Файл: Понятие и признаки государства (Понятие и признаки правового государства).pdf

Военный строитель по образованию, Вячеслав Нырков хорошо вписался в состав мэрии Химок. Глава города Владимир Стрельченко, который в прошлом служил заместителем командира Кантемировской дивизии, охотно набирал в команду бывших военных.

Скандал с переносом братской могилы стал для Ныркова первым опытом решения конфликтных ситуаций с местными жителями. До того как возглавить муниципальное похоронное предприятие, Нырков был начальником курса в Академии гражданской защиты МЧС, расположенной на окраине Химок. Тогда же он дал свое первое интервью, рассказав журналистам, что справился с дедовщиной с помощью доски почета.

Во время конфликта вокруг братской могилы Нырков много общался с журналистами: объяснял, что останки упаковывали в патологоанатомические мешки, которые из-за черного цвета могли показаться мусорными, за работами следили хирурги местной больницы, а ту самую кость, о которой писал Бекетов, вероятно, принесли бродячие собаки — или подкинули сами активисты.

Вячеслава Ныркова, успешно завершившего перезахоронение, отправили на повышение: в 2009 году он возглавил один из районов Химок — Подрезково, а вскоре стал куратором строительной отрасли в администрации Химок. Больше всего в этой роли он запомнился усилиями по легализации точечной застройки. Эти проекты часто наталкивались на противодействие жителей, и урегулировать конфликты неизменно приходилось Ныркову.

Строительный бизнес в Химках имеет те же преимущества, что ритуальный: почти Москва, только дешевле. Взявшись за стройки, Нырков сохранил влияние и на рынке ритуальных услуг. В 2009 году он пригласил возглавить городскую похоронную службу своего однокурсника по Камышинскому военно-строительному училищу (Волгоградская область) Юрия Чабуева. Вместе они создали несколько фирм, которые зарабатывали на похоронных услугах, строительстве и вывозе мусора. В Подрезково тем временем появлялись небольшие торговые центры и магазинчики, которые принадлежали жене Ныркова.

Схема работы ритуального бизнеса Ныркова и Чабуева была простая: представители муниципальной химкинской похоронной службы сидели во всех моргах, но договоры заключали на связанную с чиновниками частную компанию. В своей родной деревне в Пензенской области Чабуев наладилпроизводство гробов и ритуальных принадлежностей. Кроме того, компания жены Ныркова построила колумбарий на Новолужинском кладбище (именно там в 2013 году похоронили Бекетова) и планировалапостроить крематорий с новым кладбищем на месте мусорного полигона «Левобережный» в Химках.

С женой еще одного однокашника по Камышинскому военно-строительному училищу — Юрия Шнайдера — они основали компанию «Чистый город», которая занималась вывозом мусора с химкинских предприятий.

С начала 2010-х годов на митингах против точечной застройки в Химках начали появляться представители общественных организаций «Здоровая нация» и «Ночные волки Химки», которые поддерживали строительные компании, а иногда и разгоняли митингующих. Вячеслав Нырков был совладельцем местного филиала мотоклуба; «Ночные волки» получили прописку в одном из химкинских торговых центров, принадлежащих Чабуевой и Нырковой. «Здоровая нация» была зарегистрирована в офисе химкинской похоронной службы — в помещении, где находилась аптека, принадлежащая депутату химкинского горсовета, возглавляющему комиссию по строительству и ЖКХ.

В 2010 году, после очередного конфликта застройщиков с местными жителями, в Химках избили эколога Константина Фетисова. Милиция задержала исполнителей и организатора — им оказался начальник отдела муниципальной собственности Химок Андрей Чернышев, коллега Ныркова и подчиненный Алексея Валова, одного из замов мэра Владимира Стрельченко (до прихода в команду Стрельченко Валов возглавлял воинскую часть по соседству с Кантемировской дивизией). Чернышев получил шесть лет колонии. Подсудимые говорили, что выполняли поручение Валова, но никакого развития эти заявления не получили.

В 2012 году, вскоре после конфликта из-за строительства трассы через Химкинский лес, Владимира Стрельченко отправили в отставку. Алексей Валов в 2014-м возглавил Щелковский район Подмосковья.

Два года спустя ТОРО №3 расширилось — в него включили ряд знаменитых московских кладбищ, в том числе Троекуровское, Ваганьковское и Новодевичье, — и стало крупнейшим подразделением ГБУ «Ритуал». Под контролем Чабуева оказалось 31 кладбище, включая самые престижные. Однокашник Чабуева и бизнес-партнер по «Чистому городу» Юрий Шнайдер вскоре возглавил ТОРО №5, включающее еще несколько крупных кладбищ на юге Москвы — Щербинское, Домодедовское, Котляковское. Таким образом, выпускники Камышинского училища из Волгоградской области распространили свое влияние на лучшие кладбища Москвы.

