Файл: Современные политические режимы (Политический режим).pdf

Демонстрация, как известно, прошла по улице Большая Якиманка и была остановлена у Болотной площади полицейским оцеплением. Столкновения демонстрантов со спецподразделениями полиции послужили основой для возбуждения ряда уголовных дел, но также обозначили важную перемену (в общем незримую, но именно 6 мая зримую вполне) в состоянии государства.

Правящая группа во главе с Президентом взяла курс на ослабление и нейтрализацию оппозиционных сил, а также на сохранение и поддержание своего доминирующего положения. В истории государства и права подобные стратегии обозначались обычно как политическая реакция^[71].

Под «политической реакцией» обычно подразумевалась политика, т.е. серия политических, административных и законодательных мер, нацеленных на защиту положения какого-то привилегированного слоя или группы от революционных перемен – и соответственно на консервацию, замораживание важнейших элементов старого порядка (выгодного указанному слою).

В политической истории России это понятие использовалось, например, в целом для периода «3-июньской монархии» (хотя, скажем, 1912-1914 годы, фактически, уже не соответствовали характеристикам политической реакции)^[72].

Сугубо негативный смысл в него вкладывали обычно коммунистические идеологи, преследовавшие собственный интерес. Но в одном они были, по крайней мере, отчасти правы: «реакционность» в политике, действительно, означала защиту от посягательств на групповые привилегии, на удобное определённой группе (слою) status quo.

Сила реакции, как показывает нам история, обычно бывает – в той или иной степени - пропорциональна силе революционного подъема. Скажем, степень жестокости репрессий более или менее соответствует степени интенсивности революционных (реформационных) претензий или свершившихся преобразований.

Хотя данная пропорция соблюдается не всегда. («Это была реакция на то, чего почти и не было…» - из закадрового комментария в начале фильма Алексея Германа «Трудно быть богом»)^[73]. Но в любом случае, содержание реакционной политики – по сути, по преимуществу – деструктивно: в такие периоды закрывают печатные издания (телеканалы), преследуют журналистов, запрещают пьесы и кинофильмы, репрессируют либо изгоняют из страны опасных интеллектуалов.

Общественная жизнь, конечно, не останавливается, но неизбежно обедняется.

В условиях «политической реакции» под право маскируется фактический произвол, с помощью которого правящая группа, клан расправляется с недовольными. Тут налицо групповая или клановая корысть, которая, однако, пытается найти (и нередко находит) поддержку у части населения^[74].

Подчеркнем тут специально, что реакционный курс означает обычно ответ на некий вызов. Защитную реакцию на попытку изменить status quo. В конце-концов, опасение или даже страх перед стихией протеста^[75].

Партийно-политическая жизнь в Российской Федерации, развивавшаяся вполне свободно с начала 90-х годов, всегда была весьма зависима от вещательной политики крупнейших государственных телеканалов.

С 1993 года данную монополию пытался разрушить (и небезуспешно) телеканал НТВ. Но в 2000 году он, фактически, стал одним из государственных телеканалов, вещательная политика которых контролировалась президентской администрацией. Эти телеканалы как раз с начала 2000-х годов сконцентрировались на усилении и поддержании образа Президента Владимира Путина^[76].

Глава государства стал появляться в каждом новостном выпуске каждого государственного телеканала по нескольку раз в день. Критика в его адрес в телеэфире была исключена: в отношении фигуры Первого лица стал возможен лишь позитивный (позитивно-восхищенный) либо нейтральный тон. Партийная деятельность особенно не ограничивалась, но политические партии и их лидеры почти исчезли с информационного поля. Достававшихся им порций эфирного времени хватало разве что на реплики.

В период выборных кампаний межпартийная полемика (не задевающая Первое лицо) просачивалась в эфир в несколько больших объемах; это позволяло убедиться в полном информационном доминировании группы (партии), обслуживающей Первое лицо^[77].

При этом и в процессе формирования Правительства и при назначении региональных администраций роль собственно политических партий была ничтожной – вполне соответствующей духу режима, но также и форме правления, установленной Конституцией. С учетом этого, вытеснение партийных тем из информационного пространства у широкого зрителя не вызывало особого сожаления либо интереса^[78].

С 2004 по 2012 год процесс создания и деятельности политических партий был затруднен рядом законодательных барьеров. Новые партии несколько лет не создавались, а их общее количество уменьшилось до 7, из которых более или менее реальную политическую жизнь вели лишь три – КП РФ, ЛДПР и «Яблоко»^[79].

Созданные президентской Администрацией «Единая Россия» и «Справедливая Россия» (для которых всегда находилось место в информационном пространстве) оставались полностью зависимыми от единого центра принятия решений в Кремле.

Законодательство о выборах в эти годы тоже менялось в целях лучшей управляемости избирательного процесса и в пользу облегчения деятельности структур «Единой России». В частности, были исключены нормы, допускавшие деятельность избирательных блоков^[80].

В политическом режиме России имеются как демократические черты, так и продолжают сохраняться качества авторитаризма с существенным влиянием могущественных финансово-промышленных групп и подконтрольных им СМИ. В силу этого политический режим современной России может быть охарактеризован как демократический с устойчивыми авторитарными чертами и элементами политического корпоративизма.

В последние годы в России наблюдается усиление авторитарных тенденций. Это объясняется не только традиционным сознанием, укоренившимся в российском менталитете, но и появившимися в эти годы новыми факторами, к которым относятся непрекращающийся рост преступности, проявление этнорегиональных конфликтов, военных столкновений, наличие нестабильности ситуации внутри правящих элит. Многие партии и движения оправдывают авторитарный характер президентской власти спецификой переходного периода^[81]. Для России, по их мнению, в настоящий период такой режим необходим; страна с ее огромными просторами и многочисленными национальными общностями иначе управляема быть не может. Некоторые религиозные деятели, писатели, философы, известные деятели культуры выступают с монархической идеей как перспективой для России^[82].

