.
Настал наконец знаменательный миг, когда я включил рубильник.
Пробежала голубоватая искра. Она, эта искра, означала, что мотор принял
ток. В полнейшей тишине слышалось нарастающее жужжание мотора. Затем я
перевел передаточный ремень с холостого на рабочий ход. Жерновок мягко
сдвинулся, запел, зашуршал на ходу. Вот он, первый шорох ожившего камня и
металла, первый шорох конструкции, которая зародилась в фантазии. Другой
жерновок, прилегающий к первому, был плотно насажен на деревянную ось. Я
стал осторожно сближать их, уменьшая просвет. Раздался скрежет, посыпались
искры, я быстро чуть-чуть развел камни.
Лаская сердце, мельница отлично крутилась, но решающее испытание было
еще впереди. Ведь изобретение заключалось в том, что, впервые в мире
поставив жернова вертикально, я применил в насечке Архимедову спираль.
Будут ли мои жернова молоть, правилен ли принцип?
Зерна, зерна, полцарства за зерно!
Но у меня не осталось ни горсти зерна. Весь мешок ржи был продан. Так
случилось, что я оказался без зерна как раз в тот момент, когда оно
потребовалось для испытания, когда конструктор готов прозакладывать душу,
лишь бы испытать свою вещь.
Но уже вечер. Уже нет времени куда-то бежать, где-то раздобывать
зерно. Э, была не была, открою мельницу так. Открою завтра с утра. И
произведу испытание из зерна первого клиента. Так ваш покорный слуга
разделался с этим затруднением.
Значит, все решено - утром открываю, утром начну молоть! А еще не
сколочен помост, по которому, словно заправский мельник, я буду похаживать
и посматривать, как идет помол. И не готова вывеска. Надо сейчас же
заказать вывеску Маше. Скорей, скорей домой!
Вот когда я оценил дарование своей сестрицы. Откуда-то, чуть ли не с
крыши, был притащен старый кровельный лист, Маша послушно выложила на стол
все запасы масляных красок, и закипела работа.
- Не жалей, Машенька, красок. Скоро я притащу тебе их целый ящик.
Маша только посмеивалась. Чего только я, будущий богач, не наобещал
ей в эти дни!
- Не жалей красок! - повторяю я. - Пиши с выдумкой, с блеском. Стукни
прохожего по голове.
Сочинив текст вывески, я отправился во двор, нашел в сарае несколько
досок и, взвалив их на плечо, потащился по ночным улицам в особнячок
завершать последние плотничьи работы, возводить помост.
За ночь я не прилег ни на минуту, но к свету - а осенью светает
поздно, - к свету в особнячке все было совершенно готово.
Безумно торопясь, я побежал за вывеской.
Меня ожидал шедевр. На темно-синем фоне красивыми золотыми буквами
было начертано: "Первая московская механическая мельница конструкции
инженера Бережкова".
Однако при первом же взгляде на вывеску я почувствовал, что мимо нее
можно пройти равнодушно, едва скользнув по ней взглядом. Озаренный
вдохновением, я, несмотря на протесты сестрицы, намалевал внизу крупными
буквами: "Свободный помол".
Затем, наскоро позавтракав, я потребовал, чтобы Маша по дороге на
службу помогла мне водрузить вывеску. Мы шли нестерпимо медленно, так как
краска на вывеске была еще сырой и приходилось быть крайне осторожными.
Как раз вблизи особняка высился толстый столб, уцелевший от былого
забора. Я давно присмотрел его для вывески. Но лестницы у меня не было, и
поэтому с приколачиванием вывески, прочно набитой на примитивную
деревянную раму, мы опять-таки провозились довольно долго. Наконец все
завершено.
Я отбежал на противоположный тротуар. Магические слова "Свободный
помол" были ясно видны и оттуда.
Итак, мельница открыта!
Отпустив сестру - пусть отправляется на свою службу, - я остался у
мельницы один. Вошел в особняк, взобрался на помост и встал там, ожидая
клиентов.
14
Я долго стоял, снедаемый огнем ожидания. Но клиентов не было.
Несколько раз я выбегал наружу и впивался взглядом в улицу - то в
одном направлении, то в другом, - не приближается ли кто-нибудь с мешком
зерна за спиной?
Но люди проходили и проходили мимо. Мне нестерпимо хотелось
остановить кого-нибудь - первого попавшегося! - потрясти его за плечи,
указать на вывеску и прокричать: "Видишь? Сейчас же беги домой, тащи сюда
зерно!" Некоторых я пытался загипнотизировать, но, увы, безрезультатно.
Утешая себя разными соображениями и отнюдь не теряя веры в
гениальность моей выдумки, я возвращался в особняк, снова взбирался на
помост и ждал, облокотившись на перила. Но клиенты не появлялись. Никто не
стучался, никто не приходил.
Много мечтаний и мыслей пронеслось в эти часы ожидания. Думалось о
грядущем богатстве, о каких-то великих будущих моих изобретениях.
Вспоминался, конечно, и профессор Шелест, который отвернулся от меня,
но когда-нибудь - иначе я буду не я! - преклонится перед моим талантом и
удачей.
Однако все эти мысли и мечты лишь слабо мерцали во мне, чуть
вспыхивали и потухали. Все они оттеснялись переживаниями, что ведомы
каждому конструктору. Никакие мечты о богатстве, о славе, о любви не
сравнятся по силе, по жгучести с волнением, которое всегда овладевает
мною, когда рождается замысел новой вещи и, в особенности, перед первым ее
испытанием.
А ведь тут испытание, по существу, еще не произведено. И поэтому
самым трепещущим, адски волнующим, адски интересным - гораздо интереснее
всех благ, которых я ожидал от мельницы, - был для меня в те минуты
вопрос, правилен ли конструкторский замысел, будет ли моя мельница молоть.
На дворе стало темнеть. Разочарованный, разбитый, я собрался уже
закрывать мельницу, но вдруг кто-то неуверенно постучал в дверь.
Я закричал во всю глотку:
- Входите!
Дверь в ожидании клиентов не была заперта, но никто не вошел. Неужели
я ослышался, неужели дошел до галлюцинаций?
Я прыгнул с помоста, как тигр, и ринулся открывать дверь. На пороге
стоял председатель домового комитета, тот самый, что на днях
предупредительно отвечал мне на вопросы насчет особняка. Как сейчас помню
его полуиспуганную, полуудивленную, виновато улыбающуюся физиономию.
Он смотрел на меня, согнувшись под тяжестью большого мешка. Вы
понимаете - мешка!
- Простите, товарищ Бережков, - начал он, - я только что пришел со
службы и увидел вашу вывеску. Значит, у нас во дворе теперь будет
мельница?
- Да.
- И можно смолоть рожь?
- Пожалуйста. Сколько угодно.
- И частным гражданам можно?
- Конечно. Вы же видели: "Свободный помол".
- А дело законное? - выспрашивал мой первый клиент.
- Конечно. Нэп.
Я с твердостью заявил это, хотя в тот день у меня не имелось никакого
торгового патента, никакого разрешения.
- Я как пришел домой, - говорил председатель, опуская мешок, - как