Файл: Виндикационный и негаторный иски (Правовая природа виндикационного и негаторного исков).pdf

Однако судебные инстанции (в том числе апелляционная) не обратили
внимания на этот факт. Дело рассмотрено, иск удовлетворен в полном объеме. Такая практика, на наш взгляд, порочна и противоречит не только общей
теории гражданского права, но и самому смыслу гражданского законодательства. В связи с этим мы придерживаемся мнения о разграничении исков виндикационного и о неосновательном обогащении именно по предмету иска.
Так, виндикационный следует предъявлять при истребовании индивидуально
определенной вещи, а иск о неосновательном обогащении по истребованию
вещи, определяемой родовыми признаками.

Спорным также является вопрос о возможности применения виндикации
при хищении имущества путем совершения гражданско-правовой сделки. Так, В. Н. Уруков полагает, что нормы п 1 ст. 302 ГК РФ^[15] не дают основания в категорической форме утверждать виндикацию как внедоговорное требование^[16]. Обоснованием служит утверждение о том, что, как следует из предписаний данной нормы, главным условием применения виндикации является выбытие имущества из владения помимо воли собственника или иного титульного владельца. Следовательно, виндикация вполне применима к случаям, если имущество выбывает в результате совершения ничтожных сделок, так как ничтожная сделка не порождает какие-либо правовые последствия, она ничтожна с момента ее совершения и не требуется признания таковой судом. Если же имущество выбыло из владения помимо воли собственника в результате совершения оспоримой сделки, в этом случае виндикация невозможна и имущество может быть возвращено в результате применения последствий недействительности сделки.

Между тем в п 34 постановления Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 апреля 2010 г № 10/22 указано, что спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения^[17]. Полагаем, этот вывод вполне согласуется с теоретическими наработками по вопросу применения виндикационного иска. Исключая конкуренцию исков, следует исходить из того, что для договорных отношений, существующих между сторонами, достаточным будет применение норм, регулирующих соответствующий договор, и общих положений о сделках, в соответствии с которыми есть основания для признания сделки ничтожной, а, следовательно, и не порождающей каких-либо юридических последствий. Эти нормы будут способны привести стороны в надлежащее положение, тогда как виндикационный иск, по нашему мнению, надлежит предъявлять лишь в случае, если вещь выбыла из владения собственника по иным основаниям, а не в результате гражданско-правовой сделки

---

Высшие судебные инстанции не всегда последовательно следуют своей позиции. Так, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 24 мая 2012 г № 17302/1 1 представлены выводы суда о возможности применения норм о виндикации в случае установления факта хищения имущества одним из акционеров юридического лица^[18]. Последний совершил сделку по отчуждению спорного имущества, в связи с чем собственники истребовал его из чужого незаконного владения. Позволим себе не согласиться с представленной позицией. Как уже отмечалось ранее, в подобных спорах нет необходимости применять нормы о виндикации, поскольку сами договорные отношения по последующей сделке носят порочный характер и охранительных норм, регулирующих соответствующий договор, достаточно для восстановления прав собственника

Таким образом, приходим к выводу о необходимости разграничения соответствующих исков по признакам, присущим тем или иным правоотношениям. Это позволит исключить конкуренцию исков, которая, по нашему мнению, нивелирует правовые нормы, неоправданно расширяя возможности одних по сравнению с другими. В любом случае, идет ли речь о сделке оспоримой или ничтожной, следует применять нормы, регулирующие соответствующие договорные отношения. Мы солидарны с мнением Ю. К. Толстого, который по этому вопросу указывает, что судебная практика неоправданно позволяет смешение элементарных понятий, допуская свободную замену договорного требования виндикационным иском, переход от виндикационного притязания к иску о признании сделки недействительной. Данный подход, указывает Ю. К. Толстой, носит ненаучный характер и ни к чему, кроме негативных последствий, в конечном счете, привести не может^[19].

