Файл: Юридическая сущность предпринимательского права (Формирование предпринимательского права и признаки, определяющие его сущность).pdf

Выше выявлены признаки предпринимательства, которые имели место в римском рабовладельческом обществе, средние века, период абсолютизма, капитализма и современном постиндустриальном обществе. На всех этих этапах существовало гражданское и торговое право. Именно в их лоне и на этой основе формировалось предпринимательское право, которое в сущности включает в себя торговое право (сферу экономического оборота) и само может при определенных условиях составить органическую часть гражданского права, что обнаруживается в коренных изменениях действующего гражданского законодательства России.

Что общего в гражданском и предпринимательском праве в современных условиях их развития?

Во-первых, и то, и другое относится к частно-публичному праву. Как видно, ведущим является частный аспект. Во-вторых, гражданское и предпринимательское право регулирует частно-публичные отношения в качестве своего предмета. В-третьих, оба нормативных массива содержат в себе регулирующие начала государства. В чем их различие?

Во-первых, в предпринимательском секторе более существенное место занимают публичные начала. Они имеют место всегда, так как предприниматели результаты своей деятельности (товары, работы, услуги) производят не только для себя, но и для общества. Прибыль они получают не прямо, а опосредованно - путем удовлетворения общих потребностей и интересов. Эта деятельность носит постоянно возобновляющийся характер, что не обнаруживается в сфере гражданского права^[10].

Во-вторых, по-разному в этих сферах действует государство. В непредпринимательском секторе гражданского права государство воздействует на отношения главным образом посредством норм права, носящих в подавляющем случае диспозитивный характер. Прямое регулирование имеет здесь дополнительное значение. Тем не менее эти факторы носят общий, публичный смысл и являются таковыми. Они реализуют собою, наряду с частным, общее, публичное, государственное начало. Применительно к императивным нормам государства они представляют собою особую форму, которую принимает публичное начало в гражданском праве^[11]. Думается, что публичное начало обнаруживает себя не только в императивных, но и диспозитивных нормах гражданского права, хотя, конечно, в них частное, единичное значительно расширено. Однако оно не заменяет собой общее, которое обнаруживается в такого рода нормах. В подтверждение сказанного достаточно указать хотя бы на нормативные границы, которые определяют пределы свободы усмотрения субъектов, использующих в своих отношениях диспозитивные нормы. В предпринимательской сфере гражданского права государство предстает главным образом в качестве регулятора, что вызывает необходимость конструировать нормы права таким образом, чтобы они, с одной стороны, опосредовали конкретные отношения между предпринимателями и государственными органами (органами саморегулирования), а с другой - создавали свободу поведения предпринимателей (правовозможность) в ходе их деятельности.

При всем указанном различии обе эти сферы, сектора охватываются более общими началами, признаками, принципами (родовая общность), что и позволяет формировать общую систему законодательства и обобщающий нормативный акт типа Основ, Кодекса, Основного Закона. Как наименовать этот акт, особого значения не имеет. Ясно одно, что это будет не классический гражданско-правовой законодательный акт частного права, а частно-публичный, закрепляющий собою органическое единство частно-публичного в определенной области жизнедеятельности общества. Он явится ответом на фундаментальные современные сдвиги в политической, социально-экономической и правовой сферах, выражающихся в исторически нарастающей их интеграции.

1.2. Выделение предпринимательских отношений как самостоятельного предмета правового регулирования

Формирование предмета предпринимательского права связано с определенными теоретико-методологическими сложностями^[12]. Они становятся особо актуальными в связи с включением его в сферу гражданско-правового регулирования. Подтверждением сказанному могут служить неоднозначные решения, которые принимались разработчиками Концепции совершенствования гражданского законодательства и Проекта внесения изменений в ГК РФ. В них вносились изменения принципиального значения, затрагивавшие саму природу отношений предпринимательства. Однако положение в этом аспекте не прояснилось и после внесения в Гражданский кодекс в качестве предмета регулирования корпоративных отношений (ФЗ РФ от 30 декабря 2012 года № 302-ФЗ). Дело в том, что базисным предметом гражданского права всегда признавались имущественные отношения. Теперь он расширен за счет корпоративных отношений и вопрос об их соотношении, общности, различии остается открытым^[13].

