Файл: Презумпции и фикции (Значение фикций в законодательстве).pdf

5) По способу закрепления (объективации) в реальной действительности:

а) правовые фикции судебные, т.е. правовые фикции, установление которых производится в судебном порядке;

б) правовые фикции внесудебные, т.е. правовые фикции, для установления которых судебный порядок не требуется. Данный критерий разрабатывался для разграничения норм-фикций, объективация которых невозможна без надлежащих процессуальных действий, с одной стороны, и норм-фикций, объективация которых происходит вне судебного производства - с другой.

6) По характеру идеализации в процессе нормативного установления:

а) правовые фикции изменяющихся предметов, объявленных не изменяющимися при определенных условиях;

б) правовые фикции непрерывности изменения предмета, если изменения весьма существенны.

7) В зависимости от их обусловленности теми или иными реалиями:

а) правовые фикции как устойчивые юридические конструкции (модели) разной степени сложности, обусловленные особенностями юридического познания и тенденциями развития юридической мысли в целом;

б) правовые фикции, обусловленные потребностями юридической практики.

Поскольку обстоятельствам, которые указаны в правовой фикции, придается юридическое значение и они обретают качество юридических фактов, следовательно, классификация указанных явлений может быть соотнесена в некоторой части.

8) В зависимости от опосредования воли и сознания человека (условно-волевой, или предположительно-волевой, критерий):

а) правовые фикции, опосредующие события;

б) правовые фикции, опосредующие действия.

9) В зависимости от опосредования волевой направленности деяний:

а) правовые фикции, опосредующие правомерные действия;

б) правовые фикции, опосредующие противоправные действия.

Помимо указанных вариантов правовые фикции можно распределить на несколько видовых групп, исходя из наиболее частотных поводов для формулирования законодательной воли методом установления фикций. Группы частотного употребления в целом демонстрируют возможности норм-фикций как достаточно самостоятельной и вполне адекватной правовым потребностям связки контекста социальной реальности, позволяющей восполнить пробелы в знаниях и информации о ней и придающей, таким образом, законченный вид социально-правовому конструкту в целом. Можно представить себе следующие группы частотного употребления:·расчетные правовые фикции; правовые фикции-сроки;·правовые фикции, указывающие на порядок возложения юридической ответственности; правовые фикции, закрепляющие результаты действий (процессов);·правовые фикции, определяющие порядок осуществления действий; правовые фикции юридических конструкций, в т. ч. дефинитивные правовые фикции; статусные правовые фикции, в том числе: правовые фикции, определяющие статус субъектов правоотношений; правовые фикции, конструирующие объекты перавоотношений; правовые фикции, конструирующие статус некоторой территории^[20].

Таким образом, видно, что правовые фикции классифицируются по многим характеристикам и с разных сторон (по характеру производимых деформаций, по способу словесного выражения и т.д.). Это, конечно, говорит о высоком уровне разработанности, но, на мой взгляд, классификация правовых фикций на используемые в правотворческой и правореализующей процедурах может включать в себя ряд «мелочных» характеристик.

О. А. Курсова предлагает еще несколько классификаций фикций:

1. по источнику — фикции, содержащиеся:

• в конституции;
• законах;
• подзаконных актах;

1. по способу выражения — фикции, сформулированные в виде:

• суждений (отрицательных или утвердительных);
• неопровержимых предположений;

1. по характеру правовых ситуаций:

• фиктивные факты;
• фиктивные состояния.

2.3. ЗНАЧЕНИЕ ФИКЦИЙ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ

Примером фикции также может служить ст. 42 ГК РФ, которая гласит: «При невозможности установить день получения последних сведений об отсутствующем началом исчисления срока для признания безвестного отсутствия считается первое число месяца, следующего за тем, в котором были получены последние сведения об отсутствующем, а при невозможности установить этот месяц - первое января следующего года». Таким образом, законодательно закрепляется заведомо не истинное положение о дне получения последних сведений об отсутствующем.

Еще одним примером фикции является признание кровными родственниками усыновителя (и его родственников) и усыновленного (и его потомства) по отношению к друг к другу при наследованию по закону (п. 1. ст. 1147 ГК РФ). Таким образом, следует считать существующим факт родственных отношений, которых в действительности не существует.