Доходы партнеров росли. Увеличилось и производство ритуальных товаров на родине Чабуева. ТОРО №3 начало арендовать технику у жены Чабуева. Сама жена открыла ресторан «Сербия» в одном из самых дорогихбизнес-центров столицы «Романов двор» — он расположен в нескольких сотнях метров от Кремля.

Одним из самых заметных эпизодов, связанных с тем, как Юрий Чабуев наращивал влияние на московском рынке ритуальных услуг, стал знаменитый конфликт на Хованском кладбище. В драке участвовалипредставители «Здоровой нации» — организации, члены которой разгоняли химкинские митинги против точечной застройки. В этой структуре состояли уроженцы Чечни и полицейские, а одним из руководителей организации был Александр Бочарников — зять бывшего замглавы московского ГИБДД Михаила Порташникова

Конфликт, по многочисленным свидетельствам, начался после того, как Чабуев попытался увеличить поборы с работавших на кладбище таджиков.

Приезжие из Таджикистана составляют значительную часть рабочей силы на московских кладбищах — они занимаются уборкой и уходом за могилами. Как выяснила «Медуза», почти все они выходцы из одного «сельсовета» (объединения нескольких аулов) — Обигарм, расположенного в Рогунском районе Таджикистана. Одни трудоустроены официально, другие работают без документов — но все, по их собственным словам, платят администрации кладбищ неофициальные отчисления. Долгое время эта статья доходов оставалась для руководства некрополей слишком незначительной и на нее не обращали внимания. Это позволило мигрантам накопить средства и начать расширение сфер деятельности: на Хованском и Перепечинском кладбищах у них к 2016 году появились официальные гранитные мастерские. Чабуев решил взять под контроль этот бизнес.

Как рассказывали, в том числе позднее в суде, работавшие на Хованском кладбище мигранты, Юрий Чабуев предложил им переписать официальный и неофициальный бизнес на своих людей и продолжать работать за зарплату. Таджики отказались, и Чабуев применил химкинские методы, подключив бойцов из «Здоровой нации».

Молодые люди из «Здоровой нации» появились на Хованском кладбище весной 2016-го — на это время года у ритуальщиков, которые занимаются установкой памятников и обслуживанием могил, приходится пик сезона. Передвигаясь на мотороллерах, они занялись «инспектированием» кладбища — по итогам которого таджиков выгоняли с территории.

14 мая, в ближайшие выходные после праздников, между членами «Здоровой нации» и таджиками произошла массовая драка. В ней участвовали от 200 до 400 человек; мигранты сильно превосходили числом, поэтому их противники устроили стрельбу, которая вскоре прекратилась: к кладбищу подъехал ОМОН. В результате столкновения три человека погибли, более 30 получили серьезные травмы. Среди пострадавших были посетители кладбища.

В ноябре 2018-го суд признал Юрия Чабуева виновным в организации беспорядков и приговорил к 11 годам колонии строгого режима. Другой организатор драки — соучредитель спортивной организации «Здоровая нация» Александр Бочарников получил девять лет лишения свободы. Еще 13 участников драки приговорили к срокам от трех с половиной до 11 с половиной лет колонии общего режима. Задержали также более сотни уроженцев Таджикистана — часть из них депортировали. 22 задержанных получили по 15 суток административного ареста, еще пятерых участников драки приговорили к трем годам лишения свободы.

В ходе судебных слушаний Юрий Чабуев заявил, что неоднократно предупреждал о готовящейся драке тогдашнего замдиректора по безопасности ГБУ «Ритуал» Александра Гаракоева, однако тот не предпринимал никаких действий по предотвращению конфликта, а сотрудникам ЧОПов, охраняющим кладбища, дали распоряжение не вмешиваться. В 1990-х годах Гаракоев служил в Таджикистане, а в ГБУ «Ритуал» пришел с должности начальника базы материально-технического снабжения погрануправления ФСБ России, расквартированной в Ставрополе.

По оценке департамента торговли и услуг Москвы, объем столичного похоронного рынка — примерно 14–15 миллиардов рублей в год. При этом, согласно официальной отчетности за последние три года, доход ГБУ «Ритуал» от платных услуг ежегодно составлял от 1,7 до 3 миллиардов рублей.