Сложность привносится и тем обстоятельством, что в ГК РФ дается определение предпринимательства через деятельность (абз. 3 п. 1 ст. 2), а в Конституции РФ предпринимательская деятельность закреплена в качестве экономической (п. 1, ст. 34). Таким образом, в действующем законодательстве закреплена предпринимательская деятельность в ее исходном виде в статусе экономической деятельности и корпоративных отношений. Признавая гражданское право отраслью частно-публичного характера, необходимо его предмет унифицировать таким образом, чтобы он представлял собой на абстрактном уровне некую целостность. Поэтому необходимо определиться с теми понятиями и категориями, которые затрагивают или закрепляют собой отношения предмета правового регулирования^[14].

Так, в ГК дается определение понятия предпринимательства и указывается, что в процессе этой деятельности складываются отношения, которые и регулируются гражданским законодательством. Что это за отношения, не раскрывается. Очевидно, что определение их природы предопределяется тем, как понимается само предпринимательство^[15].

Формула предпринимательства в ГК РФ представлена следующим образом: «Предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке» (абз. 3 п.1 ст.2). В научных кругах возник вопрос: является ли это определение универсальным, межотраслевым или рассчитано на область гражданско-правового регулирования?^[16]

Скорее всего законодатель в данной формулировке имел в виду лишь те отношения с участием предпринимателей, которые соответствуют закрепленным в той же статье ГК признакам гражданско-правовых отношений. В то же время, проведена мысль о том, что представленное в ГК понятие предпринимательства «является общим, универсальным и содержит все необходимые и достаточные признаки, характеризующие эту деятельность». Ясно, что указанная формула предпринимательства не может претендовать на универсальность^[17]. И прежде всего эта формула охватывает собою лишь сферу гражданского оборота, в то время как предпринимательство предполагает не только обращение товаров, но и их производство. Если мы исходим из постулата, что гражданское право является частно-публичной отраслью права и той меры публичности, которая свойственна предпринимательству, возникает необходимость существенно скорректировать правовую модель предпринимательства. Она должна быть дополнена тремя существенными признаками. Во-первых, включать в себя деятельность не только по реализации товаров, работ, услуг, но и их производству. Во-вторых, необходимо указать, что получение прибыли предпринимателями обеспечивается посредством удовлетворения общественных потребностей. И, в-третьих, закрепить положение о том, что предпринимательская деятельность является регулируемой со стороны государства, его органов и саморегулируемой.

Таким образом, предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск регулируемая государством и саморегулируемая деятельность, направленная на систематическое получение прибыли посредством удовлетворения общественных потребностей в результате производства и реализации товаров, работ и услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Закрепление в законодательстве определения предпринимательской деятельности вовсе не означает, что последнее предстает предметом правового регулирования. Думается, назначение этого определения иное. Оно раскрывает собой сущность предпринимательства, носит универсальный и наиболее полный характер^[18]. В ходе этой деятельности складываются определенные (производные) отношения, которые и являются предметом правового регулирования. И прежде чем выявить эти отношения, необходимо определиться с тем, как соотносится предпринимательская деятельность с экономической и предметом правового регулирования. Предпринимательская деятельность является, конечно же, экономической деятельностью, но это вовсе не означает, что она должна быть признана и закреплена в качестве предмета правового регулирования^[19]. Законодательством непосредственно не регулируется не только предпринимательство как экономическая деятельность, но и те отношения, которые складываются в этой связи. Право регулирует волевые отношения, экономическую власть, которая является разновидностью волевых отношений собственности. Экономические отношения - метаправовая категория. В предмете правового регулирования они получают лишь свое отражение, приобретая статус волевых отношений собственности, способных реагировать на право и быть предметом регулирования. Ведь право предполагает наличие в отношениях предмета воли и сознания его носителей^[20].