Фикцией считается и признание двух людей умерших в течение суток, умершими одновременно (п. 2 ст. 1114 ГК РФ)^[21]. Закрепление такой фикции связано с тем, что в некоторых случаях (например, при автокатастрофе, в которой погибло сразу несколько человек с некоторым промежутком времени) технически очень сложно определить время смерти каждого из них, поэтому чтобы не возникало проблем с применением права в таких случаях, и была закреплена данная фикция.

Большое количество фикций содержится в наследственном праве. Во-первых это принцип декларативного действия разделения наследственного имущества, согласно которому каждый наследник получает свою долю наследства непосредственно от покойного, даже после того как имущество несколько лет находилось в нераздельном владении.

Во-вторых есть и фикция, связанная с представлением к наследованию только еще зачатого ребенка, который в соответствии с этой нормой считается родившимся каждый раз, когда такое решение совпадает с его интересами.

В качестве выводы следует сказать, что значение фикций состоит в том, что они:

• способствуют переводу обыденной реальности в реальность правовую;
• устраняют неопределенность в правовом регулировании;
• помогают упростить юридические отношения и сделать правовое регулирование устойчивым и стабильным;
• способствуют охране прав граждан;
• помогают добиться справедливости порой на грани или наперекор истине;
• сокращая ход и объем правовой деятельности, облегчают установление обстоятельств и тем самым делают правовую систему экономной;
• способствуют эффективности юридической деятельности.

ГЛАВА 3. РАЗГРАНИЧЕНИЕ ФИКЦИЙ И ПРЕЗУМПЦИЙ

3.1. СХОДСТВА ПРЕЗУМПЦИЙ И ФИКЦИЙ

Множество спорных вопросов возникает при разграничении фикции и презумпции. Презумпцию в целом понимают, как положение, выведенное из обыкновенного хода вещей, как философско-логическую категорию, являющуюся обобщением индуктивного характера, обобщающую связи, сходные явления, из которых делается вывод - предположение о существовании чего-либо, какого-либо факта при определенной типичной ситуации. В литературе отмечается, что презумпции строятся на эмпирических выводах о повторяющихся в определенной последовательности каких-либо явлениях, т.е. они являются приблизительными обобщениями, допускающими исключения; эмпирические выводы строятся на степени вероятности. Отмечается то, что сложности в разграничении правовой фикции и презумпции возникают как за счет нечеткости понятия презумпции, так и за счет существования особых разновидностей презумпций, внешне схожих с фикциями, - неопровержимых презумпций и квази-презумпций (искусственных презумпций), которые формируются не в результате использования индуктивного метода, а при помощи метода экспериментального моделирования.

Основное сходство презумпций и фикций состоит в том, что и те и другие условно принимаются за истину. Кроме того, и фикции, и презумпции выступают средствами процессуальной экономии как качественного, так и количественного упрощения нормативного материала^[22][26,c.50-54].

В.К. Бабаев, рассматривая презумпцию в праве, исследовал её связь с фикцией и выделил следующие черты сходства:

«а) как те, так и другие условно принимаются за истину;

б) правовые презумпции и фикции получают нормативное закрепление».

3.2. РАЗЛИЧИЯ ПРЕЗУМПЦИЙ И ФИКЦИЙ

Различия, которые заключаются в двух понятиях можно разделить по нескольким показателям.

Во – первых в способе образования. Презумпции обобщают знания об окружающей реальности, в основу которой положен проверенный опыт – типичный при данных условиях факт. Фикции же это искусственное явление, при котором выдвигаемое положение не соответствует реальности.

Фикция выступает как определенный прием мышления, когда реально не существующее выдается за сущее и наоборот, при этом фикции служат чисто прагматическим целям. В результате использования идеализации создается фиктивный объект, который «вкрапляется» в юридическое бытие и играет роль необходимых для возникновения, изменения или прекращения правоотношений юридических фактов. Субъект правотворчества осознает, что его суждение не соответствует действительности, и не верит в возможность такого соответствия, но это суждение, являясь чисто инструментальным, необходимо для достижения некоторых практических результатов. В основе презумпции лежит индукция или моделирование, когда вероятность того или иного явления недостаточно велика. При помощи моделирования была сконструирована презумпция невиновности.

