Файл: Юридические факты в гражданском праве (Особенности юридических фактов в гражданском праве).pdf

По мнению О.А. Красавчикова, "основанная на "волевом" признаке классификация юридических фактов потому является главной классификацией, что учитывает характерные черты и сущность классифицируемого предмета, призвана служить определяющей сущность и юридическую природу каждого отдельного юридического факта". Однако наличие главной классификации юридических фактов по волевому признаку, как считал О.А. Красавчиков, не должно исключать классификации юридических фактов по другим признакам. С мнением ученого по этому поводу следует согласиться, так как, несомненно, для целей наиболее четкого и точного понимания природы юридического факта очень важное значение имеет рассмотрение правового явления с позиций различных правовых измерений.

О.А. Красавчиков, классифицируя юридические факты, выделял две основные группы: юридические события и юридические действия. Заметим, что на этом этапе деления наблюдается определенное сходство с классификацией, предлагаемой Е.Н.Трубецким, подразделявшим юридические факты на "зависящие и независящие от человеческой воли". На следующем уровне системы О.А. Красавчикова все юридические действия разделялись на два вида "в зависимости от соответствия изъявлений воли нормам права" - правомерные и неправомерные.^[18]

О.А.Красавчиков, в последующем делении правомерных юридических действий на юридические акты и юридические поступки, использовал критерий "направленности воли на юридические последствия».

Под юридическим актом О.А. Красавчиков понимал действие лица, направленное на движение конкретного правоотношения, а юридический поступок определял, как "действие, влекущее юридические последствия, независимо от того, были ли направлены эти действия на последствия, ими (в силу норм права) вызываемые, или нет».

Дифференцируя юридические акты О.А. Красавчиков, подразделял их по субъектам правовых отношений на: 1) административные акты; 2) гражданско-правовые акты; 3) семейно-правовые акты; 4) судебные акты". О.А. Красавчиков предложил более детальное понимание явлений, не зависящих от человеческой воли – событий. Юридические события ученый делил на две группы: 1) абсолютные события (под абсолютными событиями понимались явления, невызываемые человеческой деятельностью и выступающие помимо нее; 2) относительные события (явления, вызванные деятельностью человека, но выступающие уже независимо от причин их породивших). Кроме волевого критерия цивилист представлял возможным проведение классификации юридических фактов по юридическим последствиям; по форме их проявления (выражения); по завершенности явлений, составляющих существо факта.^[19]

На фоне проведенного исследования классификационных систем, более отчетливо проявляется проблема определения места юридических фактов-состояний в системе юридических фактов. Представляется, что этот процесс должен осуществляться с учетом выявленных нами характерных системообразующих ошибок.

В цивилистике и других отраслях права сформировалось два основных подхода, определяющих место фактов-состояний в системе юридических фактов. В рамках первого направления ученые (О.С. Иоффе, В.А. Рясенцев, Л.С. Явич, А.К. Стальгевич, Н.Л. Гранат, Ю.К. Толстой и др.) относили юридические факты-состояния к отдельной группе явлений в рамках классификации по "волевому" признаку и рассматривали их наравне с событиями и действиями. Другая группа ученых (О.А. Красавчиков, С.С. Алексеев, М.А. Рожкова, А.В. Пермяков, Ю.С. Новикова и др.) указывала на возможность исследования юридических фактов-состояний исключительно за пределами "волевой" классификации по самостоятельному основанию.^[20]

Поддерживая позицию второй группы ученых, полагающей возможным рассматривать юридические – факты состояния в рамках самостоятельной классификации, отметим, что события и действия основанием своего деления имеют человеческую волю. Юридические факты-состояния как правовые явления характеризуются не наличием или отсутствием воли, а продолжительностью своего существования. Поэтому, рассматривая юридические факты-состояния наряду с событиями и действиями, ученые, на наш взгляд, нарушают, по меньшей мере, два правила операции деления (на одном уровне системы классифицируют явления по двум основаниям – по наличию воли и продолжительности во времени, и создают условия, когда члены деления не исключают друг друга - юридические факты-состояния могут, по своей сути, являться и событиями и действиями). По этому поводу О.А. Красавчиков справедливо указывал, что ценность классификации юридических фактов состоит в систематизации явлений по одному заранее избранному признаку. В противном случае классификация теряет свой научный характер и практическое значение.