Еще одним проблемным вопросом виндикационного иска остается определение добросовестности приобретателя имущества. Рассуждая о виндикационном иске, Е. А. Суханов отмечает « добросовестность приобретателя связывается законом с незнанием им факта, имеющего юридическое значение, знание которого сделало бы его приобретение неправомерным. Данное заблуждение приобретателя (незнание) является, сточки зрения закона, извинительным, так как он не мог его избежать, а его поведение - добросовестным и правомерным. Если бы приобретатель не заблуждался, то есть знал о том, что продавец вещи не имеет правомочий на ее отчуждение, то его поведение было бы признано недобросовестным и потому неправомерным» ^[20].

---

По одному из дел, рассмотренных в текущем году, покупатель был признан недобросовестным приобретателем по двум основаниям:

1) покупатель не выяснял при приобретении спорного автомобиля соблюдение продавцом (ООО «РИТАМ») установленного порядка приобретения имущества у ООО «ПФ ОКТАН», а также условия передачи имущества;

2) покупатель приобрел имущество по цене ниже рыночной^[21] [S]. Обратим внимание на обстоятельства дела ООО «ПФ Октан» в лице конкурсного управляющего Л. обратилось в суд с иском к гражданину Д. об истребовании из чужого незаконного владения имущества, указав, что решением арбитражного суда Омской области от 10 августа 2012 г по делу «Октан» признано несостоятельным (банкротом). При проведении анализа финансово-хозяйственной деятельности и сделок банкрота конкурсным управляющим
установлено, что совершена сделка по отчуждению транспортного средства.
Определением Арбитражного суда Омской области договор купли-продажи транспортного средства, заключенный между ООО «ПФ Октан» и ООО «РИТАМ», признан недействительным. Применены последствия признания сделки недействительной. Однако, ООО «РИТАМ» произвело отчуждение спорного транспортного средства гражданину Д. посредством заключения с последним договора купли-продажи.

Гражданин Д., приобретая автомобиль, не знал и не мог знать о существующем споре между юридическими лицами. Однако, суд посчитал, что он должен был усомниться в праве продавца на отчуждение автомобиля, ведь к моменту продажи юридическое лицо владело им незначительное время и цена автомобиля была ниже рыночной. Кроме того, гражданин Д. не представил суду доказательств тому, что выяснял при приобретении спорного автомобиля соблюдение продавцом ООО «РИТАМ» установленного порядка приобретения имущества у ООО «ПФ ОКТАН», а также условия передачи имущества.

Позволим себе не согласиться с такой постановкой вопроса по следующим основаниям. Совершенно очевидно, что физическое лицо не имеет объективной возможности знать о наличии процедуры банкротства в отношении предыдущих собственников. Более того, о процедуре банкротства заинтересованные лица (например, управляющий) не сообщают в органы ГИБДД, что позволило бы покупателю владеть информацией, ведь в момент постановки транспортного средства на учет сотрудники ГИБДД проверяют автомобиль на предмет нахождения его в угоне или незаконном владении.

Сам факт короткого по времени владения транспортным средством последним собственником не может, полагаем, служить основанием для вывода о подозрительности такого отчуждения. Что же касается цены вещи, то, как
известно, собственник самостоятельно определяет ее, а кроме того, он может
сослаться на срочную необходимость в получении денежной суммы как причину в снижении рыночной цены. Стоит ли покупателю полагать, что при
любом снижении цены сделка является подозрительной?

