Файл: Особенности отдельных видов предпринимательских договоров.pdf
Добавлен: 16.05.2023
Просмотров: 292
Скачиваний: 3
Один из таких вопросов заключается в том, может ли квалифицироваться как договор поставки обязательство, в котором на стороне продавца выступает некоммерческая организация, осуществляющая предпринимательскую деятельность в целях достижения целей, предусмотренных в ее уставе. Некоммерческая организация, осуществляющая предпринимательскую деятельность в установленных законодательством пределах, обладает всеми признаками предпринимателя-профессионала, предопределившими специальный правовой режим договора поставки. Поэтому В.В. Витрянский справедливо отметил, что некоммерческие организации могут быть поставщиками товаров, если такого рода деятельность разрешена их учредителями и осуществляется в рамках их целевой правоспособности[21].
Другой вопрос касается того, какие товары могут быть предметом поставки. В частности, в литературе была высказана точка зрения о том, что предметом поставки могут быть только новые вещи, не бывшие в употреблении[22]. Думается, что поскольку правовая база поставки отражает специфику предпринимательской купли-продажи независимо от того, какие вещи являются ее предметом (новые или бывшие в употреблении), указанные особенности предмета не имеют значения для квалификации договора.
Наибольшие трудности в теории и правоприменительной практике вызвал вопрос о том, является ли несовпадение моментов заключения и исполнения обязательства квалифицирующим признаком договора поставки. Иначе говоря, можно ли квалифицировать как поставку договор купли-продажи между предпринимателями, моменты заключения и исполнения которого совпадают? В ст. 506 ГК сказано, что по договору поставки продавец обязуется передать покупателю товары в обусловленный срок. На практике эта норма нередко толкуется таким образом, что несовпадение моментов заключения и исполнения договора купли-продажи является основным квалифицирующим признаком, под который и создана специальная правовая база института поставки. Как следствие, договоры, заключаемые и исполняемые предпринимателями одновременно, квалифицируются не как поставка, а как обычная купля-продажа, и положения о поставке к ним не применяются.
Для правильного ответа на вопрос о том, является ли несовпадение моментов заключения и исполнения договора квалифицирующим признаком поставки, необходимо четкое понимание того, какой фактор обусловил специальное правовое регулирование отношений поставки. Если временной разрыв между заключением и исполнением договора является признаком, предопределяющим необходимость особой регламентации, то он должен рассматриваться как квалифицирующий признак договора поставки. Если же срок передачи товара является не нормообразующим фактором, а лишь элементом правового механизма, обусловленным иным нормообразующим фактором, то несовпадение моментов заключения и исполнения договора не может рассматриваться в качестве квалифицирующего признака поставки. В этом случае отсутствие данного правового элемента в конкретном обязательстве не препятствует условиях лишь о нарушении тех или иных форм, касающихся данного договора.
Анализ ГК показывает, что правила, регламентирующие поставку, отражают специфику предпринимательских отношений купли-продажи вне зависимости от того, исполняется такой договор в момент его заключения или через определенное время. Поэтому предпринимательский договор купли-продажи, моменты заключения и исполнения которого совпадают, также является поставкой и к нему в такой же степени применимы нормы гл. 30 ГК. Противоположный вывод искусственно ограничивает регламентацию данных правоотношений общими положениями о купле-продаже, необоснованно исключая применение к ним института поставки, специально созданного для их регулирования.
Без заключения письменного договора покупатель-предприниматель получил у продавца-предпринимателя товары по накладной. Товары оказались некачественными, о чем покупатель уведомил продавца. Продавец без промедления заменил некачественный товар, однако покупатель отказался от его принятия, сославшись на то, что в соответствии со ст. 475 ГК он будет устранять недостатки своими силами. Недостатки были устранены третьим лицом. Покупатель обратился в суд с иском о взыскании с продавца стоимости услуг третьего лица по устранению недостатков. Продавец, возражая против удовлетворения иска, ссылался на то, что согласно ст. 518 ГК покупатель вправе самостоятельно выбирать способы защиты от некачественной поставки лишь в том случае, если поставщик без промедления не заменит некачественный товар; в данном случае замена была предложена незамедлительно; поэтому отказ покупателя от принятия замены лишает его права требовать возмещения заявленных убытков. Суд иск удовлетворил, указав в решении следующее. Поскольку моменты заключения и исполнения договора в данном случае совпадают, рассматриваемую сделку, оформленную накладной, следует квалифицировать как разовую куплю-продажу, а не как договор поставки. Поэтому ст. 518 ГК, предоставляющая поставщику право без промедления заменить некачественный товар, к спорным правоотношения неприменима. Стороны должны руководствоваться только нормами общих положений о купле-продаже и, в частности, ст. 475 ГК, в которой право выбора способа защиты предоставлено только покупателю.
