Файл: «Теория отраслевых рынков».pdf

Примеру Норвегии довольно скоро последовали и Швеция с Данией, а затем уже и Финляндия, вошедшие в единый скандинавский энергорынок. Норвежских экспертов стали приглашать к себе руководители государственных энергетических компаний и соответствующих министерств в других странах. Идея реформирования энергосектора не обошла стороной и страны Латинской Америки. К числу государств, наиболее успешно реструктурировавших свои энергосистемы, чаще всего относят Чили и Аргентину. Пионером реформирования стала Чили, которая уже к середине 70-х годов, под влиянием экономических идей «пророка» Мильтона Фридмана, начала процесс общего реформирования экономики, разгосударствления и приватизации, которые спустя несколько лет после экономического хаоса, шоковой терапии и застоя привели, в конце концов, к экономическому росту. Уже почти два десятилетия экономика Чили, год за годом, характеризуется весьма обнадеживающим и стабильным ростом (рекордным стал 1992 год, когда прирост ВВП составил более 10 процентов). Чилийские экономисты стремятся обеспечить более сбалансированный ежегодный прирост на уровне 5-6 процентов, который считается оптимальным для сдерживания инфляции и других дестабилизирующих экономику факторов.

Отказ от государственного регулирования чилийского рынка электроэнергии пришелся не на первый этап экономической реформы, но был тщательно подготовлен и поддержан законом об энергетике 1982 года. Вслед за Чили отказалась от чрезмерного государственного регулирования и управления рынками электроэнергии и природного газа и Аргентина. До отказа в начале 90-х годов от государственного управления энергетическим сектором в Аргентине существовало несколько государственных федеральных предприятий, функционировавших наравне с другими, принадлежавшими провинциям. В городских районах с высокой плотностью населения имелись собственные источники энергии, принадлежавшие кооперативам или муниципальным образованиям, но по сравнению с крупными госпредприятиями роль кооперативов была невелика. Почти все энергопредприятия были вертикально интегрированы, неся ответственность как за производство, так и за передачу и распределение электроэнергии. Следует при этом отметить, что транспортные сети Аргентины отличаются достаточно большой протяженностью, поскольку генерирующие мощности зачастую расположены на значительном удалении от крупных населенных пунктов, таких, как, например, Буэнос-Айрес, потребляющий почти половину электроэнергии, вырабатываемой в стране.

Экономический кризис, нехватка капитала, значительный прирост населения, вызвавший потребность в дополнительных объемах электроэнергии, малоэффективное управление отраслью, ценовая политика, определяемая более социальными запросами и политическими сиюминутными интересами, нежели реальным уровнем затрат (Sic!), субвенции и дотации, развращающие отрасль, лишающие ее стимулов для повышения собственной экономической и технологической эффективности, то есть в конечном счете технического обновления, привели к тому, что администрация президента страны Карлоса Менема в марте 1991года разработала и утвердила программу долгосрочного реструктурирования и приватизации в энергетическом секторе аргентинской экономики.

Основу аргентинского энергетического комплекса составляли гидроэлектростанции (около 40% в энергобалансе страны), некоторое количество атомных станций, а также станции, работающие на топливе. К началу 90-х годов Аргентина начала значительно наращивать сеть гидроэлектростанций. В последнее десятилетие количество вновь строящихся и сдающихся в эксплуатацию станций возросло. Немалую роль в этом играет приток зарубежных инвестиций.

Реформирование проводилось с неслыханной доселе быстротой. Еще до того, как новое энергетическое законодательство вступило в силу в начале 1992 года, в самой отрасли уже начали происходить изменения. Среди прочего были созданы предпосылки для развития конкурентного рынка: крупные дистрибуционные компании и поставщики получили право подписывать прямые контракты с производителями электроэнергии. В начале 1992 года была принята поправка к Закону об энергетике, регулирующая конкурентные отношения на аргентинском энергорынке.