---

В юридической литературе поднимался вопрос об определении момента
приобретения права собственности добросовестным приобретателем. Согласимся с мнением К. И. Скловского, который полагает, что момент приобретения права собственности может быть связан у такого приобретателя только с возможностью признания права на основании давности владения^[22]. Действительно, иные способы приобретения права собственности здесь не могут быть использованы. Но какое здесь имеет значение срок исковой давности, предусмотренный для надлежащего собственника? Предположим, собственник осведомлен о нахождении вещи у определенного лица, которое владеет ею на протяжении, например, шести месяцев, но не предпринимает действий по ее виндикации. Прошел срок исковой давности, и де-юре надлежащий собственник утратил право на удовлетворение иска, однако право собственности не возникло и у владельца. Право собственности последнего возникнет лишь по истечении давности ого срока с соблюдением установленных законом правил (ч. 4 ст. 234 ГК РФ^[23]).

Следовательно, не имеет значения в данном случае факт отказа в удовлетворении иска о виндикации^[24] (бывший собственник, скажем, не смог доказать одно из необходимых условий). Право собственности владельца в таком случае также возникнет только по основаниям, предусмотренными ст. 234 ГК РФ^[25], то есть спустя определенное время после истечения срока исковой давности, а не с момента утраты бывшим собственником возможности виндицировать вещь. Таким образом, сам факт вынесения подобного судебного решения не станет основанием приобретения права собственности добросовестным приобретателем.

Аналогичным образом следует определять и момент приобретения права
собственности, если приобретатель не обратился в суд за установлением
права. В данном случае считаем, что норма ч. 4 ст. 234 ГК РФ^[26] содержит безусловное правило о необходимости сложения сроков, то есть, даже если
собственник не известен, следует полагать, что он имел право на виндикацию, а, следовательно, к сроку, установленному для давности владения, следует причислить и срок исковой давности. Поэтому мы не согласны с мнением таких авторов, как А. А. Новоселова и Т. П. Подшивалов, которые пишут, что добросовестный приобретатель должен становиться собственником не сразу, а только после вступления в силу решения суда, отказавшего в иске о виндикации у него спорной недвижимости, приобретенной у неуправомочеиного отчуждателя, и регистрации права собственности в реестре прав на недвижимость, то есть после формирования сложного юридического состава^[27].

---

Наша позиция согласуется и с постановлением Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ № 10/22, в п. 13 которого содержится положение, согласно которому право собственности добросовестного приобретателя возникает не только в случае отказа в удовлетворении иска о виндикации имущества, предъявленного надлежащим собственником, но и когда такой иск во обще не предъявлялся. В противном случае сама возможность возникновения права собственности ставится в зависимость от желания (или нежелания) собственника предъявлять виндикационный иск. Действующее законодательство твердо стоит на позиции, согласно которой право на иск - это право, а не обязанность лица, права которого нарушены.

2.2. Проблемы применения негаторного иска

Одним из способов защиты субъективных гражданских прав и законных интересов, обеспечивающих восстановления положения, существующего до нарушения, и пересечение действий, нарушающий право или создающих угрозу его нарушения, является негаторный иск. В соответствии со ст. 304 ГК РФ^[28] защита правомочий собственника от нарушений, которые не связаны с лишением собственника владения вещью, осуществляется с помощью негаторного иска (от лат. actio negotoria)^[29].

Несмотря на кажущуюся простоту законодательной конструкции негаторного иска, как в теории, так на практике возникает множество проблем. Проблемным остается вопрос определения правовой природы негаторного иска. Как известно, право собственности включает в себя: владение, пользование и распоряжение. Большинство ученых полагают, что негаторный иск защищает как правомочие пользования, так и правомочия распоряжения. Однако такое определение содержания иска не соответствует системе способов защиты вещных прав. Нарушение или оспаривание вещного права всегда связано с одним из правомочий. Из этого деления и вытекают три способа защиты вещных прав, используемых в зависимости от того, какое правомочие нарушено: при нарушении правомочия владения оно защищается при помощи виндикационного иска, при создании препятствии в пользовании имуществом возникает право на предъявление негаторного иска, в случае нарушения правомочия распоряжения возникает право на предъявление иска
о признании права собственности. Таким образом, в соответствии с системным подходом негаторный иск защищает, только правомочия пользования^[30].

---