В результате того, что суд принял за основу квалификации такой признак, как несовпадение момента заключения договора и срока поставки, ст. 518 ГК, отражающая специфику предпринимательской купли-продажи, не была применена к правоотношениям, для регулирования которых она предназначена. Ведь право поставщика на незамедлительную замену некачественного товара обусловлено не совпадением моментов заключения и исполнения договора, а предпринимательским характером обязательства.
Квалификация фактической купли-продажи между предпринимателями как договора поставки не противоречит его легальному определению, содержащему указание на срок передачи товара. Необходимость установления срока передачи товара направлена на придание предпринимательским отношениям конкретности и определенности. Если же передача товара производится одновременно с заключением договора, отношения в части исполнения обязательства сами по себе приобретают максимальную определенность.
Таким образом, несовпадение моментов заключения договора и передачи товара не являются квалифицирующим признаком договора поставки. Для квалификации обязательства купли-продажи как договора поставки достаточно установления того, что продавец и покупатель действуют с предпринимательской целью.
Является ли условие о сроке передачи товара существенным условием договора поставки, которое должно согласовываться сторонами, когда моменты заключения и исполнения договора не совпадают?
Если исходить из того, что срок поставки определен законодателем как существенное условие договора, отсутствие соглашения о сроке влечет признание его незаключенным. Ст. 314 ГК, предусматривающая категорию разумного срока, в этом случае не применяется. Столь серьезные правовые последствия допустимы лишь в том случае, когда они обусловлены предпринимательской спецификой купли-продажи. Есть ли такая обусловленность?
Высказывается точка зрения о том, что «в ГК отсутствует норма, относящая срок передачи товара к существенным условиям договора купли-продажи или поставки, поэтому для отнесения условия о сроке поставки к существенным нет оснований, хотя указание на срок содержится в ст. 506 ГК, в которой дано определение понятия договора поставки[23]. Аналогичное толкование ст. 506 ГК дано в п. 7 постановлении Пленума ВАС РФ от 22 октября 1997 г. №18 «О некоторых вопросах, связанных с применением положений ГК РФ о договоре поставки»[24]: «В случаях, когда моменты заключения и исполнения договора не совпадают, а сторонами не указан срок поставки товара и из договора не вытекает, что она должна осуществляться отдельными партиями, при разрешении споров необходимо исходить из того, что срок поставки определяется по правилам, установленным ст. 314 ГК (ст. 457)».
Несмотря на то, что высшая судебная инстанция дала руководящее разъяснение по данному вопросу, думается, что иная точка зрения, тем не менее, заслуживает внимания. Она обосновывает необходимость согласования срока как существенного условия договора предпринимательской спецификой отношений поставки. Действительно, в ст. 314 ГК говорится о том, что если обязательство не предусматривает срока его исполнения и не содержит условий, позволяющих определить этот срок, оно должно быть исполнено в разумный срок после возникновения обязательства. Критерием определения срока в таком случае становится разумный срок. Разумный срок – категория во многих случаях субъективная , а потому – оценочная. Ее использование в предпринимательских отношениях, при которых права и обязанности сторон в интересах их хозяйственной деятельности должны быть четко определены самими контрагентами, чревато вынесением несправедливых судебных решений. Дело в том, что предпринимательский характер отношений по поставке с обеих сторон требует более конкретного определения срока передачи товара. Это необходимо поставщику. В неменьшей степени – покупателю. Поэтому предпринимательский характер обязательства предопределяет необходимость согласования срока поставки самими сторонами. «Опираясь на общие правила ст. 314 ГК, восполнить отсутствующее в договоре условие о сроке или сроках поставки достаточно сложно»[25]. Разумный срок, предусмотренный ст. 314 ГК, может быть применен лишь в том случае, когда будет установлено, что воля сторон была направлена на то, чтобы путем умолчания определить срок поставки по правилам этой нормы.
Большинство описанных проблемных вопросов проявились при рассмотрении следующего судебного спора.