Во-вторых по критерию истинности. Презумпция это дело с предполагаемым вероятностным характером, где истина с большой степенью вероятности. Фикция же заведомо известно, что это не истина.

В-третьих, отличие презумпций от правовых фикций следует проводить по роли и функциям, выполняемым этими весьма схожими явлениями. В некоторых случаях функции и задачи фикций пересекаются с задачами и функциями презумпций. Функцию преодоления неопределенности выполняют фактически неопровержимые предположения, но эта функция не является для них основной, в отличие от фикций.

В-четвертых, фикции и презумпции имеют разное значение по отношению к процессу доказывания. Если презюмирование по сути, представляет собой познавательный прием, то фикции к процессу познания не имеют решительно никакого отношения. Фикция может использоваться в процессе доказывания по юридическому делу только как формальное доказательство. Отметим также, что подавляющее большинство презумпций концентрируется в процессуальных отраслях права, а фикции чаще всего содержатся в материальных нормах.

В-пятых, отличием правовых фикций является то, что они значительно реже, нежели правовые презумпции, получают косвенное выражение в правовых нормах. Таким образом, несмотря на немалое количество схожих черт можно выделить немало оснований для разделения понятий «юридическая фикция» и «юридическая презумпция». Различие между этими двумя категориями следует проводить по следующим основаниям: . по способу формирования: презумпции, как правило, представляют собой обобщение знаний об окружающей действительности, фикции же являются чистым творчеством законодателя; . по отношению к познавательному процессу: презумпции используются как познавательный приём, фикции же к процессу познания не имеют отношения, так как создают вымышленный факт; . по критерию истинности: в основе презумпции лежит та или иная степень вероятности презюмируемого явления, в основе фикции - воображение; . по сфере действия: фикции чаще всего содержатся в материальных нормах, в то время как презумпции - в процессуальных; . по логической природе: фикции представляют собой суждение, презумпции умозаключение неполной индукции; . по возможности опровержения: подавляющее большинство презумпций ввиду вероятностного характера рассчитаны на возможность их опровержения, способом, закреплённым в законодательстве, заведомо ложная фикция опровергнута быть не может.

Курсова О.А. отмечает «довольно условный характер данного отличия, связанный с тем, фикции могут в себе нести определенную долю вероятности, а некоторые презумпции оказываются маловероятными и даже фиктивными»^[23].

Выделяют еще один критерий разграничения, связанный со степенью вероятности, т.е. возможность опровержения. Презумпции могут быть опровергнуты, а фикции – нет, т.к. они представляют собой заведомо ложный факт.

В.К. Бабаевым различие также проводится по двум критериям:

«а) «правовые презумпции и фикции различаются характером образования. Правовые презумпции представляют собой нормативное закрепление того прядка отношений, который признаётся обычным, постоянным нормальным. Закреплённое же фикциями положение формируется самим законодателем»;

б) «если содержащееся в презумпциях положение по вероятности истинное, то фиктивное положение истинным быть не может»^[24].

На основании произведённого исследования В.К. Бабаев делает вывод о том, что юридические фикции и презумпции явления близкие по природе и достаточно схожие, но вместе с тем «достаточно разнопорядковые, чтобы отождествлять их». И далее пишет: «Сходство между ними состоит в условном принятии их за истину, в правовом закреплении. Отличие же относится к характеру образования и истинности закрепляемых фикциями и презумпциями положений»^[25]. В целом черты сходства и различия юридических фикций и презумпций выявлены В.К. Бабаевым довольно точно, но следует, однако, отметить, что нельзя утверждать, что сходство между фикцией и презумпцией состоит в условном принятии их за истину. Техническое действие фикции состоит в признании заведомо неистинного положения за истинное. Применение приёма фикции в праве не преследует цели установления истины, основное его назначение регулирование отношений, которые иным способом не поддаются регламентации. Презумпции в свою очередь устанавливают необходимый юридический факт, исходя из вероятности его наличия, но не подлинной истинности, то есть, предполагая его наличие.