Добавлен: 08.07.2023
Просмотров: 140
Скачиваний: 1
Если реальность овладевает сознанием человека (или он входит в реальность), то, возникает устойчивый мир, в котором происходят вполне определенные события. Возникнув, реальность навязывает сознанию определенный круг значений и смыслов, заставляет переживать определенные состояния"
В тоже время человек, как правило, осознает условность всех реальностей кроме базовой. Лишь она одна безусловна. Даже переживая достаточно глубоко содержание сновидения, мы все же отдаем себе отчет в том, что все происходит не наяву и даже индивиды, глубоко верящие в мистическую связь сновидений и действительности, фиксируют нетождественность этих миров. Вместе с тем, структурирование реальности можно считать важнейшим культурным завоеванием людей, особенно если вспомнить хрестоматийный пример о неразличении архаичным человеком плана сновидения и бодрствования. Способность нашего современника ориентироваться в структуре общепринятой реальности положена в качестве исходного критерия при диагностировании психологической нормы. Индивид, заявляющий о том, что он только что беседовал со своим покойным дедушкой, явно проблематичен с психиатрической точки зрения в цивилизованном мире.
Синдромом личностных проблем современного человека является как нам представляется деструкция понимания или дезориентация. Понимание, как известно, связано в значительной степени с построением образа целого. Целое может быть рассмотрено как та структура реальности пребывания, которую "избрали" для себя в качестве базовой и релевантной взаимодействующие индивиды и группы. Всякий согласованный ответ на вопрос о том, ЧТО происходит? и ЧТО делать? становится в ситуации кризиса проблематичным.
Деструкция в системе базовой реальности делает проблематичной и индивидуальную реальность психического. Как, например, квалифицировать индивиду свой гнев, если согласно одним неписанным правилам он должен его непременно репрессировать, а согласно другим непременно выражать. Причем каждое из этих требований может быть концептуально фундировано и опирается на такие инстанции, что осуществление выбора часто оказывается противопоставлением авторитету, для чего индивид не имеет ни времени, ни средств. Такого рода ситуации потенциально конфликтны и разрушительны для человека.
Выход индивид как правило находит в очевидностях собственного здравого смысла. Однако именно здесь его подстерегает огромное количество опасностей. Дело в том, что основным источником здравого смысла выступает эмпирический опыт, т. е. опыт чувственного познания и соответствующего мышления. В ситуации, символической избыточности, когда данности нашей реальности в значительной степени формируются средствами массовой информации, апелляция к опыту, полученному эмпирически, ведет к еще большей дезориентации индивида, поскольку радикальная редукция к феномену оказывается в ряде случаев попросту невозможной. За феномен же берутся кем-то сконструированные интерпретации. Наши восприятия и самовоспрятия оказываются заложниками социокультурных процессов, вне анализа динамики которых любые суждения о психологической реальности оказывается частичным. Причем в анализе мы все чаще обнаруживаем их иррациональный характер.
Успех гелеоцентрической картины мира Н. Коперника был бы проблематичен без рождавшейся в то время веры общества в авторитет науки, поскольку весь чувственный опыт убеждал человека в обратном, в справедливости геоцентрического мировоззрения.
Абсолютизация науки имела огромное значение для становления интерпретаций реальности психического. Психологическая наука присвоила себе право определения статуса психической реальности "на самом деле". Причем в некоторых случаях возникали попытки генерализации психологических усмотрений на области традиционно далекие от научного метода. Речь идет о триумфе Зигмунда Фрейда. Приведем в этой связи удачную характеристику вклада Фрейда в мировую культуру слеланную Л. Радзиховским.
Эксперимент и реконструкции психологической реальности
Раскрытие понятия экспериментальный метод, с точки зрения реализуемых способов познавательной деятельности, предполагает выделение как его общности с другими нормативами научного мышления, так и его специфики в отношении к иным возможным формам организации психологического исследования.