Между ЗАО и ООО был заключен договор, согласно которому ЗАО обязалось отпустить, а ООО принять рыбопродукцию согласно спецификации. Рыбопродукция была получена покупателем по накладным, подтверждающим исполнение именно по данному договору. Покупатель оплатил продукцию с просрочкой, что послужило основанием для предъявления к нему иска о взыскании договорной неустойки за просрочку оплаты. Суд первой инстанции в иске отказал на том основании, что поскольку в договоре не указан срок поставки, данный договор является незаключенным и, следовательно, любые условия, оговоренные в этом письменном соглашении, в том числе условие о неустойке за просрочку оплаты, не должны применяться к фактически состоявшимся отношениям купли-продажи. Апелляционная инстанция решение отменила, и иск удовлетворила, исходя из следующего. Отсутствие в договоре согласованного срока поставки не является основанием для того, чтобы считать сделку незаключенной. Она является незаключенной как договор поставки. Но в то же время ее следует считать заключенной как договор купли-продажи, поскольку в силу ст. 454 ГК для договора купли-продажи срок передачи товара не является существенным условием. Поэтому суд апелляционной инстанции квалифицировал спорное обязательство не как поставку, а как обычный договор купли-продажи, заключенный в письменной форме, и признал действительными все его условия, в том числе условие об имущественной ответственности.
Суд кассационной инстанции согласился с апелляционной инстанцией по существу удовлетворения иска, однако изменил мотивировочную часть постановления. Основываясь на п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 22 октября 1997 г. №18 «О некоторых вопросах, связанных с применением положений ГК РФ о договоре поставки», кассационная коллегия указала, что отсутствие в договоре условия о сроке передачи товара не влечет за собой признания договора поставки незаключенным; обязательство следует квалифицировать как договор поставки, а срок должен определяться по правилам ст. 314 ГК.
Особый вид договора на реализацию товара, заключаемого между субъектами предпринимательства, - договор контрактации. По договору контрактации производитель сельскохозяйственной продукции обязуется передать выращенную (произведенную) им сельскохозяйственную продукцию заготовителю – лицу, закупающему такую продукцию для переработки или продажи (ст. 535 ГК). Стороны такого договора – продавец-производитель сельскохозяйственной продукции и покупатель – заготовитель этой продукции. Важно иметь в виду, что под заготовителем законодатель понимает любое лицо, закупающее сельскохозяйственную продукцию с предпринимательской целью.
Значение этого тезиса проявилось при рассмотрении конкретного судебного спора. Между заводом по производству сельскохозяйственных удобрений и сельскохозяйственным производителем был заключен договор мены, согласно которому завод должен был поставить аммиачную селитру, а сельскохозяйственный производитель – пшеницу. Завод свою обязанность выполнил. Сельскохозяйственный производитель часть пшеницы не поставил в связи с гибелью урожая. Завод предъявил иск о взыскании убытков, выразившихся в удорожании непереданной пшеницы. Суд в иске о взыскании убытков отказал на том основании, что отношения мены в части поставки пшеницы содержат элемент контрактации: согласно ст. 538 ГК производитель сельскохозяйственной продукции, не исполнивший либо ненадлежащее исполнивший обязательство, несет ответственность при наличии вины; поэтому гибель урожая, произошедшая не по его вине, освобождает его от имущественной ответственности. Завод подал кассационную жалобу, в которой указал на то, что отношения в части поставки пшеницы не могут квалифицироваться как контрактация, т.к. завод не является заготовителем сельскохозяйственной продукции. Следовательно, к сельскохозяйственному производителю неприменима ст. 538 ГК, и он должен нести ответственность за не поставку пшеницы независимо от вины. Суд кассационной инстанции оставил решение без изменения, а жалобу без удовлетворения, сославшись на то, что под заготовителем в ГК подразумевается любое лицо, закупающее сельскохозяйственную продукцию с предпринимательской целью[26].
В качестве продавца-производителя выступают сельскохозяйственные коммерческие организации: хозяйственные общества и товарищества, производственные кооперативы, крестьянские (фермерские) хозяйства, осуществляющие предпринимательскую деятельность по производству (выращиванию) сельскохозяйственной продукции.
В отличие от договора поставки по договору контрактации продавец обязан произвести (вырастить) сельскохозяйственную продукцию для того, что ее продать покупателю (заготовителю).
Договор поставки товаров для государственных нужд – один из видов предпринимательских договоров по реализации товаров, направленных на обеспечение потребностей государства.
Поставка товаров для государственных нужд осуществляется на основе государственного контракта на поставку товаров для государственных нужд, а также заключаемых в соответствии с ним договоров поставки товаров для государственных нужд. Государственными нуждами признаются определяемые в установленном законом порядке потребности РФ или субъектов РФ, обеспечиваемые за счет бюджетов и внебюджетных источников финансирования.