Файл: Гражданское право. Конфискация и национализация имущества.pdf

- законопроект не определяет судьбу имущества, не вошедшего в состав национализируемого имущественного комплекса. Соответственно необходимо включить в текст законопроекта положения, касающиеся компенсации собственнику имущества, не вошедшего в состав национализируемого имущественного комплекса, в случае, если данное имущество не может использоваться по назначению или теряет значительную часть полезных свойств, будучи отделенным от национализируемого имущества.

- считается неправомерным установление запрета на любое дополнительное обременение национализируемого имущества после принятия решения о проведении национализации. Как известно, с момента принятия решения о национализации до завершения процедуры национализации изложенный выше подход может фактически парализовать хозяйственную деятельность предприятия.

- законопроектом также не предусматривается возможность возмещения убытков собственнику национализируемого имущества в случае прекращения процедуры национализации. В процессе смены собственника предприятия, чем по сути является национализация, собственник может терпеть убытки, связанные с проведением необходимых для национализации процедур. Поэтому является неправомерным подобное ущемление прав собственников национализируемого имущества. Также следует внести в законопроект положения, касающиеся уведомления собственника национализируемого имущества в случае прекращения процедуры национализации.

- в случае принятия данного законопроекта, его нормы не соответствовали бы норме ГК^[32], так как буквальное толкование нормы, изложенной в вышеуказанной статье, позволяет сделать вывод о том, что решение о прекращении права собственности должно оформляться в виде федерального закона, что не соответствует основным положениям данного законопроекта.

- согласно п.2 ст.16 собственник национализируемого имущества обязан предоставлять «полную и достоверную информацию о национализируемом имуществе и его о собственнике». Такая недостаточно конкретная формулировка может привести к злоупортеблениям при сборе информации о собственнике. Необходимо внести в законопроект перечень сведений, предоставляемых собственником национализируемого имущества.

- законопроект предусматривает возможность для государственных органов, уполномоченных в области национализации, обращаться в арбитражный суд, если собственник национализируемого имущества уклоняется от подписания соглашения о размере возмещения. Однако подобной возможности для собственника национализируемого имущества не предусматривается. Такой подход является несправедливым и неоправданным.

---

- на ваш взгляд, не учтены в проекте интересы кредиторов собственника, имущество которого подлежит национализации. Законопроект необходимо дополнить положениями, согласно которым все долги национализируемого предприятия переходили бы к государству в порядке универсального правопреемства. Позиция Минимущества состоит в том, что долги, которыми обременено национализируемое имущество, погашаются за счет возмещения, предоставляемого собственнику имущества государством. Такой подход является неправомерным.

Таким образом, можно отметить, что законодательство, регулирующее механизм национализации, в настоящее время находится на стадии развития, так как существует большое количество правовых аспектов, которые необходимо привести в согласование с вышестоящими нормативно-правовыми актами и, что наиболее важно, необходимо ликвидировать и предупредить возможные юридические пробелы при непосредственной реализации закона в целях пресечения правонарушений.

• 1. Применение национализации в современной России

Говоря о применении института национализации в современной России, считаем необходимым обращение к историческому анализу реализации данного механизма принудительного прекращения права собственности в России XX века и стран бывшего соцлагеря этого же периода.

Факт национализации недвижимого имущества в городах на основании Декрета от 20 августа 1918 года «Об отмене права частной собственности на недвижимости в городах общеизвестен, отменялось право частной собственности на все без исключения участки, как застроенные, так и не застроенные, как принадлежащие частным лицам и промышленным предприятиям. Так и ведомствам и учреждениям, находящиеся в пределах всех городских поселений, но в отличии от своевременного законодательства процедура национализации не подразумевала возмещение стоимости изымаемого имущества собственнику. И при рассмотрении в судах исков о признании права собственности на национализированное во время действия данного декрета имущество, последние остаются без удовлетворения.