Ритуальный бизнес — надежный источник наличных денег, говорит собеседник «Медузы» в похоронной отрасли. Источником «черного» нала может быть подготовка тел к погребению, продажа участков на кладбищах, плата за копку и благоустройство могил, организацию похорон. Объем теневых наличных на московском рынке ритуальных услуг три источника «Медузы» оценивают в диапазоне от 12 до 14 миллиардов рублей в год.

Передел этого рынка начался еще до перестрелки на Хованском кладбище, случившейся в мае 2016 года, — с назначения на пост директора ГБУ «Ритуал» Артема Екимова. Бывший старший оперуполномоченный Главного управления экономической безопасности и противодействию коррупции МВД (ГУЭБиПК) Екимов возглавил предприятие в 2015-м. По словам источников в московском правительстве, назначение Екимова подавалось как способ навести порядок на ритуальном рынке, и опыт работы в МВД должен был помочь новому директору решить эту задачу.

Назначению предшествовала серия операций против влиятельных руководителей ГБУ «Ритуал» — на нескольких человек завели дела о взятках. Всего за несколько недель до перехода Екимова на новую работу сотрудники управления экономической безопасности ГУ МВД по Москве задержали бывшего депутата Самарской губернской думы Дмитрия Анищенко, который якобы обещал одному бизнесмену посодействовать в назначении на должность главы «Ритуала» за вознаграждение в два миллиона евро. Анищенко посадили на полтора года за покушение на мошенничество. Екимов участвовал в оперативной разработке по этому делу, рассказал «Медузе» бывший сотрудник ГУЭБиПК.

Возглавив ГБУ «Ритуал», Екимов начал менять заведующих кладбищами, назначая своих людей. При этом зоны влияния Юрия Чабуева — то есть практически все самые престижные некрополи Москвы — эти перестановки практически не затрагивали. Но после конфликта на Хованском пришла и их очередь. Люди, которых назначал Екимов, часто не имели никакого опыта работы в ритуальном бизнесе. Помимо отсутствия опыта назначенцев также объединяло происхождение — почти все они были выходцами из Ставропольского края.

В результате кадровых перестановок и структурных изменений в ГБУ основные подразделения «Ритуала» подчинили одному человеку — первому заместителю директора. На эту должность назначили Валериана Мазараки, в прошлом — владельца алкогольного бизнеса. Среди глав территориальных подразделений столичного «Ритуала» появились Роман Молотков — вокалист ставропольской рэп-группы «Крестная семья» и совладелец нескольких ресторанов в Ставрополе; Альберт Утакаев — бывший начальник пограничных войск ФСБ в Карачаево-Черкесии, впоследствии — заместитель директора ГБУ «Ритуал»; Юрий Кушнир — ранее работавший менеджером автосалона и барменом в ресторане на теплоходе «Брюсов» — и другие (всего 12 человек). После смены руководства московских кладбищ произошли изменения и в охране некрополей — вместо нескольких охранных фирм контракт получило ЧОП «Альфа-Хорс». Его основной владелец — 28-летняя Эмилия Лешкевич, которой также принадлежит салон рукоделия в Перми. Лешкевич — родственница Анастасии Мазараки, жены Льва Мазараки — брата первого заместителя гендиректора ГБУ «Ритуал» (назначенного Екимовым).

Через полгода после столкновения на Хованском кладбище Эмилия Лешкевич учредила Первую ритуальную компанию (ПРК). Она закупила несколько десятков автомобилей-катафалков и впоследствии выиграла несколько контрактов на оказание транспортных услуг от ГБУ «Ритуал». Партнер Лешкевич по ПРК — Сардал Умалатов; в январе 2019 года он стал владельцем еще одной московской похоронной компании — «Грааль».

Сардал Умалатов — сын главы комитета нефтяной промышленности в парламенте Чечни времен Джохара Дудаева. В 2009 году 23-летний Умалатов попал в криминальную хронику как обладатель сожженного автомобиля Bentley. В 2017-м брата Умалатова убили в ходе конфликта между сотрудниками компаний маршрутных такси, конкурирующих на одном маршруте. Власти Московской области назначили на этот проблемный маршрут перевозчика «Транс-Роуд», которого СМИ связывают с Александром Колокольцевым — сыном министра внутренних дел России Владимира Колокольцева. Сардал Умалатов владеет несколькими компаниями вместе с Александром Колокольцевым. Ранее газета «Ведомости» связывала сына министра внутренних дел с несколькими операторами маршрутных такси, которые получили от департамента транспорта Москвы многомиллиардные контракты на перевозку пассажиров.