Добавлен: 15.06.2023
Просмотров: 190
Скачиваний: 3
Долгое время термин «антисоциальная сделка» не использовался ни законодателем, ни большинством ученых-цивилистов, хотя многократно встречался в литературе. Однако в последнее время он прочно вошел в терминологический аппарат как науки гражданского, так и правоприменительной практики.
Будучи одним из важнейших элементов системы гражданского права, институт сделки имеет большое значение для регулирования и стабилизации экономических отношений.
Однако сделки не всегда влекут те юридические последствия, на которые направлена воля сторон. Такая ситуация возникает, в частности, если они противны основам правопорядка и нравственности.
Гражданский кодекс Российской Федерации в гл. 15 содержит норму (ст. 243),[16] регламентирующую конфискацию как санкцию за совершение преступления или гражданского либо административного правонарушения. Примечательно, что в проекте Федерального закона № 47538-6 «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в редакции, принятой в первом чтении Государственной Думой Российской Федерации 27 апреля 2012 г., конфискация как санкция сохранила свое место в гл. 19 «Прекращение права собственности» (ст. 269).
В качестве меры граждаснко-правовой ответственности конфискация может быть применена судом при определении последствий недействительности сделок, предусмотренных ст. ст. 169 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации. [17] Необходимо отметить, что и в этих случаях конфискация может последовать за осуждением нарушителя в порядке уголовного или административного производства, поскольку действия, указанные данных статьях, могут быть и публично-правовыми деликтами, в том числе преступлениями.
По мнению большинства ученых, взыскание в доход государства представляет собой конфискацию, осуществляемую в гражданско-правовом порядке, а термин «конфискационные последствия» используется применительно к недопущению реституции в отечественной науке довольно давно. Действительно, применительно к теме недействительности сделок термины «недопущение реституции» и «конфискация» в литературе все чаще употребляются как равнозначные. [18]
Между тем существует такая точка зрения, что подобное смешение представляется неправильным. Отпадение права реституции и взыскание полученного другой стороной в доход государства - это взаимосвязанные, но вместе с тем самостоятельные правовые последствия. [19]
В научной литературе существует позиция, согласно которой конфискация неизвестна гражданскому праву как санкция за совершенное гражданское правонарушение, а является санкцией за совершенные преступления и административные правонарушения, целью применения которой является устранение неблагоприятных имущественных последствий такого рода действий.
Существует также мнение, что изъятие имущества в доход государства является штрафом. Были определены идеи о разновидности штрафной санкции. [20] Оппоненты этой точки зрения считали, что это не ответственность, поскольку для применения штрафных мер в данном случае не может иметь значение наличие вреда. [21]
При анализе правовой природы конфискации имущества, полученного по недействительной сделке, не может не возникнуть вопрос о том, насколько эта мера вписывается в систему частноправовых институтов. В последнее время в юридической литературе все чаще стала высказываться точка зрения, что недопустимость реституции, то есть взыскания всего полученного по недействительной сделке в доход государства, находится уже за рамками частноправового интереса потерпевшего и является мерой публичного воздействия на нарушителя публичных интересов: «Установление указанных мер в Гражданском кодексе Российской Федерации необоснованно и излишне». [22]
Ряд авторов считает, что в плане дальнейшего совершенствования гражданского законодательства необходимо исключить из Гражданского кодекса Российской Федерации нормы о конфискации при недействительности сделок как не соответствующие основным началам гражданского права в силу своей публично-правовой природы.
Такая позиция основана на том, что особенностью отношений, регулируемых гражданским правом, является то, что они возникают между равноправными и независимыми субъектами, что предполагает невмешательство одних субъектов права в отношения других.
Следует также учитывать, что на основании ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть конфисковано лишь то имущество (полученное или причитавшееся), которое сохранилось у сторон сделки в натуре. [23]
В последнее время, однако, встречаются более определенные высказывания в пользу публичного характера предусмотренной ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации санкции. О ней говорится и как об административной мере, и как о «типичной уголовной санкции». Несмотря на это, большинством цивилистов конфискация предоставленного по недействительным сделкам все-таки рассматривается как мера гражданско-правовой ответственности, хотя бы и в качестве ее особого вида. Так, обращая внимание на то, что данная мера представляет собой ответственность участников гражданского правоотношения не друг перед другом, а перед государством, ученые-юристы отмечают лишь особенность так называемой конфискационной модели – одной из моделей субъектной композиции гражданско-правовой ответственности. [24]
Верно подчеркивая штрафной характер конфискации при недействительности сделок, не свойственный гражданско-правовым охранительным средствам, другой специалист вместе с тем утверждал, что эта мера представляет собой гражданско-правовой метод борьбы с противозаконными сделками. [25]
Оценивая правомерность применения специальных последствий недействительности сделок, выраженных во взыскании полученного или причитающегося в доход государства, необходимо обозначить следующее: аргумент о несоответствии конфискации частному характеру гражданского права является ярким примером теоретического спора о разграничении права частного и публичного. В связи с этим необходимо отметить, что любая классификация имеет достаточно условный характер, поэтому невозможно выработать однозначные критерии, позволяющие установить четкие границы между исследуемыми явлениями, а также условия, при которых меры публично-правового характера могут быть применены в рамках частного права. Соответственно, возможность использования конфискации в гражданском праве не следует ставить в зависимость от разрешения теоретического спора.
Разумно исходить из оправданности ее применения в рамках конкретных ситуаций. Ведь если конфискация, являющаяся по своей природе мерой публично-правового характера, применяется обоснованно, то сама по себе вряд ли способна подорвать частноправовую природу гражданского права.
