Файл: Система источников предпринимательского права (Понятие, признаки, структура системы источников предпринимательского права).pdf
Добавлен: 14.05.2023
Просмотров: 316
Скачиваний: 2
В последнее время с учетом разнообразия существующих норм права законодательные органы власти и юридическая общественность оправданно говорят о целесообразности систематизации источников права в форме кодификации.[53]
Предпринимательское право образует систему источников, регулирующих предмет отрасли - предпринимательство и экономику в целом.
К вопросу об иерархичности системы права также существуют различные подходы. Так, М.Н. Марченко говорит, что иерархия форм естественного права, по сути, представляет собой иерархию форм позитивного права, поскольку иерархии норм естественного права не существует.[54] По его утверждению, естественные права приобретают иерархические черты только после их воплощения в нормах позитивного права. При таком подходе "иерархию" норм права предлагается определить как структуру соподчиненных норм права, построенную в зависимости от их юридической силы и регулирующую общественные отношения. В этом случае речь идет о регуляторе. Вряд ли кто-то будет отрицать, даже с позиции естественного типа правопонимания, что право - это регулятор общественных отношений. Вместе с этим стоит согласиться, что более наглядно следует рассматривать формы (источники) позитивного права.
Система источников предпринимательского права представляет собой совокупность форм предпринимательского права (элементов системы), согласованных и связанных между собой единством предмета правового регулирования - экономической деятельности. Системе свойственны структурированность, соподчиненность, согласованность, относимость, взаимосвязь и единство.
Следует разделить категории "система источников предпринимательского права" и "система предпринимательского права", последняя из которых является родовым понятием и включает в себя принципы и нормы предпринимательского права, его строение, подразделение на подотрасли и институты. Категория "система права" значительно шире категории "система источников права".
Система отрасли предпринимательского права создает предпосылки для формирования системы ее источников.
Вопрос о структуре системы источников предпринимательского права России неизбежно связан с признанием соответствующей формы права источником отрасли предпринимательского права. Не каждая форма права, в частности юридическая доктрина, признается источником российского предпринимательского права, а следовательно, не является звеном целостной структуры источников предпринимательского права.
Принадлежность к соответствующей правовой семье (правовой системе) предопределяет структуру системы источников права и может включать в себя, например в романо-германской правовой семье, нормативный правовой акт; в англосаксонской правовой семье - судебный прецедент; в мусульманской правовой семье - Коран и правовую доктрину. Другими словами, источники свойственны соответствующей правовой семье.
Правда, в последнее время многими учеными по сравнительному правоведению отмечается уникальность и особенность различных правовых систем, в том числе и российской (советской), ошибочность ее отнесения к континентальной (романо-германской) правовое семье. Компаративный подход позволяет увидеть отличительные особенности правовой системы каждого государства, системы источников права. Используя метод заимствования и адаптации соответствующих источников права, страны применительно к одинаковым на первый взгляд источникам права вырабатывают отличные признаки и порядок их применения (действия). В этом нет ничего ошибочного, и именно это является развитием и эволюционированием в подходе к соответствующим правовым категориям - к источникам права.[55]
На формирование системы источников права влияет политический режим в стране, задачи государства на соответствующем этапе, географические и климатические особенности территории, отношение государства к религии, а также другие факторы. Система источников права во многом зависит от типологии правопонимания.
Так, с позиции позитивистского правопонимания, длительное время свойственного советской правовой науке, система источников любой отрасли права образовывалась нормативными правовыми актами.
И.В. Дойников, рассматривая понятие и виды источников хозяйственного права, говорит о системе нормативных правовых актов, а "другие" источники права (обычаи, судебный прецедент) им упоминаются отдельно как регуляторы предпринимательско-правовых отношений.[56] Постепенно правовая доктрина стала отходить от данной аксиомы. Стали исследоваться иные регуляторы общественных отношений. В развитие международных торговых связей в советском периоде Россия была вынуждена считаться с нормами международного права и международных договоров, которые подвергались тщательному научному анализу.[57]
"Система источников предпринимательского права" и "система источников правового регулирования предпринимательства" - категории нетождественные, последняя из которых уже и обозначает лишь систему тех источников, которые определяют правило поведения участников экономических отношений, в то время как "система источников предпринимательского права" не только включает в себя конкретные нормы поведения участников, но и устанавливает предпосылки ("почву"), формы и условия для начала осуществления предпринимательской деятельности. Для исследования системы источников необходимо проанализировать систему конкретных их форм как целостного механизма правового регулирования экономики.
В Древней Руси система источников торгового права включала в себя обычаи, международные договоры Руси с греками и немцами, законы (например, Судебник 1549 г.), церковные уставы и каноническое право (Закон судный людям, Мерило праведное, Правосудие митрополичье, Ряд и суд и др.).[58]
Г.Ф. Шершеневич, рассматривая источники дореволюционного торгового права конца XIX века - начала XX века, отмечал, что систему источников торгового права образуют законы (Устав торговый, Устав о векселях, Устав судопроизводства торгового, Устав о промышленности, Свод законов гражданских, Общий устав Российских железных дорог, местные законы центральной России и др.) и обычаи (торговые обычаи).[59]
Хозяйственное советское право, как отмечалось, характеризовалось позитивистским подходом, при котором систему источников права образовывали законы.
