Файл: Право требования и его передача третьему лицу в Российской Федерации.pdf

1. требования, связанные с личностью кредитора, так называемые строго личные или высоко персонифицированные требования (в качестве примера ст. 383 ГК РФ [3], приводит требования об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью);
2. требования, уступка которых противоречит закону или иным правовым актам (п. 1 ст. 388 ГК РФ [3]);
3. требования, уступка которых противоречит договору (имеется в виду договор первоначального кредитора с должником);
4. без согласия должника - требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника (п. 2 ст. 388 ГК РФ [3]), либо иное требование, не подлежащее уступке без согласия должника в силу прямого указания закона или соглашения цедента с должником (п. 2 ст. 382 ГК РФ [3]).

Русские ученые - цивилисты различных эпох выделяли также ряд частных случаев требований, цессию которых они считали недопустимой в силу самой природы этих требований. В основном это были строго личные права, т.е. права, в принципе не приспособленные к передаче, точнее – неразрывно связанные с личностью только одного конкретного кредитора (право требования предоставления узуфрукта, оказания личных услуг, возмещения за оскорбление, клевету, обиду; право требования возвращения дара, возникшее вследствие неблагодарности одаряемого, и некоторые др.). [25.C.26]

К строго личным требованиям отнесены также требование о выплате авторского гонорара и требования, связанные с отношениями членства в кооперативных организациях. К этой категории прав мы можем добавить право требования одаряемого к дарителю об исполнении обещания дарения (п. 2 ст. 572 ГК РФ [3]), а также право требования заемщика к кредитору о выдаче кредита ( ст. 819 ГК РФ [3]). В различные времена выделялись различные требования, уступка которых прямо запрещалась законом. Так, в дореволюционной России наиболее известным было предписание о запрещении передачи прав из закладных и заемных писем, обеспеченных закладом недвижимости. В советское время принципиально недопустимой считалась уступка такого требования, которая приводила бы к нарушению принципов планирования, например, требования о поставке продукции, о передаче предприятиями друг другу основных фондов. Транспортными уставами и кодексами было закреплено положение о недопустимости уступок прав предъявления претензий и исков к перевозчику.

Современными авторами нередко обращается внимание на недопустимость уступки ряда требований, связанных с банковской деятельностью, например:

1. требований клиента к банку по распоряжению банковским счетом и вообще любых требований банка после отзыва у него лицензии на совершение банковских операций и т.п.;
2. требований арендатора к арендодателю без согласия последнего;
3. недопустимость безвозмездной уступки любых требований в отношениях между коммерческими организациями (противоречит ст. 575 ГК РФ [3]);
4. недопустимость уступки любых требований, совершенной потенциальным банкротом во вред своим кредиторам (ранее противоречила и противоречит ныне соответствующим нормам законодательства о несостоятельности (банкротстве).

До недавнего времени к этому перечню следовало бы добавлять еще и случай недопустимости уступки резидентом России, резиденту же любых требований, выраженных в иностранной валюте, кроме как по специальному разрешению Банка России на каждую уступку: таковая противоречила п. 7-10 ст. 1 и п. 1 и 2 ст. 6 ранее действовавшего Закона РФ о валютном регулировании и валютном контроле. В настоящее время следует согласиться с мнением Чеговадзе Л. [24.C.10], согласно которому новый (ныне действующий) российский валютный закон не относит право требования, выраженное в иностранной валюте, к числу валютных ценностей и не рассматривает уступку такого права в качестве валютной операции.