С точки зрения структуры или организации исследования, экспериментальный метод характеризуется особыми формами познавательного отношения к изучаемой реальности и соответствующими системами доказательств при проверке психологических гипотез. Эти характеристики нормативов научной деятельности являются предпосылками понимания общих принципов методологии экспериментирования в психологии.
Одним из основных нормативов является предположение о возможности выявления в психологическом эксперименте закономерностей, которые могут рассматриваться в контекстах причинного объяснения изучаемой психологической реальности. Признак причинного объяснения отличает такой подход к анализу эмпирически устанавливаемых зависимостей, который позволяет обосновывать необходимость отношений между причинами и следствиями. Реальность причинной связи обеспечивается выполнением ряда условий причинного вывода или составляющими причинного объяснения:
1) осуществление некоторых управляющих воздействий на изучаемые процессы или функциональный контроль "независимых переменных";
2) включение эмпирически устанавливаемых закономерностей в систему дедуктивного вывода.
Очевидно, что установление закономерности – это еще не формулирование психологических законов. Закон будет предполагать констатацию обобщенного характера, т. е. указывать диапазон, в рамках которого действует выявленная фактическая закономерность. Психологическое объяснение предполагает распространение дедуктивных умозаключений на психологическую реальность или репрезентирующую ее модель. Экспериментальный метод можно рассматривать как способ наиболее строгого сопоставления дедуктивных проекций (исходящих из психологических теорий) на плоскость эмпирически устанавливаемых зависимостей.
Эксперимент в некоторой степени выступает элементом реконструкции психологической реальности. Важным нормативом здесь является определение исследователем своей позиции в понимании предмета изучения. Это понимание включает предположения об адекватности сформулированных психологических понятий субъективной реальности. Именно потому, что психика выступает в качестве субъективной реальности, трудно говорить о психологической реальности как независимой от исследовательской позиции. При одной и той же психологической реальности, выбранной в качестве предмета изучения, возможна реализация разных типов исследования как различных подходов к ней.
Спецификой онтологизации психического в экспериментальном подходе является предположение о возможности реконструкции ненаблюдаемых базисных процессов, определяющих изменения фиксируемых и объективируемых в той или иной психологической методике показателей. Взаимосвязь способов получения эмпирических данных и теоретических реконструкций в психологическом эксперименте означает при этом отношение к психологической реальности как к реальности воссоздаваемой и моделируемой (т. е. тем или иным образом представленной в экспериментальной или теоретической модели). Поэтому психологическую реальность надо понимать как представленный в тех или иных.психологических понятиях предмет изучения. И если для одних психологических проблем спор между исследователями будет касаться именно особенностей интерпретации сходных эмпирических закономерностей, то для обсуждения других проблем спора может и не состояться, поскольку психологическая реальность, реконструируемая в рамках одного психологического подхода, может не анализироваться как реальность в рамках другого понимания. Например, классической здесь является ссылка на понятия "вытеснение" или "сублимация", которые психологами, не разделяющими позиции теории личности по 3. Фрейду, не рассматриваются как имеющие отношение к эмпирии или к субъективной реальности.
Исследование психологической реальности неизбежно связано с людьми, так как объектом психологической науки являются группы людей и человек. Решение проводить то или иное психологическое исследование должно основываться на осознанном желании каждого психолога внести ощутимый вклад в науку и способствовать благополучию Человека. Ответственный психолог обдумывает различные направления, где нужны энергия и возможности человека, однако при этом главным приоритетом остается соблюдение этических принципов проведения исследования на человеке.
1. При планировании опыта исследователь несет персональную ответственность за составление точной оценки его этической приемлемости, опираясь на принципы исследований. Если, опираясь на эту оценку и взвесив научные и человеческие ценности, исследователь предлагает отклониться от принципов, то он дополнительно берет на себя серьезные обязательства по разработке этических рекомендаций и принятию более строгих мер по защите прав участников исследований.
2. На каждом исследователе всегда лежит ответственность за установление и поддержание приемлемой этики исследования. Исследователь также несет ответственность за этичное обращение коллег, ассистентов, студентов и всех других служащих с испытуемыми.