В.С. Поздняков в качестве основных источников права регулирования внешнеторговых отношений в СССР выделял нормативные правовые акты, торговые международные соглашения и торговые обычаи.
Затем, В.С. Поздняков делал важную оговорку: как источник права применяются лишь те торговые обычаи, которые санкционированы государством, а "торговые обыкновения" не являются источником права, поскольку не обладают нормативными свойствами. Также обращалось внимание на особую роль указаний Государственного арбитража при Совете Министров СССР, которые обязательны для применения и имеют нормативное значение.[60]
Современные источники предпринимательского права формируют целостность системы отрасли предпринимательского права исходя из предмета регулирования. Термин "предпринимательское право" был предопределен предметом регулирования - предпринимательской (хозяйственной) и иной экономической деятельностью. Обозначение во многом тождественных по своей сути схожих правоотношений влекло за собой использование терминов: "ремесленническое", "торговое", "хозяйственное", "коммерческое", "предпринимательское" и "экономическое" право. Во всех случаях регулируется профессиональная экономическая деятельность, результаты которой направлены на удовлетворение потребностей государства, общества и отдельных лиц (коллективных и индивидуальных).
Организационное единство системы источников права, регулирующих предпринимательскую деятельность, влияет на практическую плоскость реализации норм предпринимательского права.
С.Н. Шишкин обращает внимание на то, что "отсутствие системного единства в регулировании горизонтальных и вертикальных предпринимательских отношений отражается в судебных решениях и практике контролирующих органов".[61] Между прочим, противоречие в толковании законодательства Высшим Арбитражным Судом РФ и Верховным Судом РФ вынудило их объединение.[62]
Систему источников предпринимательского права можно разделить на международную и внутреннюю части национального права. Иерархичность международной и внутренней составляющей российской правовой системы обусловливается признанием верховенства норм международных договоров (ст. 15 Конституции РФ).
Ошибочным будет предположить, что международная и внутренняя части правовой системы России раздельные. Во-первых, их единство формирует целостность системы источников предпринимательского права. Во-вторых, содержание норм международного и внутреннего права в их системном толковании и включение в состав механизма правового регулирования экономики влияют друг на друга. Можно утверждать, что российская правовая система "подстраивается" под международный режим правового регулирования (правопорядок), составляющий часть российской правовой системы, но и международная часть правовой системы (в частности, международные договоры) должна "соблюдать" внутренние интересы и правопорядок России. Так, международные договоры, противоречащие интересам России, не проходят ратификацию либо принимаются с оговорками.
Исследуя природу источников международного права, известный ученый-правовед М. Вольф отмечает, что международную часть правовой системы страны следует рассматривать как составную часть национального права. Изначально международное право, в том числе международное частное право, зарождалось как сверхнациональное право, а впоследствии его нормы вошли в национальное право.
По мнению М. Вольфа, "введение в действие этих норм (международных конвенций. - Авт.) законодательными органами заинтересованных государств превращало их в национальное право этих государств".[63]
Аналогичной позиции придерживается М.Н. Марченко, утверждая, что международные договоры являются источником международного права и национального права.[64] Автор разделяет нормы международного и нормы внутригосударственного права как самостоятельных частей национальной системы права, а также подчеркивает влияние международной части права на формирование внутригосударственной и наоборот.[65]
М.М. Богуславский справедливо говорит, что международное право (публичное и частное) служит единой цели - "созданию правовых условий развития международного сотрудничества в различных областях"[66]. Так, основной целью Всемирной торговой организации (ВТО), Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС) и Таможенного союза выступает создание единых условий международной торговли между странами-участницами.
Интересно, что согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ только международные договоры обладают преимуществом перед законами. Возникает вопрос: почему общепризнанные принципы и нормы международного права не обладают приоритетом над законами? Ответ, скорее всего, связан с содержанием данной правовой категории.
Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров РФ"[67] под общепризнанными принципами международного права признаются основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом (принцип всеобщего уважения прав человека и принцип добросовестного выполнения международных обязательств). Под общепризнанной нормой международного права следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного. Таким образом, для правоприменительных органов использование оценочных категорий в своей работе недопустимо, поэтому законодатель закрепил приоритет только международных договоров над законами. Такая позиция также прослеживается в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия"[68](п. 5).
Наблюдая за ходом развития норм об экономической деятельности и международной торговле на современном этапе, можно заметить тенденции гармонизации права. Между прочим, сближение международных норм права с внутригосударственными нормами выступило условием вступления России в ВТО.
Как справедливо отмечает Г.К. Дмитриева, гармонизацию следует отличать от унификации, последняя из которых предполагает единообразие регулирования отношений между частными субъектами различных государства - членов ВТО. Применительно к регулированию внешнеэкономической деятельности унификации нет.[69]