Файл: Понятие права собственности.pdf

Под риском в гражданском праве понимаются неблагоприятные последствия, вызванные обстоятельствами, за которые никто не несет ответственность, когда в гибели или в повреждении имущества отсутствует чья-либо вина. Так как на собственника вещи возлагается риск ее случайной гибели или повреждения, то именно сам собственник является лицом, наиболее заинтересованным в том, чтобы разумно и осмотрительно использовать вещь, принимать все необходимые меры к обеспечению ее сохранности [Гражданское право: Учебник: В 3 т. / Отв. ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой. 6-е изд., перераб. и доп. - М.: ТК Велби; Проспект, 2004. Т. 1. – С. 178]. Статья 211 ГК, возлагающая на собственника риск случайной гибели или повреждения вещи, носит диспозитивный характер. Законом или договором может быть предусмотрено и иное. Так, ст. 696 ГК устанавливает, что риск случайной гибели или повреждения вещи, переданной в пользование по договору безвозмездного пользования имуществом, переходит на ссудополучателя в нескольких случаях, в частности если вещь была передана им другому лицу без согласия ссудодателя.

Классическая отечественная цивилистика понимает под правом собственности абсолютное имущественное право на материальные объекты. Иными словами, объектом права собственности могут быть только материальные вещи, ограниченные в пространстве. Такая позиция основывается на традиции и анализе норм позитивного права, посвященных понятию права собственности [Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред. В.А. Белова. - М.: Юрайт-Издат, 2007. - С. 169.].

Систематическое толкование норм раздела 2 ГК РФ, посвященного праву собственности, показывает, что объектами права собственности (и любого вещного права) могут быть только материальные объекты. Только такие объекты можно потерять, уничтожить, передать и т.д. [Гражданское право: Учебник: В 3 т. / Отв. ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой. 6-е изд., перераб. и доп. - М.: ТК Велби; Проспект, 2004. Т. 1. – С. 179].

Отечественное гражданское законодательство не содержит прямого указания на материальность объекта права собственности. Такая недосказанность привела к «раздвоению» понятия права собственности в современной отечественной науке и практике гражданского права. Обильную пищу для творчества последних дает практика Европейского суда по правам человека и Конституционного Суда Российской Федерации: «...наблюдается эволюция института права собственности в сторону более широкого его понимания (в частности, благодаря прецедентам конституционных судов, а также практике Европейского суда по правам человека)» [Василянская А.И. К вопросу о содержательном наполнении конституционного права частной собственности // Конституционное и муниципальное право. - 2010. - N 9. - С. 21-25].

Так, отношение Европейского суда по правам человека к трактовке понятия «собственность» четко выражена в решении «Бурдов против России». Суд отметил, что «собственность» может пониматься и как «требование», если «в достаточной мере установлено, что оно может быть юридически реализовано» [Постановление ЕСПЧ от 15.01.2009 "Дело "Бурдов (Burdov) против Российской Федерации" (N 2) (жалоба N 33509/04) По делу обжалуется длительное уклонение властей от исполнения вступивших в силу решений, вынесенных в пользу заявителя. По делу допущены нарушения статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.//Российская хроника Европейского Суда. - 2009. - N 4].

Европейский суд вообще склонен оценивать как «собственность» крайне широкий круг явлений. Так, «Европейский суд по правам человека признал, что лицензия являлась «имуществом» в смысле ст. 1 п. 1 (Протокол N1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод), так как она представляла собой экономическую ценность для заявителя, обладание такой лицензией являлось важным для коммерческой работы ресторана заявителя. Таким образом, лицензия была признана имуществом, на которое распространяется право собственности частного лица» [Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Заключена в г. Риме 04.11.1950) (с изм. от 13.05.2004) (вместе с "Протоколом [N 1]" (Подписан в г. Париже 20.03.1952)//Собрание законодательства РФ. - 2001. - N 2. - т. 163].

Сходную позицию занимает и Конституционный Суд Российской Федерации. «Дело Бурдова» уже отразилось в постановлении этого суда от 19 июня 2002 г. № 11-П: «Наличие государственного долга в течение длительного времени свидетельствует и об умалении государством права собственности указанной категории граждан. Выплата государственного долга по возмещению ущерба, нанесенного здоровью граждан в результате чернобыльской катастрофы, должна быть надлежащим образом проиндексирована [Постановление Конституционного Суда РФ от 19.06.2002 N 11-П "По делу о проверке конституционности ряда положений Закона Российской Федерации от 18 июня 1992 года "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (в редакциях от 24 ноября 1995 года и от 12 февраля 2001 года), Федеральных законов от 12 февраля 2001 года "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", от 19 июня 2000 года "О минимальном размере оплаты труда" и от 7 августа 2000 года "О порядке установления размеров стипендий и социальных выплат в Российской Федерации" в связи с запросами Верховного Суда Российской Федерации и Октябрьского районного суда города Краснодара, жалобами граждан и общественных организаций чернобыльцев"//Собрание законодательства РФ. 2002. N 27. ст. 2779]».