3. Этика требует, чтобы исследователь информировал испытуемых обо всех сторонах эксперимента, которые могут повлиять на их желание принимать в нем участие, а также отвечал на все вопросы о других подробностях исследования. Невозможность ознакомления с полной картиной эксперимента дополнительно усиливает ответственность исследователя за благополучие и достоинство испытуемых.
4. Честность и открытость – важные черты отношений между исследователем и испытуемым. Если утаивание и обман необходимы по методологии исследования, то исследователь должен объяснить испытуемому причины таких действий для восстановления их взаимоотношений.
5. Этика изыскания требует, чтобы исследователь относился с уважением к праву клиента сократить или прервать свое участие в процессе исследований в любое время. Обязательство по защите этого права требует особой бдительности, когда исследователь находится в позиции, доминирующей над участником. Решение по ограничению этого права увеличивает ответственность исследователя за достоинство и благополучие участника.
6. Этически приемлемое исследование начинается с установления четкого и справедливого соглашения между исследователем и участником эксперимента, разъясняющего ответственность сторон. Исследователь обязан чтить все обещания и договоренности, включенные в это соглашение.
7. Этичный исследователь защищает своих клиентов от физического и душевного дискомфорта, вреда и опасности. Если риск таких последствий существует, то исследователь обязан проинформировать об этом испытуемых, достичь согласия до начала работы и принять все возможные меры для минимизации вреда. Процедура исследований может не применяться, если есть вероятность, что она причинит серьезный и продолжительный вред участникам.
8. Этика работы требует, чтобы после сбора данных исследователь обеспечил участникам полное разъяснение сути эксперимента и устранил любые возникающие недоразумения. Если научные или человеческие ценности оправдывают задержку или утаивание информации, то исследователь несет особую ответственность за то, чтобы для его клиентов не было тяжелых последствий.
9. Если процедура исследования может иметь нежелательные последствия для участников, то исследователь несет ответственность за выявление, устранение или корректировку таких результатов (в том числе и долговременных).
10. Информация, полученная в ходе исследования об участниках эксперимента, является конфиденциальной. Если существует вероятность, что другие люди могут получить доступ к этой информации, то этика практики исследований требует, чтобы эта вероятность, а также планы по обеспечению конфиденциальности были объяснены участникам как часть процесса по достижению взаимного информационного согласия.
Таким образом, приняв решение о проведении исследований, психологи должны осуществлять свои замыслы с уважением к людям, принимающим в них участие, и с заботой об их достоинстве и благополучии.
Важным нормативом в рамках любого психологического метода является определение исследователем своей позиции в понимании предмета изучения. Это понимание включает предположения об адекватности сформулированных психологических понятий субъективной реальности. Психика выступает в качестве субъективной реальности, поэтому трудно говорить о психологической реальности как независимой от исследовательской позиции. Ж. Пиаже, один из авторов учебника "Экспериментальная психология", исходит из посылки онтологической реальности психического (онтологический статус психического), но указывает возможности проецирования разных редукционистских объяснений на эту реальность. Отсюда можно эксплицировать познавательную установку на независимый от теоретических реконструкций "предмет" исследования, относимый к реальному субъекту (если психика рассматривается как свойство или атрибут субъекта). Взаимосвязь способов получения эмпирических данных и теоретических реконструкций в психологическом эксперименте означает реализацию отношения к психологической реальности как к воссоздаваемой и моделируемой реальности (т.е. тем или иным образом представленной в экспериментальной или теоретической модели). Далее под психологической реальностью следует понимать представленный в тех или иных психологических понятиях предмет изучения. При обсуждении психологических проблем спор между исследователями может касаться именно особенностей интерпретации сходных эмпирических закономерностей. Для других проблем спор может и не состояться, поскольку психологическая реальность, реконструируемая в рамках одного психологического подхода, может не анализироваться как реальность в рамках другого понимания психического.