Вообще, если говорить о конкретных юридических фактах-состояниях, то они вполне могут рассматриваться в рамках других классификаций юридических фактов по различным основаниям (по волевому критерию, по характеру порождаемых последствий, по форме юридических фактов), так как являются такими же юридическими фактами, как и все прочие, с особенностью продолжительного действия. Отсюда следует несостоятельность любого сравнения группы фактов-состояний с другими группами юридических фактов, классифицирующихся по иным, нежели характер действия, основаниям.

Традиционно, предлагаемая цивилистами классификация юридических фактов в зависимости от характера действий, предусматривает деление всех явлений на два вида: факты однократного действия и факты-состояния.

Вместе с этим очевидно, что классификация юридических фактов по характеру действия не должна ограничиваться одноуровневым делением явлений на факты однократного действия и факты-состояния.

Некоторые ученые, например, Ю.С. Новикова и А.В. Пермяков, характер действия юридического факта определяют как кратность порождаемых им последствий. Думается, возникновению кратности как отличительного свойства, способствовал термин "юридические факты однократного действия",^[21] который широко используется различными авторами при классификации юридических фактов по характеру действия. Действительно, правила логики диктуют нам, что группа явлений, противопоставляемая однократным юридическим фактам при осуществлении акта деления по соответствующему основанию, априори обладает многократностью или неоднократностью. Вполне допускаем объективную возможность указанного тезиса, но только при более узкой классификации самих фактов-состояний. Думается, что под однократностью юридических фактов изначально понималась "краткость" их существования во времени. Предпочтительность использования термина "факты однократного действия" по сравнению с термином "факты ограниченного (во времени) действия" ученые обосновывали ошибками в понимании явления, которые провоцирует само словосочетание "факты ограниченного действия". Например, это может наводить на мысль об ограниченности правовых последствий.^[22] Вывод М.А. Рожковой о том, что нетрудоспособность в зависимости от продолжительности во времени можно относить либо к фактам-состояниям, либо к фактам однократного действия, безусловно, свидетельствует о том, что автор ориентировалась именно на критерий длительного существования во времени, а не на эффект "непогашаемости" состояния в едином акте правового воздействия.^[23] Именно длящийся или потенциально длящийся характер явления позволяет охарактеризовать его как состояние. Кратность правовых последствий, порождаемых состояниями, если они относятся к категории юридических фактов, является соподчиненным признаком фактов-состояний и может использоваться только в последующих актах системного деления. По нашему мнению, следует согласиться с выводом В.Б Исакова, выделявшим в качестве основного критерия разграничения юридических фактов по характеру действия "продолжительность существования".^[24] Наличием этого признака ученый обосновывал деление юридических фактов на факты краткосрочного и длительного (состояния) действия. Похожим образом проводит разграничение юридических фактов по характеру действия М.А. Рожкова. Цивилист разделяет группы фактов однократного действия и фактов-состояний (длящихся фактов) в зависимости от однократности или продолжительности воздействия. Два квалификационных признака фактов-состояний определял С.С. Алексеев. Внешний (количественный) – продолжительность существования во времени и внутренний (качественный) – способность неоднократно порождать последствия. Думается, наличие этих признаков в классификации юридических фактов по характеру действию объективно обоснованно. Однако эти признаки должны использоваться в процессе систематизации не параллельно а последовательно, что вполне соотносится с рассмотренными нами правилами построения классификационной модели.

На основании изложенного, квалификация юридических фактов по характеру действия, полагаем, может быть сформирована способом двухуровневого деления. Где первый уровень разграничения критерием деления будет иметь продолжительность существования явления во времени и предусматривать выделение двух групп: факты краткосрочного действия (заключение договора розничной купли-продажи) и факты-состояния (ограниченная дееспособность). Критерием деления на втором уровне системы будет кратность порождаемых правовых последствий, в соответствии с ним юридические факты-состояния могут быть дифференцированы на факты однократного и многократного действия. В этих условиях незаконное хранение оружия, рассматриваемое Ю.С. Новиковой в качестве примера длящегося действия, которое, по мнению автора, порождает однократное последствие в виде ответственности субъекта правонарушения, не позволяет его отнести к числу фактов-состояний, и демонстрирует несостоятельность утверждений С.С. Алексеева, полагавшего, факты-состояния продолжительными действиями или событиями, находит свое место в группе фактов-состояний однократного действия.