В таких условиях в отечественной практике и теории все чаще звучат голоса, призывающие не отставать от Европы, пересмотреть воззрения на право собственности как на вещное право (то есть право на материальные объекты) и распространить нормы о праве собственности на все экономические активы, которые могут принадлежать лицу.

Однако имущественные права не случайно дифференцируются по тому основанию, что является их объектом (или предметом - это вопрос терминологии: речь идет о том материальном благе, по поводу которого и складываются регулируемые отношения) [Алексеев С.С. Право собственности. Проблемы теории/ C. С. Алексеев. - М.: Норма, 2008. – С. 39].

Таким образом, понятие права собственности является центральным институтом гражданского права. Следует различать понятия «собственность» и «право собственности». Под «собственностью» понимается принадлежность средств и продуктов производства определенным лицам - индивидам или коллективам - в определенных исторических условиях, отражающих конкретный тип отношений собственности. Право собственности - это, с одной стороны, совокупность правовых норм, закрепляющих, регулирующих и охраняющих отношения собственности, а с другой - субъективное вещное право. По своему содержанию право собственности является самым широким из всех вещных прав: собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Глава 2. Содержание права собственности граждан

2.1. Правомочия собственника

В п. 1 ст. 209 ГК правомочия собственника раскрываются с помощью традиционной для русского гражданского права "триады" правомочий: владения, пользования и распоряжения. Под правомочием владения понимается основанная на законе (т.е. юридически обеспеченная) возможность иметь у себя данное имущество, содержать его в своем хозяйстве (фактически обладать им, числить на своем балансе и т.п.). Правомочие пользования представляет собой основанную на законе возможность эксплуатации, хозяйственного или иного использования имущества путем извлечения из него полезных свойств, его потребления. Оно тесно связано с правомочием владения, ибо в большинстве случаев можно пользоваться имуществом, только фактически владея им. Правомочие распоряжения означает аналогичную возможность определения юридической судьбы имущества путем изменения его принадлежности, состояния или назначения (отчуждение по договору, передача по наследству, уничтожение и т.д.) [Корнилова Н.В. Право собственности: понятие и содержание в российском и зарубежном праве // Юридический мир. - 2014. - N 8. - С. 21 - 25].

В своей совокупности названные правомочия исчерпывают все предоставленные собственнику возможности. Теоретические попытки дополнить эту "триаду" другими правомочиями, например правомочием управления, оказались безуспешными чужой [Тархов В.А. О понятии права собственности // Юрист. 2002. - N 4. - С. 14].

При более тщательном рассмотрении такие "правомочия" оказываются не самостоятельными возможностями, предоставляемыми собственнику, а лишь способами реализации уже имеющихся у него правомочий, т.е. формами осуществления субъективного права собственности [Скловский К.И. Собственность в гражданском праве: Учебно-практическое пособие/ К. И. Скловский. - М.: Дело, 2000. – С. 1226].

У собственника одновременно концентрируются все три указанных правомочия. Но порознь, а иногда и все вместе они могут принадлежать и не собственнику, а иному законному владельцу имущества, например арендатору. Ведь последний не только владеет и пользуется имуществом собственника-арендодателя по договору с ним, но и вправе с его согласия сдать имущество в поднаем (субаренду) другому лицу или, например, внести в имущество значительные улучшения, существенно изменив его первоначальное состояние, т.е. в известных рамках распорядиться им. Следовательно, сама по себе "триада" правомочий еще недостаточна для характеристики прав собственника.

Более того, обозначение правомочий собственника как "триады" возможностей свойственно лишь нашему национальному правопорядку. Впервые оно было законодательно закреплено в 1832 г. в ст. 420 т. X ч. 1 Свода законов Российской империи, откуда затем по традиции перешло и в Гражданские кодексы 1922 и 1964 гг., и в Основы гражданского законодательства 1961 и 1991 гг., и в ГК РФ [Генкин Д.М. Право собственности в СССР. М., 1961. – С. 23].