В отличие нашей страны, в странах бывшего коммунистического режима были пересмотрены результаты национализации. Так после 145 года в Болгарии было принято законодательство о национализации карательного или перераспределительного характера. Проводившаяся в жилищной сфере политика ограничивала право на недвижимость одним жилым помещением на семью. Все избыточные площади были национализированы и переданы в муниципальный жилой фонд, который управлял ими и сдавал внаем лицам, имевшим первоочередное право на жилые помещения в соответствии со специальным законодательством. Множество национализированных квартир было продано нанимателям в 1960-1970 годах. После падения коммунистического режима в 1990 году парламент принял законодательство, направленное на восстановление справедливости в интересах тех, чье имущество было национализировано без компенсации, или их наследников. В частности, Закон о реституции 1992 года установил, что бывшие собственники или их наследники становятся собственниками национализированного имущества в силу закона. Даже в случае приобретения имущества третьими лицами после национализации бывшие собственники или их наследники могли истребовать его, если указанные третьи лица стали собственниками в нарушение закона, в силу их положения в Коммунистической партии или за счет злоупотребления властными полномочиями. В 1997 году лица, утратившие свое жилье на основании Закона о реституции, приобрели право на жилищные компенсационные облигации.

---

Широкомасштабное применение национализации в России в современных условиях пока невозможно, в связи с тем, что механизм национализации в соответствии с абз.3 п.7 ч.2 ст.235 ГК РФ должен опираться на нормы федерального закона, который еще не принят.

Единственным законом, допускающим возможность национализации в нашей стране, является ФЗ от 10 декабря 1997 г. №10-ФЗ «О государственном регулировании развития авиации». На основании ст.13 названного акта «государство в целях обеспечения своих интересов в области развития авиации вправе на основании федерального закона национализировать имущество, находящееся в собственности физических и юридических лиц», то есть можно национализировать любое имущество в случае, если национализация имеет своей конечной целью развитие авиации в России. В иных случаях национализация не предусмотрена^[33].

Однако периодическая печать свидетельствует о том, что общество совсем не беспокоит проблема национализации в области развития авиации. Гораздо более важной темой является национализация всего того, что составляет финансово-кредитную систему российской экономики, в первую очередь – банков и страховых компаний. С одной стороны, законодательной почты для таких планов как будто нет. С другой стороны, подобные рассуждения встречаются все чаще и становятся все категоричнее.

Сегодня под «национализацией банков» предлагается понимать исключительно «капиталистическую национализацию банков», выражающуюся в передаче государству контрольных пакетов банковских акций, т.е. то, что ранее называли огосударствлением банков. Так, по сообщению газеты «Коммерсант», акционеры Уралпромстройбанка, СКБ-банка и Уралсибсоцбанка решили передать правительству области контрольные пакеты акций указанных банков. Там же сообщается о том, что Татарстан готов «забрать» себе республиканскую структуру «СБС-Агро», что также будет выражаться в установлении контроля республики над банком. Поскольку при подобном огосударствлении банков не происходит перехода банковских активов в государственную собственность, а сами банки не обретают статуса государственных унитарных предприятий, считать это национализацией банков в гражданско-правовом смысле слова нельзя. Поскольку огосударствление планируется осуществлять на добровольных началах или, во всяком случае, по инициативе самих банковских акционеров, такой процесс нельзя считать и национализацией акционерных капиталов коммерческих банков. Это именно огосударствление банков, но не их национализация.

---

Что касается юридических преимуществ, то таковые вряд ли можно выделить в современном российском законодательстве. По крайней мере, для банков и государства таких преимуществ не предусмотрено.

Практика же показывает, что огосударствление обычно строится на компромиссе между акционерами банка и государством. Акционеры, отчуждая свои акции государству, становятся «бывшими акционерами», а государство получает право участия в делах и капиталах банка. Но взамен акционерам причитаются либо компенсация в размере рыночной стоимости отчужденных ими акций, либо государственные ценные бумаги с твердо установленной ставкой дохода. К банку же начинают более доброжелательно относиться государственные органы: по каким-то обязательствам банка государство выступит поручителем, какие-то обязательства перед бюджетом прекратит зачетом и т.д. Подчеркиваем, что подобная система взаимных уступок не может быть предметом юридической договоренности, поэтому соблюдение правил этой системы – не более чем обычай делового оборота.