ГЛАВА 3. Сущность и признаки юридических фактов-состояний.

3.1 Соотношение юридических фактов-состояний со сходными категориями

Очевидно, что не все ученые сходятся во мнениях по поводу самого существования фактов-состояний в правовой материи. Но даже те правоведы, которые допускают существование фактов-состояний, сталкиваются с проблемой разграничения фактов-состояний и длящихся правоотношений. И здесь, в отсутствии четко сформулированного критерия отличия этих правовых явлений, ученые либо фрагментарно исследуют существующую проблему, например, рассматривая состояние в браке то, как правовое отношение, то причисляя его к фактам-состояниям, либо, как В.Б.Исаков, приходят к выводу о существовании юридических фактов-правоотношений.

Правовые состояния в цивилистической литературе как явления, характеризующиеся определенной устойчивостью и продолжительностью, традиционно представляются самостоятельной категорией. Между тем, именно отсутствие четкого понятийного аппарата и является причиной концептуального многообразия.

Дело в том, что феномен, именуемый в законодательстве и литературе "состоянием", по своей природе не однозначен. Он интегрирует в себе и потенциальные юридические предпосылки и юридические факты-состояния, и длящиеся правовые отношения. И единственное, что их объединяет - это относительная устойчивость и продолжительность. Поэтому когда одни ученые, признавая правовые состояния юридическими фактами, причисляют к ним, например, состояние в браке, другие справедливо их критикуют, указывая на то, что состояние в браке есть не что иное, как правовое отношение. В попытке отыскать этому объяснение некоторые ученые и формируют юридические гибриды, такие, как факты-правоотношения.

На наш взгляд, правовое состояние само по себе не образует отдельную правовую категорию, а лишь указывает на потенциально продолжительный характер явления. Само понятие "состояния" в толковом словаре русского языка определяется как "положение, внешние или внутренние обстоятельства, в которых находится кто-нибудь, что-нибудь". В действительности существуют различные по своей сути правовые явления, объединённые общей характеристикой – продолжительностью во времени. Очевидно, что все попытки объединить их в рамках одной категории, заранее обречены на неудачу. В юридической литературе можно встретить, по крайней мере, три отдельных друг от друга феномена, характеризующихся правовыми состояниями. Первую группу составляют длящиеся правовые отношения, вторую юридические факты-состояния и третью потенциальные юридические предпосылки.

Длящиеся правовые отношения, как и всякие другие правовые отношения, характеризуются наличием корреспондирующих прав и обязанностей субъектов права. В этой связи очевидным становится тот факт, что такие правовые состояния, как состояние в браке, гражданство т.п. являются ничем иным как длящимися правовыми отношениями.

Напротив, юридические факты-состояния, являясь определенной разновидностью юридических фактов, отражают в себе все свойства и признаки этого явления и дополнительно характеризуются лишь продолжительностью и устойчивостью.

На наш взгляд, основная особенность фактов-состояний, отличающая их от всех прочих правовых состояний, это способность самостоятельно порождать правовые последствия.

Правовые явление, которые служат лишь вспомогательными элементами, не имеющие способности самостоятельно порождать правовые последствия, представляют собой третью группу правовых состояний – потенциальные юридические предпосылки. Сюда можно отнести пол лица, возраст, правовой статус, естественные свойства вещей. То есть речь идет о правовых состояниях, самостоятельно не порождающих правовые последствия и не являющихся правовыми отношениями. Например, Ю.К. Толстой определяет правовой предпосылкой еще и правоспособность лица. В этой связи, выглядит интересным соотношение двух правовых состояний: дееспособности и правоспособности. Полагаем, что Ю.К. Толстой совершенно справедливо относит правоспособность к правовым предпосылкам. Об "особых" свойствах этого состояния писал еще О.А.Красавчиков, полагая правоспособность такой правовой средой, которая хотя самостоятельно и не порождает правовые последствия, активно способствует их возникновению.^[25]