Добавлен: 16.06.2023
Просмотров: 338
Скачиваний: 2
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы курсовой работы. Для стабильности рыночной экономики важны постоянство и устойчивость оборота товаров, работ и услуг. Исследование российской правоприменительной практики показывает, что в последнее время возрастает количество споров о признании недействительности сделок и применении последствий ее недействительности.
Перспектива развития рыночной экономики основана на первостепенной оценке доброй совести участников, что уже представляет собой тенденцию в развитии современного гражданского законодательства. Но физические и юридические лица не всегда совершают сделки, соответствующие требованиям закона, нарушая своим поведением правило доброй совести участника гражданских правоотношений.
Поэтому институт недействительности сделок призван служить нормальному функционированию рыночной экономики и защищать ценности частного права посредством установления законодательных границ при совершении гражданско-правовых сделок, а при их несоблюдении - обеспечения возможности защиты своих прав и законных интересов добросовестным участникам гражданских правоотношений.
Основные проблемы в сфере недействительности сделок в настоящее время связаны с тем, что ряд положений Гражданского кодекса Российской Федерации допускают различное их толкование в правоприменительной деятельности, как, например, положения о специальных основаниях оспоримых сделок, допускающие мысль о свободе усмотрения суда при решении вопроса о признании сделок недействительными.
Кроме того, в рамках самого Гражданского кодекса РФ существуют коллизии правовых норм, которые оказывает негативное влияние на стабильность правоприменительной практики в области недействительности сделок, и требуют соответствующего анализа, в частности, положения о сроках исковой давности в отношении ничтожных сделок.
Последствия признания сделок недействительными, в частности недопущение реституции, вызывают множество теоретических вопросов, главный из которых - уместность данной нормы в Гражданском кодексе Российской Федерации.
Объект курсовой работы - общественные отношения, возникающие в связи с признанием сделок недействительными.
Предмет курсовой работы - нормы гражданского права, регулирующие недействительные сделки и судебная практика, возникшая при рассмотрении споров о признании сделок недействительными.
Целью работы является изучение и анализ института недействительности сделок.
Реализация поставленной цели осуществляется путем решения следующих основных задач:
- изучить природу недействительности сделок в историческом развитии;
- определить и раскрыть понятие недействительной сделки;
- исследовать виды недействительных сделок;
- рассмотреть общие последствия признания сделок недействительными;
- проанализировать влияние проведенной законодателем реформы по улучшению стабильности гражданско-правовых отношений.
В основу работы положено 39 источников. Это труды М.М. Агаркова, Е.В. Васьковского, К.А. Граве, О.С. Иоффе, Е.А. Крашенинникова, И.Б. Новицкого, В.А. Рясенцева и других авторов.
Курсовая работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованных источников. В первой главе содержится общая характеристика недействительных сделок. Вторая глава посвящена исследованию отдельных видов недействительных сделок и их последствий.
1. ИНСТИТУТ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК: ПОНЯТИЕ И ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ
1.1.Возникновение и развитие института недействительных сделок
Проводимая в стране реформа гражданского законодательства, несмотря на ее явно затянувшийся характер, существенно модернизирует ряд хорошо известных юридических конструкций. В их числе институт недействительных сделок, уходящий своими корнями в далекое римское частное право.
Теории оспоримых и ничтожных правовых актов относятся к разряду традиционных, так как они изначально разработаны на основе анализа и обобщения отдельных римско-правовых институтов, затем упрочились и стали универсальным достоянием частного права и европейской гражданско-правовой традиции[1]. Мы рассмотрим период развития института недействительных сделок от древнеримского права до современной цивилистики.
Общеизвестный факт, что в римском праве не встречается упорядоченной классификации, в соответствии с ее условиями и определенного категориально-понятийного аппарата для обозначения порочности сделок (как, впрочем, и их недействительности) и их форм[2]. По словам Циммермана, по крайней мере, 30 различных терминов содержатся в источниках, доступных для описания этого отрицательного содержания, «приводя их в любом систематическом порядке, будет совершенно бесполезно»[3].
Практический смысл проблемы порочности актов, встречается в любой правовой системе, и римское право было не исключение в этом отношении. Но именно в римском праве данная проблема нашла здесь частные прикладные решения, без классификации устремления, что подтверждается существенным различием между современной устойчивой терминологией и различными выражениями, которые употреблялись в языке римского права.
Обобщенно можно вывести представление об идеях римских юристов по проблемам, которые представляют для нас интерес, а также восстановить развитие, которое происходит в этой области на протяжении веков[4]. Известно, что особенности постановки и решения проблемы порочности в римском праве были основаны на существовании и взаимодействии двух систем права, являющимся фундаментом для римского правопорядка в общем виде: цивильное право и право преторское.
Тузов Д.О. считает, что «альтернатива из смысла цивильного права является альтернативой между справедливо заключенной сделкой, что, соответственно, порождает правовые последствия в полной мере, окончательно и бесповоротно, и сделкой, которая ничтожная, или несуществующая»[5], которая не производит правовых результатов вообще. Для обоих случаев правовые инструменты, направленные на лишение сделки юридической силы не имеют ни смысла, ни основания[6]. Следовательно, сделка, не соответствующая требованиям гражданского законодательства изначально является недействительной и по умолчанию не способна повлечь за собой никаких правовых результатов, если при употреблении современных понятий, можно условно охарактеризовать ее ничтожной.
Вначале римляне не имели представления о порочной, но в то же время, реальной сделки, которая будет порождать свои правовые последствия, при этом допуская возможность ее расторжения по требованию заинтересованного лица, которое приводит в качестве оснований для расторжения какие-либо пороки. Категория оспоримости в современном понимании не была известна. Древнее гражданское законодательство не предусматривало каких-либо правовых способов для остановки или лишения законной силы существующего акта. Понятие сделки, которая возникла изначально, свободной от пороков, и, следовательно, настоящей, либо никогда не возникавшей, полностью соответствует разумности и реалиями древнего римского закона и порядка.