Единственные, кому огосударствление банков дает определенные выгоды без встречных уступок, это физические лица – вкладчики банков. Часть 2 п.1 ст.840 ГК РФ устанавливает, что «возврат вкладов граждан банком, в установленном капитале которого более пятидесяти процента акций или долей участия имеют Российская Федерация и субъекты Российской Федерации, а также муниципальные образования^[34]. Даже банкротство банка с более пятидесяти процентным участием государственного капитала не станет препятствием для полного удовлетворения требований граждан-вкладчиков за счет соответствующего бюджета.

Следует иметь в виду, что рассмотренной норме ГК РФ противоречит правило ч.4 ст.36 ФЗ от 2 декабря 1990 г. №395-1 «О банках и банковской деятельности», согласно которому «сохранность и возврат физических лиц в голосующих акций, гарантируются государством в порядке, предусмотренном федеральными законами». Противоречие это разрешается в соответствии с нормой ч.2 п.2 ст.3 ГК РФ: «Нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать настоящему Кодексу». Следовательно, рассмотренное положение ФЗ «О банках и банковской деятельности» вообще не должно признаваться гражданско-правовой нормой как не соответствующее нормативно-правовому акту большей юридической силы^[35].

Что же касается огосударствления любых иных имущественных комплексов, то при отсутствии законодательной основы осуществления и твердо установленного юридического значения такого процесса приходится опираться исключительно на договорную его регламентацию. Поскольку, как было указано, все условия этого процесса по вполне понятным причинам в договорах прописать нельзя, постольку институт огосударствления еще какое-то время будет оставаться институтов отчасти не юридическим. На фоне широчайшей и детальной регламентации разгосударствления и приватизации подобное положение выглядит так, по меньшей мере, неестественным и нуждается в скорейшем изменении.

---

Законодатель должен определить стратегию и принципы огосударствления и национализации. В противном случае, учитывая тяготение российской общественности к пониманию национализации как экспроприации, Россия может в скором времени оказаться в ситуации повсеместного внеправового лишения права частной собственности для удовлетворения не интересов государства, а сугубо личных потребностей.

Сравнительный анализ понятий конфискация и национализация

Общим для институтов национализации и конфискации является тот факт, что они – основания прекращения права собственности, причем без учета волевого фактора, то есть не по желанию собственника. Но, несмотря на некоторую схожесть, данные основания значительно отличаются.

Едва ли не общераспространенным является мнение о том, что конфискация представляет собой разновидность национализации.

Такое представление о национализации основано лишь на сугубо национальных реалиях и не учитывает ни норм современного законодательства, ни иностранного опыта. Национализация четко отмежевывается от конфискации, по крайней мере, по признаку возмездности, потому что конфискация действительно представляет собой безвозмездное изъятие имущества из частной собственности в собственность государственную.

Об однозначном разграничении конфискации и национализации свидетельствуют также:

1. Основание осуществления акта;
2. Постановление цели;
3. В результате конфискации имущество попадает в государственную собственность очищенным от любых обременений, в частности залоговых^[36].

Часть 3 п.2 ст.235 Гражданского кодекса РФ определила национализацию как:

1. Обращение в государственную собственность имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц;
2. Производится на основании закона с возмещением стоимости этого имущества и других убытков в порядке, установленном статьей 306 ГК РФ.

Национализация осуществляется лишь в случаях, если обеспечить потребности Российской Федерации в стратегической продукции невозможно без проведения национализации. Она имеет цель – спасти государство и экономику страны в условиях неблагоприятной экономической ситуации. Стихийные бедствия в данном случае в число причин не включаются.

Согласно общему правилу, национализация не влечет обременения права государственной собственности на национализированное имущество какими-либо правами требования бывшего собственника. Правовое регулирование конфискации осуществляется в настоящее время специальным законом. Аналогичного закона о национализации пока нет.

---