В настоящее время гражданское законодательство уже не является исключительно частным, поскольку в его содержание включено немало публично-правовых норм. Так, наряду с частноправовыми санкциями, направленными на восстановление нарушенного субъективного права потерпевшего, гражданское законодательство предусматривает публично-правовые санкции. [26]
Поэтому само по себе наличие в Гражданском кодексе Российской Федерации конфискационной нормы не является юридическим нонсенсом. [27]
На основании вышеизложенного следует сделать вывод: конфискация как санкция за правонарушение имеет применение во многих отраслях российского права, к примеру, в уголовном праве. Конфискация имущества должна применяться обоснованно и не затрагивать ряд особо важных предметов, имеющих отношение к имуществу виновного, данный список законодательно регламентирован. Вопрос применения конфискации в гражданском праве достаточно спорный, дискуссионный. Дискуссии возникают из различных мнений ученых-юристов о слиянии в конфискации норм частного и публичного права. Но тем не менее сама по себе конфискация достаточно действенный способ наказания, не ущемляющий права виновного и других лиц, в том числе и пострадавших.
3. История возникновения национализации имущества
3.1. Понятие и характерные черты национализации имущества
Национализация – переход из частной собственности в собственность государства земли, промышленности, транспорта, связи, банков и так далее. Национализация имеет различное социально-экономическое и политическое содержание в зависимости от того, кем, в интересах какого класса и в какую историческую эпоху она проводится. В феодальную эпоху огосударствление служило централизации власти в борьбе с отдельными феодалами, укреплению монархии, сосредоточению в руках государства главного богатства – земли. В ходе буржуазных революций национализация земель способствовала ликвидации экономической базы феодализма и ускорению капиталистического развития. Во 2-ой половине 19 в. быстрое развитие капиталистических производительных сил привело к тому, что отдельные сферы и отрасли экономики по своим масштабам стали перерастать рамки частной собственности, что привело в ряде стран к национализации путей сообщения и средств связи в интересах развития экономики или в политических (военно-стратегических) и фискальных целях.
После победы Октябрьской революции 1917 года рабочий класс приступил к осуществлению социалистических преобразований. Национализация земли и ее недр, вод и лесов была провозглашена Декретом о земле. Частная собственность на землю была отменена. Земля объявлена государственной (общенародной собственностью). [28]
В российской Конституции отсутствует понятие национализации и основные характеристики этого института. Общее нормативное представление о национализации установлено в Гражданском кодексе Российской Федерации. В соответствии с частью 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации под национализацией понимается возмездное «обращение в государственную собственность имущества, находящегося в собственности граждан и юридических лиц».[29]
Представители правовой и экономической наук по-разному представляют национализацию. Дефиниции рознятся и в юридической науке, ведь даже у цивилистов нет однозначного подхода к содержанию категории «национализация». В научной литературе также отмечается, что сегодня отсутствует легальное развернутое определение понятия «национализация», не разработаны его признаки, нет ясного представления об основаниях и процедуре проведения национализации. [30]
Современная наука гражданского права не может похвастаться интересом к исследованию понятия национализации. Непривлекательным почему-то оно оказалось для цивилистов. Как верно отметил В.А. Белов, отношение к конструкции со стороны науки является «непочтительным», что и привело к практическому исчезновению его из цивилистического обихода. [31]
Следует отметить, что в дореволюционной гражданско-правовой литературе были исследования фундаментального характера, посвященные национализации в гражданском праве.
Следует подчеркнуть, что национализация называлась дореволюционными цивилистами жизненным институтом, который призван быть «постоянно действующим», чтобы определять наперед все условия и способы применения для каждого отдельного случая.[32]
В национализации сочетаются публичные и частные аспекты. К публичным аспектам можно отнести свойства национализации, во-первых, как инструмента экономической политики, в том числе поддержания перспективных отраслей национального производства, стабилизации экономического развития в условиях кризиса; во-вторых, как способа решения задач социальной политики, экономической безопасности и обороны страны.
Чаще всего национализация используется как способ решения текущих государственных задач, связанных с общими интересами населения и государственными потребностями. Конституционно-правовой смысл национализации выражается в двух ее свойствах. Первое свойство основано на особом способе перераспределения собственности в общественных интересах. Второе свойство выражено в том, что национализация является формой защиты права частной собственности от произвола публичной власти. [33]
Что касается гражданско-правовых признаков национализации, то их предложил в современный период развития цивилистической науки В.А. Белов. [34] Во-первых, он подчеркнул, что для национализации необходимо издание государственно-властного акта. Индивидуально-определенный акт о национализации конкретного имущества издает уполномоченный орган государственной исполнительной власти. В этом акте должны быть определены все существенные условия осуществления национализации. Эти условия включают определение сроков, способов проведения, формы и порядка выплаты возмещения. Во-вторых, национализация должна быть законной, т.е. проводиться при условии наличия закона о национализации и при полном ему соответствии. В-третьих, национализации свойственна принудительность. Оспаривать, подчеркнул В.А. Белов, законный факт национализации невозможно. При этом принудительность не означает уменьшение имущества. Уменьшение имущества при национализации происходить не должно. В-четвертых, характерной чертой национализации является возмездность. Она предполагает выплату равноценного и справедливого возмещения. Без соблюдения условия возмездности нельзя говорить, подчеркнул В.А. Белов, о законности национализации. В-пятых, специфичен предмет национализации. Им является право собственности на имущественные комплексы. При обмене акций (долей, паев) хозяйственных обществ на государственные облигации, с точки зрения В.А. Белова, не происходит перехода частной собственности на имущественный комплекс, а потому такой обмен не может расцениваться как разновидность национализации.