И все же большинство политологов будущее России связывают с демократическим эволюционным путем развития. Важную роль в этом должны сыграть продуманные экономические и социальные реформы, результатом которых станет ликвидация массовой бедности, подъем уровня жизни народа, динамичный рост среднего класса. Огромное значение имеет народная поддержка политики правящих сил, государственных институтов.

Гарантией роста демократизации политического режима современной России являются свобода слова и печати, наличие реальной многопартийности и политической оппозиции, выборность органов государственной власти, включая депутатов, глав городов и регионов, президента; изменяющийся менталитет россиян, рост их политической культуры^[83].

Далее необходимо отметить, что присоединение Крыма и «посткрымское состояние» переломили негативный тренд, повысили легитимность власти как защитника от внешних угроз, вызвали эффект «сплочения вокруг флага»^[84]. На определенный период (скорее годы, чем месяцы) повысившаяся «символическая легитимность» будет перекрывать пессимизм, накопившийся в результате повседневной деятельности власти. Однако противоречие между этими двумя трендами остается неразрешенным: «патриотический подъем» не решает ни одной насущной социально-экономической проблемы и только усугубляет описанные выше антимодернизационные тренды (в экономике, общественном дискурсе, целеполагании власти).

То, как будут развиваться противоречия между этими двумя составляющими легитимности власти, во многом задает рамку развития всей политической системы^[85]. Начатая в 2012-м политическая реформа сама по себе стала кризисом системы, потому что усугубляла противоречие: ставка власти на полное доминирование в публичном пространстве отставала от описанного выше общественного запроса, но движение навстречу этому запросу — создание более плюралистичного политического поля — могло придать дальнейшую динамику процессам либерализации и тем самым поставить под вопрос сохранность властно-собственнической пирамиды и — в сочетании с неблагоприятными социально-экономическими тенденциями — гарантии воспроизводства режима после президентских выборов 2018 года^[86].

Подход власти к разрешению этого противоречия наметился еще до крымского кризиса, но после него приобрел завершенную форму. Первая его составляющая — доведение централизации управления до предела, ставка на крупный бизнес (государственный или сращенный с бюрократическим аппаратом), взятие под государственный контроль всего что можно — от социальных сетей и поисковиков до сферы морали и культурных ценностей. Вторая составляющая — выхолащивание смысла реформы политической системы^[87].

Посткрымский рост популярности и обретение новой легитимности самой власти кажутся решением прежних проблем политической системы. Однако на самом деле такая политика порождает новый кризис, еще глубже загоняя внутрь имеющиеся противоречия и неадекватное представительство интересов в политическом поле.

Объективная ситуация на сегодняшний день не требует усиления авторитарности, поскольку доминирование властной вертикали на всех уровнях абсолютно, а все виды оппозиции слабы и деморализованы^[88].

Протестное движение 2011—2012 годов сошло на нет, не породив новых организованных политических сил. Тем не менее искушение воспользоваться моментом для превентивного закручивания гаек может оказаться слишком сильным — его порождают и иррациональные страхи перед «оранжевыми революциями», усиленные украинскими событиями, и непредсказуемость социально-экономической ситуации в перспективе ближайших двух-пяти лет.

Целеполагание режима в посткрымской ситуации во многом определяется именно такими страхами и авторитарными искушениями, а потому «субъективная» сторона вопроса — завышенные страхи, ошибочные решения, служебное рвение и стремление показать суперлояльность 10 — все это приводит к спонтанной и заведомо избыточной «жесткости» действий власти^[89].

Выводы по 3 главе

Итак, вопрос о том, становится ли в результате российский политический режим аторитарным, представляется несколько схоластическим. Очевидно, что авторитарных черт и практик в этом режиме становится больше и что «жесткость» этого режима с большой вероятностью будет возрастать и дальше, но само по себе «присвоение» России этого статуса мало что даст для анализа перспектив ее политического развития.

Гораздо важнее зафиксировать факт отката в модернизационном развитии России, при котором нарастание авторитарных черт фактически становится зависимой переменной, но масштабы этого отката и прогноз дальнейшей траектории развития плохо поддаются прогнозированию.

Таким образом, политический режим в России можно охарактеризовать как демократический, форма правления в которой – смешанная республика с элементами президентского и парламентского правления.

Заключение

Итак, цель данной работы можно считать достигнутой: были изучены современные политические режимы.

Также были поставлены и решены следующие задачи: было изучено, что такое политический режим, раскрыты признаки и элементы политического режима, выявлены типы современных политических режимов, изучена гибридизация современных политических режимов, рассмотрен политический режим в современной Российской Федерации.

Итак, говоря о политическом режиме современной России, нужно отметить переходность его состояния, когда новое политическое качество полностью еще не состоялось, а старое – полностью еще не исчезло. Но идеал политического развития определен – это демократизм и правовое государство. Политическая система – это важнейшая подсфера общества, возникшая в процессе появления общественных классов.

В ходе своего развития приобрела сложную структуру, включающую в себя институциональную, нормативную, функциональную, коммуникативную и культурную подсистемы.

Она выполняет ряд общественно необходимых функций: политической социализации, оптимального сочетания различных интересов, политической коммуникации, нормотворчества, применения норм и правил и контроля за их соблюдением в обществе.

Ей присущ ряд типов, различающихся по принадлежности к общественно-экономическим формациям, содержанию и формам управления, политической культуре, по принципу историзма и другим признакам. Важнейшей характеристикой политической системы является политический режим, который представляет собой совокупность форм, методов, приемов осуществления политической власти.