Однако, если «классической догматике… - писал Бетти, - неизвестна фигура оспоримости, необходимо, тем не менее, признать, что практическая проблема, в сущности аналогичная проблеме, решаемой современными законодателями с помощью исков об аннулировании, была хорошо знакома претору и римским юристам»[7]. Эта проблема в традиционном праве решалась путем использования средств преторской защиты, которые фигурировали в процессуальной сфере.
Выделяют две основные формы порочности в римской правовой традиции: «ничтожность» и «оспоримость». Отсюда, мы видим едва наметившийся только процесс создания отдельной правовой категории, единого основания возникновения договорных и контрактных обязательств под названием «сделка» и общих черт института недействительности сделок[8].
Переходя к современной истории, рассмотрение развития института недействительных сделок и правового содержания недействительной сделки невозможно без выяснения его взаимосвязи с понятием «сделка», которым традиционно в отечественной доктрине гражданского права, определяется как действия участников гражданского оборота о возникновении, изменении и прекращении гражданских прав и обязанностей[9].
По мнению М. М. Агаркова, «выявление понятия сделки - сравнительно поздний результат юридического анализа»[10], который показал, что он включает в себя не только договоры, но и односторонние юридические действия частноправового характера.
По словам М.М. Агаркова, «уже в конце XVIII и начале XIX вв. русская юридическая мысль, разрешая вопрос о системе юридических фактов, отчетливо противопоставляла вопрос правонарушения и волеизъявления (сделки) и различала одностороннюю сделку и договор. Выделение учения о сделке в составе общей части гражданского права стало впоследствии традиционным в русской цивилистической науке»[11].
Это была определенная линия научных исследований выдающихся представителей русской дореволюционной цивилизации (Дювернуа, Мейера, Шершеневича и др.)[12]. Д.И. Мейером отмечено, что под сделкой чаще всего понимается договор или, конечно, любое соглашение, а также то, что в нашем понимании сделки есть не только договор, соглашение, но, например, духовное завещание[13]. Он констатировал, что в общежитии сделка не имеет определенного юридического значения. Иными словами, для обычного человека термин «сделка» в дореволюционной России не означает ничего, поскольку практика гражданского оборота не использовала понятий, договора, соглашения, одностороннего действия.
В то же время не следует упускать из внимания, что основанием для признания сделок недействительными уже встречалось в российском дореволюционном законодательстве [14]. Статья 1528 ч. 1 ст. Х свода законов Российской Империи гласила, что целью договора «должно быть не насильственность законам, благочинию и общественному порядку». «Непротивление благочинию», как разъяснял Правительствующий Сенат, означает, что договор согласуется с представлениями о морали[15]. По данным ст. 1529 Свода законов «договор недействителен и обязательство является недействительным, если побудительная причина к заключению это и есть достижение цели, законами запрещенной ...».
Попытки законодательно закрепить категории «сделка» начали производиться с конца XIX века, когда разрабатывался Проект Гражданского уложения. Согласно ст. 56 этого Проекта[16]:
«Действия, совершаемые для приобретения и прекращения гражданских прав (сделки), суть:
1. изъявление воли одного лица, как-то: завещательные распоряжения и
2. договоры или соглашения двух или нескольких лиц».
Что касается недействительности сделок в проекте ГК РФ, автором которого явился А. Н. Радищев, было заявлено, что вещи и дела могут быть предметом выражения согласия, кроме того, что запрещено законом, или что оскорбляет хорошее поведение. Статьей 94 Проекта установлено, что сделки, противоречащие закону, добрым нравам или общественному порядку не действительны.
Период с 1917 по 1922 г. в России в регулировании имущественных отношений характеризовался наличием правового вакуума, и, тем не менее, в соответствии с Декретом о суде №1 допускалось применение законов Российской империи в части, не противоречащей новым декретам и революционному правосознанию. По этой причине возможность применения в конкретном случае норм старого права (в том числе о недействительных сделках) зависела от судьи[17].
Кроме того, научно-теоретическая разработка института недействительных сделок получила развитие в советском гражданском и постсоветском периоде, поскольку именно в этот период было определено, что сделки были актами сознательного, целенаправленного, волевого действия участников гражданского оборота, в котором последний стремится к достижению определенных правовых последствий[18]. Впервые понятие сделки как действия, направленные на возникновение, изменение и прекращение гражданских правоотношений появилось в Гражданском кодексе РСФСР 1922 года, а затем, почти без изменений, было переведено в Гражданский кодекс РСФСР 1964 г.[19] и в действующий Гражданский кодекс Российской Федерации.
В действующий ГК РФ внесено различие между действительностью и недействительностью сделок, причем законодатель пошел по пути прямого указания на список недействительных сделок, за пределами которых все другие действия, подпадающие под ее признаки, признаются действительными сделками.
Также и в первом советском Гражданском кодексе - ГК РСФСР 1922 г. не употреблялось понятие «ничтожная сделка» и «оспоримость». Оно встречалось только в тексте, и носило описательный характер. Три основания для признания сделки недействительной фигурировали в законодательстве из-за незаконности содержания: совершение сделки, (а) противоречит закону, (б) в обход закона, и (с), направленных на четкое нанесение ущерба государству[20]. Главной особенностью положений ГК РСФСР 1922 г. относительно недействительности сделок явилось то, что впервые в истории российского гражданского права за предоставления по сделкам с незаконным содержанием были установлены конфискационные санкции (ст. 147).