Аргентинцы достаточно радикально реформировали свой энергосектор, полностью отказавшись как от вертикальной, так и горизонтальной интеграции. Честная конкурентная борьба, по их мнению, требует полной разобщенности между участниками процесса. Таким образом, каждое подразделение субъекта энергорынка функционирует так, словно у него нет и не может быть ни одного союзника или партнера. Например, предприятие, отвечающее за передачу электроэнергии, не может участвовать в процессе ее производства или купли-продажи, но лишь несет обязательства по транспортировке и доставке потребителям электричества по принадлежащим компании ЛЭП. То же самое касается и производителей или поставщиков электроэнергии. Столь сильная разобщенность не раз становилась объектом серьезной критики.

По мнению оппонентов, отсутствие каких-либо партнерских отношений между субъектами рынка, разделенными по видам деятельности, ведет к серьезной разобщенности, чрезмерной для ведения приватизации или честной конкуренции, лишь усугубляя раскол в секторе, делая всю систему трудно управляемой. Более того, по мнению критиков аргентинской модели, эта разобщенность позволяет участникам уходить от ответственности в своем секторе и приводит к еще большему дроблению системы. Тем не менее в Аргентине, как практически ни в одной другой стране, облегчен доступ всем желающим к транспортной сети на договорной основе, поскольку ни у транспортной компании, ни у дистрибутора нет интересов в других областях – они не заняты ни генерацией, ни продажей, ни каким-либо иным видом коммерческой деятельности. А это уже достаточно большое достижение. Ведь без свободного доступа к транспортным и распределительным сетям не может быть честной конкуренции.

Ответственность за деятельность рынка («МЕМ») лежит на акционерной компании «КАММЕСА» («Компания Администрадора дель Меркадо Майориста Электрико СА»), которая принадлежит следующим владельцам: государству, крупным оптовым покупателям электроэнергии, транспортным предприятиям и дистрибюторам. Государство, представленное в компании министерством энергетики, собирается в конечном счете снизить принадлежащий ему пакет акции до 10%.

Государство регулирует рынок посредством «ЭНРЭ» («Энте Насьональ Регулядор де Электрисидад») – органа, на который возложены функции по оказанию поддержки участникам рынка, контроля за соблюдением принципа равного доступа к сетям, а также надзора за соблюдением правил «честной» конкурентной борьбы. При этом Регулятор имеет право разрабатывать и совершенствовать нормы и правила функционирования энергорынка «МЕМ». Государство, сохранившее за собой часть генерирующих мощностей, использует собственных производителей электроэнергии для влияния на уровень рыночных цен, поскольку часть прибыли, получаемой госпредприятиями, идет в специально созданный для этого национальный фонд, служащий для регулирования, по необходимости, цен на рынке. То есть государство может в какой-то момент, дотируя свои станции из этого фонда, снизить уровень цен, котируемый госпредприятиями на рынке, тем самым принуждая к этому и других участников, желающих продать электроэнергию. В остальном же аргентинская модель рынка очень близка к той, которая была выработана в Скандинавии. Достаточно интересный факт: до отказа от государственного управления энергосектором аргентинская энергетика, во многом базировавшаяся на устаревших и крайне неэффективных генерирующих станциях, представляла собой глубоко зарегулированную и ярко выраженную госмонополию с несколькими вертикально интегрированными предприятиями. Сразу же после отказа от государственного управления сектором электроэнергетики (уже к августу 1992 года) в Аргентине действовали 34 участника энергорынка – 19 дистрибьюторов, 13 производителей электроэнергии и 2 транспортные компании (в Аргентине изначально существовали две высоковольтные транспортные сети – одна в Патагонии и одна в остальной части страны). Спустя год, к августу 1993 года, количество субъектов рынка увеличилось до 70.

За несколько лет после реформы цены на электроэнергию упали почти втрое, объем инвестиций в энергосектор возрос на порядок. При том, что изначально аргентинская электроэнергетика была избыточной, начали строиться новые электростанции, а старые, малоэффективные или убыточные начали выводить из эксплуатации. При этом достаточно успешно решались и сопутствующие социальные проблемы.

Такие вот уроки «свободного конкурентного рынка». Прежде всего, любая реформа требует тщательной и серьезной предварительной проработки. Ни одна реформа не проводится вне разработанного заранее правового поля. Реформа как таковая не является панацеей и не гарантирует немедленного притока инвестиций ни извне, ни со стороны местного капитала, без соблюдения других требований (прежде всего четкого налогового законодательства и законов, гарантирующих сохранность инвестиций). Реструктурирование и повышение эффективности в отрасли отнюдь не означает проведение повальной приватизации.