Пожалуй, только в Конституции РФ закреплено положение об экономической деятельности: «Каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной, не запрещенной законом экономической деятельности» (п. 1 ст. 34). Думается, что законодатель в Основном Законе строго не придерживался в данном случае требований об установлении непосредственных отношений предпринимательства, которые подвергаются правовому регулированию. Тем более, что предпринимательская деятельность в сущности является экономической деятельностью, которая, как отмечалось выше, получает свое отражение в виде экономической власти волевых отношений собственности, выступающих предметом правового регулирования.

В поисках непосредственного предмета гражданского права как частно-публичной отрасли права, включающей в себя и отношения предпринимательства, необходимо сосредоточить внимание именно на волевых отношениях собственности. Какое место занимают в этих отношениях корпоративные отношения, которые включены в предмет гражданского права? Вопрос оказался сложным как в доктринальном, так и в нормотворческом планах^[21].

В Концепции данные отношения определены в качестве особого предмета гражданско-правового регулирования. Надо полагать, что разработчики имели в виду особую группу отношений, которую надо было определить и установить ее связь с базисным элементом предмета ГК - имущественными отношениями. Но это не было сделано. В Проекте внесения изменений в ГК РФ данная группа отношений связывалась уже с «правом участия» в корпорации, а также с соответствующими обязательственными отношениями между учредителями (участниками) и корпорацией. Но, как известно, категория «участия» имеет мало общего с имущественными отношениями, эти явления разного порядка. Кроме того, обязательственные отношения между корпорацией и участниками по определению не могут выступать исходным предметом гражданского (как и других отраслей) права^[22].

В итоге в принятом Федеральном законе от 30 декабря 2012 года № 302-ФЗ расширение предмета ГК произведено за счет включения в него отношений, связанных с участием в корпоративных организациях или в управлении ими (корпоративные отношения) (абз. 1 п. 1 ст. 2). Данная формулировка неудачна по формально-логическим соображениям, так как управление является частным случаем участия. Но самое важное заключается в другом - природа корпоративных отношений не получила своего закрепления в соответствующих понятиях и не интегрирована должным образом с имущественным элементом предмета гражданского права.

Волевые отношения собственности исторически приобретают три своих формы, если их рассматривать в «чистом» виде: имущественную, управленческую и отношения к нематериальным благам (физическим, социальным и духовным). В современную эпоху осознанной необходимости все рыночные страны вступили в фазу постиндустриального общества, в котором взаимодействуют и интегрируются все вышеуказанные формы волевых отношений собственности, образуя нередко некий «синтез»^[23]. Именно здесь та методологическая основа, на которой можно сконструировать модель отношений предмета гражданского права в качестве частно-публичной отрасли права^[24].

Собственность на волевом уровне означает отношение индивида, коллектива, общества (государства) к условиям воспроизводства как к своим. Имущественные отношения в их «чистом» виде являются волевыми отношениями собственности по поводу продукта труда как товара (видовая характеристика). Иными словами - это власть на вещно-товарные блага. В современных условиях регулируемой рыночной экономики имущественные отношения теряют свой «чистый» вид и взаимодействуют с другой формой волевых отношений собственности - управленческой. В своем «чистом» виде она предполагает не товарную, а обобществленную системную среду, в которой властные отношения реализуются по модели управления- регулирования. Такой сегмент волевых отношений собственности можно обнаружить в Конституции РФ, где закреплено положение о том, что в ведении Российской Федерации находится федеральная государственная собственность и управление ею [п. д) ст. 71]. Однако на производных отраслевых уровнях обнаруживается органическое взаимодействие имущественной и управленческо-регулятивной форм волевых отношений собственности. Особенно это характерно для гражданского права и включенных в него норм о предпринимательстве^[25].