Наконец, даже признание за собственником "триады правомочий" не всегда свидетельствует о широте содержания предоставленных ему возможностей [Гражданское право: Учебник / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 6-е изд. Т. 1. - М.: НОРМА, 2002. - С. 423].

Так, в соответствии с российским законодательством частный собственник не вправе использовать предоставленный ему земельных участок не по целевому назначению или отчуждать его лицам, которые не смогут обеспечить продолжение такого использования (например, для сельскохозяйственного производства). При несоблюдении экологических требований и нерациональном землепользовании он рискует вообще лишиться своего участка земли. Строго целевое назначение имеют также жилые помещения - жилые дома, квартиры и т.д. [Гражданский кодекс Российской Федерации: Постатейный комментарий: В 3 т. / Под ред. П.В. Крашенинникова. Т. 1: Комментарий к части первой. - М.: Норма, 2013. - С. 581]. Поскольку жилые помещения предназначены лишь для проживания граждан, их использование в иных целях, в частности для размещения различных контор (офисов), складов, производств и т.д., хотя бы и по воле или с согласия их собственника, допускается только после перевода этих помещений в нежилые в установленном законом порядке (п. 2 и 3 ст. 288 ГК). Ведь использование названных недвижимостей всегда так или иначе не только затрагивает интересы соседей или других окружающих собственника лиц, но и имеет большое социальное значение в условиях их сохраняющегося дефицита. Поэтому установление целевого назначения для соответствующих объектов и связанное с этим ограничение возможностей их собственников служит обеспечению важного публичного интереса. При этом собственник вовсе не лишается своих правомочий. Речь идет об установлении законом определенных границ содержания самого права собственности, которое в любом случае не может быть беспредельным [Алехина Е. Собственность и право собственности в современной России // Юридический мир. - 2009. - N 9. - С. 19-24].

Возможны и ограничения (пределы) осуществления права собственности, предусмотренные законом или договором. Так, права приобретателя (собственника) недвижимого имущества (плательщика ренты) по договору пожизненного содержания с иждивенцем (ст. 601 ГК) исключают для него возможность отчуждать или иным образом распоряжаться приобретенным в собственность имуществом без согласия своего контрагента (получателя ренты). [Гражданский кодекс Российской Федерации: Постатейный комментарий: В 3 т. / Под ред. П.В. Крашенинникова. Т. 1: Комментарий к части первой. - М.: Норма, 2013. - С. 583]. Это служит одной из гарантий интересов последнего на случай прекращения обязательства из-за серьезного нарушения своих обязанностей плательщиком ренты (ст. 604, 605 ГК). В такой же ситуации находится и залогодатель, остающийся собственником отданной в залог вещи, но по общему правилу лишенный возможности распоряжаться ею без согласия залогодержателя (п. 2 ст. 346 ГК).

Экономические отношения присвоения выступают в различных формах в зависимости от того, кто является их субъектом: отдельный человек, группа лиц или организованный ими коллектив, государство или общество (народ) в целом. [Гражданское право: Учебник: В 3 т. / Отв. ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой. 6-е изд., перераб. и доп. - М.: ТК Велби; Проспект, 2004. Т. 1. – С. 188].Соответственно этому различают индивидуальное, групповое или коллективное и общественное присвоение. Эти экономические формы присвоения принято называть формами собственности. Они представляют собой экономические, а не юридические категории. Их нельзя отождествлять с правом собственности или с его разновидностями, выделяя или противопоставляя на этом основании, например, право индивидуальной (или частной) собственности и право коллективной собственности [Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. - М.: НОРМА, 1991. - С. 35].

2.2. Право собственности различных форм собственности

Существование разных форм собственности (т.е. экономических форм присвоения материальных благ) отнюдь не требует появления зеркально соответствующих им разных "прав собственности". При ином подходе эти разновидности права собственности неизбежно повлекут различия в содержании прав собственников (как это имело место ранее, когда нахождение имущества в государственной или иной форме социалистической собственности предоставляло ее субъекту неизмеримо большие возможности, чем форма личной собственности - гражданам), нарушая тем самым основополагающий социально-экономический принцип равенства форм собственности. Поэтому следует признать, что юридически существует одно право собственности с единым, одинаковым для всех собственников набором правомочий (содержанием), у которого могут быть лишь различные субъекты (граждане, юридические лица, государство и другие публично-правовые образования) [Тархов В.А. О понятии права собственности // Юрист. - 2002. - N 4. - С. 12-15.].