3.2 Переход к новой технологической парадигме в электро и теплоэнергетике

Следующие тенденции и инициативы, способные создать инвестиционные возможности в данной отрасли в России: •

► новая модель рынка тепловой энергии (механизм «альтернативной котельной»);

► государственная поддержка инвестиций в возобновляемую энергетику;

► государственная поддержка модернизации генерирующего оборудования;

► вывод объектов вынужденной генерации;

► энергетическое машиностроение;

► переход к новой технологической парадигме в электроэнергетике. Новая модель рынка тепловой энергии (механизм «альтернативной котельной») Ранее мы указывали, что основными факторами, сдерживающими развитие рынка тепловой энергии, являются избыточные мощности и высокая степень износа тепловых сетей, а также высокий уровень неплатежей. [1]На рынке электроэнергии внедрение в 2011 году конкурентной модели позволило привлечь дополнительные инвестиции в модернизацию и строительство генерирующих мощностей. Однако конкурентная модель, аналогичная существующей в электроэнергетике, не может быть реализована на рынке теплоэнергетики. Это обусловлено в том числе такими факторами, как:

► ограниченные возможности передачи тепла на дальние расстояния;

► значительные капитальные затраты, необходимые для снятия ограничений пропускной способности тепловой сети33. В связи с этим для изменения модели рынка тепловой энергии был предложен механизм «альтернативной котельной». С 10 августа 2017 года вступили в силу изменения в законодательстве, предполагающие изменение системы тарифообразования на тепловую энергию с переходом от госрегулирования всех тарифов в сфере теплоснабжения к установлению только предельного уровня цены на тепловую энергию для конечного потребителя34. Предельные уровни тарифов устанавливаются в рамках ценовых зон теплоснабжения. К ценовой зоне может быть отнесено поселение или городской округ при наличии утвержденной схемы теплоснабжения в случае, если 50% и более суммарной установленной мощности источников тепловой энергии функционируют в режиме когенерации. Решение об отнесении территории к ценовой зоне может быть принято Правительством России до 1 июля 2018 года. [2]Предельная цена тепловой энергии определяется ценой поставки теплоэнергии от альтернативного, замещающего централизованное теплоснабжение источника (цена «альтернативной котельной»), работающего на наиболее дешевом в регионе источнике энергии. Если предельный уровень цены на тепловую энергию, устанавливаемый впервые, утвержден ниже уровня цены альтернативной котельной, то он поэтапно доводится до предельного уровня, соответствующего цене альтернативной котельной, в соответствии с однократно утверждаемым графиком. По оценкам участников рынка, с введением новой системы тарифообразования стоимость тепловой энергии увеличится в таких регионах, как, например, Астраханская и Пензенская области, Республика Башкортостан. [3]Если же предельный уровень цены окажется выше уровня цены альтернативной котельной, что, по мнению отраслевых экспертов, характерно для некоторых регионов Сибири, то тариф будет заморожен35.

Преимущества введения новой модели рынка теплоэнергетики:

Для потребителей: повышение надежности и качества теплоснабжения Упрощение взаимодействия с инфраструктурой. Защита предельным уровнем цены. Повышение уровня комфорта Повышение достоверности (точности) расчетов Повышение прогнозируемости затрат на тепло. Уменьшение совокупных платежей за тепло за счет роста энергоэффективности. [4] Создание равных условий для всех потребителей в границах муниципального образования.

Для государства: повышение управляемости систем теплоснабжения Привлечение инвестиций в теплоснабжение в размере 2,5 трлн руб. Развитие смежных отраслей и импортозамещение (дополнительный вклад в ВВП не менее 660 млрд руб.) Создание новых рабочих мест — не менее 37 тыс. Увеличение налоговых поступлений более чем на 800 млрд руб. Снижение ежегодной нагрузки на бюджет по субсидированию отрасли теплоснабжения на 150 млрд руб. [5]