В настоящее время следует констатировать недопустимость уступки:

1. любых требований лицом, признанным банкротом, без санкции на то временного, внешнего или конкурсного управляющего (противоречит ст. 64, 82, 101, 109, 112, 133 и 140 Закона о несостоятельности (банкротстве);
2. любых требований малолетними (противоречит ст. 28 ГК РФ [3],);
3. отдельных прав из ценных бумаг, удостоверяющих совокупность прав, например, уступки только права получения дивидендов из акции без уступки остальных прав (противоречит п. 1 ст. 142 ГК РФ [3], устанавливающей начала презентационности и неделимости ценных бумаг) ;
4. преимущественного права покупки (противоречит п. 4 ст. 250 ГК РФ);
5. залогодержателем своих прав по договору о залоге, иначе, как при условии одновременной уступки тому же лицу и прав по обеспеченному залогом обязательству (ст. 355 ГК РФ [3]);
6. требований, возникших из договоров пожизненной ренты и пожизненного содержания с иждивением (противоречит п. 2 ст. 589 ГК РФ [3]);
7. финансовым агентом требований, которые он сам приобрел в порядке уступки (противоречит ст. 829 ГК РФ, если иного не будет предусмотрено договором финансирования под уступку данного требования).

Конечно же, отыскать все законодательные предписания, которые могут послужить основаниями для ограничения или запрещения уступки тех или иных требований, невозможно. Но можно вывести общее правило, хотя бы и на основании приведенных выше примеров. Как можно заметить, законодательные ограничения на совершение сделок уступки требований устанавливаются исходя из нескольких различных критериев: субъектного, объектного, содержательного и временного. [9.C.61]

Следовательно, ответ на вопрос относительно допустимости той или иной конкретной сделки цессии может быть дан, только после тщательного детального изучения всех имеющихся в законодательстве ограничений, касающихся:

1. правоспособности контрагентов предполагаемой сделки;
2. оборотоспособности объектов предполагаемых к уступке требований;
3. возможности наделения правами определенного содержания только строго определенных лиц;
4. возможного времени совершения тех или иных сделок.

Точное определение позиции по вопросу о недопустимости уступки того или иного отдельно взятого требования имеет и еще один существенный практический аспект: требования, которые не могут быть предметом уступки, не могут быть также и предметом залога (п. 1 ст. 336 ГК РФ [3]), а в более широком смысле - и предметом всякого иного обеспечения, реализация которого неизбежно или вероятно связана с изменением субъекта данного требования.[22.C.43]

Выводы:

Уступка права требования - один из институтов гражданского, в частности обязательственного права, поэтому для начала обратимся к самой сущности обязательства.

Итак, обязательство - это правовая связь, юридическое отношение двух лиц. Такой же линии придерживается и Гражданский кодекс РФ, статья 307 которого гласит, что в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т. п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Несмотря на то, что обязательство это "правовые, путы" двух лиц, последние не считаются связанными друг с другом на "веки вечные" (то есть до прекращения обязательства). Место каждого из этих лиц в определенных случаях может занять другое лицо.

Вопросам перемены лиц в обязательстве посвящена глава 24 ГК РФ. Учитывая вышеизложенные определения обязательства, "лицами", о которых идет речь в данной главе, являются кредитор и должник. Соответственно гражданское законодательство допускает возможность перемены в обязательстве как на стороне кредитора, так и на стороне должника. Одним из видов такой перемены на стороне кредитора является уступка первоначальным кредитором права требования к должнику новому кредитору.

Глава 2. актуальные ПРОБЛЕМЫ, возникающие при передаче прав требования третьим лицам

2.1. Проблемы передачи прав требования при заключении договоров ОСАГО

Реализуя и развивая концепцию рыночной экономики, преследуя цели и выполняя требования вступления России во Всемирную торговую организацию, был принят Федеральный закон от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств". Основной целью принятия данного закона является защита прав потерпевших на возмещение вреда, причиненного их жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортных средств иными лицами. В пояснительной записки к проекту закона, говорилось о низком количестве споров доходящих до рассмотрения в суды, и малом количестве реально возмещенного вреда по вынесенным судебным решениям [4]. На фоне высоких показателей аварийности на дорогах России, это приводило к значительному материальному ущербу экономике страны в целом. Поэтому был необходим механизм, позволявший быстро восстанавливать ущерб, в большинстве случаев аварий на дорогах. [5]

Появление обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, породило новые общественные отношения, и дало развитие новому приложению сил, знаний и умений для юристов, в народе получивших название «автоюрист». Большое количество автолюбителей в России прибегают к их услугам. Услуги предлагаемые «автоюристами» в подавляющем большинстве случаев лежат в определенных рамках: во первых, речь идет только об имущественном ущербе, в силу прямого запрета, уступать права по договору цессии связанные с компенсацией вреда жизни и здоровью потерпевшего [4].

Во вторых, размер данного ущерба ограничен предельным значением сумм страховой выплаты по договору ОСАГО. В этих рамках деятельность «автоюристов» имеет для них выгоду и допустима законодательством. Именно такие дорожно-транспортные происшествия составляют большую часть от всех происходящих.

Недовольство страховщиков, появлением таких посредников, вылилось в попытки на законодательном уровне ограничить их возможности участия в спорах со страховщиками по возмещениям из договоров ОСАГО. Аргументируя свое недовольство, страховщики указывали на мошенничество со стороны таких посредников, наносящее существенный материальный ущерб страховым компаниям и компенсационному фонду Российского союза автостраховщиков (РСА). [22.C.7]

Влекущее в конечном итоге увеличение стоимости услуг по страхованию для потребителей, а также не получение потерпевшими всей возможной причитающейся им суммы, при обращении к посреднику, что в итоге ухудшает их положение. Для страховых компаний появление «автоюристов» стало настоящим «бичом». В этом противостоянии, развернувшемся в судах России, цессия, являясь наиболее распространенным в практике работы «автоюристов» вариантом оформления отношений с автовладельцами, стала той юридической конструкцией, которая подвергалась «бомбардировки» в ходе судебных разбирательств по самым различным основаниям. Уровень противостояния достиг своей вершины в 2014 году, при рассмотрении поправок в закон об ОСАГО в Государственной думе РФ. На применение этого института гражданского права были направлены попытки запрета либо ограничения в отдельно взятом сегменте экономики.

Проект поправок в закон об ОСАГО, был внесен Правительством Российской Федерации, при поддержке Минфина РФ и РСА. В рамках проекта остро обсуждался вопрос о запрете на уступку права (требования) из обязательств по договорам ОСАГО [6]. Сразу необходимо сказать, что данные поправки не были приняты, но прецедент направленный на ограничение, на взгляд автора, в первую очередь прав потерпевших, имел место и дал возможность пересмотреть роль такого института гражданского права, как уступка права (требования) в системе защиты прав и интересов граждан России. С точки зрения положительных моментов, порожденных данной ситуацией, несомненно, следует отметить накопление практического материала по применению, востребованной, активно используемой цессии, основанием которой служат обязательства, возникшие из договоров ОСАГО. Это, в свою очередь, привело к выявлению значимых и требующих определенности условий и критериев её применения, которые рассматривались как на высшем законодательном, так и на правоприменительном уровне. [20.C.11]

Как это не парадоксально, деятельность «автоюристов», в конечном итоге служит основным целям закона об ОСАГО, и позволяет реализовывать идеи, лежащие в основе его принятии, ущерб потерпевшему возмещается и быстро. Поэтому попытки страховых компаний «убрать с рынка «автоюристов», обвиняя их в поголовном мошенничестве, не будут способствовать нормализации обстановки для конечных потребителей страховых услуг, никоим образом не облегчат их положения, а лишь создадут излишние ограничения распоряжаться своими правами в рамках обязательства по страхованию своей гражданской ответственности. Такие ограничения направлены на снижение нагрузки на сами страховые компании, ведь совершенно ясно, что противостоять профессионалам «автоюристам», выгода которых в том и состоит, значительно сложнее, чем автовладельцу не разбирающемуся во всех тонкостях правоотношения. [9.C.17]