Добавлен: 08.07.2023
Просмотров: 377
Скачиваний: 6
1.1 Виды исков
Actiones in rem и actiones in personam .
По личности ответчика иски делились на actiones in rem (вещные иски) и actiones in personam (личные иски). Вещный иск направлен на признание права в отношении определенной вещи (например, иск собственника об истребовании его вещи от лица, у которого эта вещь находится); ответчиком по такому иску может быть любое лицо, нарушающее право истца, ибо нарушителем права на вещь может оказаться каждое третье лицо.
Actionesinpersonam направлена на выполнение обязательства определенным должником (например, требование платежа долга). Обязательство всегда предполагает одного или нескольких определенных должников; только они могут нарушить право истца и только против них и давался личный иск (пп. 280 - 281). Впрочем, иногда ответчик по личному иску определялся не прямо, а с помощью какого-то посредствующего признака; например, иск из сделки, совершенной под влиянием принуждения, давался не только против того лица, которое принуждало, но также и против всякого, кто получил что-либо от такой сделки (actio quod metus causa - п. 388).Такие иски назывались actiones in rem scriptae (подобные вещным искам).
Actiones rei persecutoriae, poenales, mixtae . По объему и цели имущественные иски делились на три группы:
1.Actiones rei persecutoriae – иски для восстановления нарушенного состояния имущественных прав. Здесь истец требовал только утраченную вещь или иную ценность, поступившую к ответчику; например, иск собственника об истребовании вещи - rei vindicatio.
2.Actiones poenales - штрафные иски, цель которых в частном наказании ответчика. Предметом их служили:
а) прежде всего взыскание частного штрафа
б) возмещение убытков.
В отличие от actio rei persecutoria, посредством actio poenalis можно было истребовать не только то, что отнято или получено, но и возмещение такого ущерба, которому на стороне ответчика не соответствовало какое-либо обогащение. Например, actio doli – иск против лица, которое обманом причиняло убытки, хотя не обогатилось от этого.
3.Actio mixtae – иски, осуществляющие и возмещение убытков и наказание ответчика, например actio legis Aquiliae: за повреждение вещей взыскивалась не их стоимость, а высшая цена, которую они имели в течение последнего года или месяца.
Condictiones. Личные иски, направленные на получение вещей (денег, других заменимых вещей) или совершение действий, называются Condictiones. Личное требование в римском праве рассматривается с точки зрения кредитора как требование принадлежащего ему долга (debitum) или обязанности должника что-либо дать или сделать (dare, facere, oportere).
1.2 Типизация исков
Преторский эдикт публиковал в систематическом порядке формуляры отдельных исков. Они излагались применительно к существующей системе правоотношений, для которых вырабатывался соответствующий иск.
Естественно, все иски формулярного процесса получили характеризующие их с материальной стороны индивидуальные наименования, например actio empti, actiovenditi, actio pro socio, rei vindicatio.
Индивидуальность этих исков нужно понимать, конечно, не буквально и конкретно, а как обозначение типов крупных институтов. Пользуясь этими формулярами-типами для конкретных лиц и отношений, преторы придавали искам действительно индивидуализированный характер.
Actiones in ius и in factum conceptae. Дальнейшая классификация римских исков проводилась по системам права, положенным в основание исков. Различались цивильные иски, основанные на цивильном праве, и иски гонорарные, или преторские, основанные на преторском праве.
Иск, требовательный пункт (intentio) которого направлен на утверждение существования или несуществования какого-либо права, согласно цивильному праву, называется actio in ius concepta.
(1) Si paret rem qua de agitur AiAi esse ex iure Quiritium... (1) Если окажется, что вещь, о которой идет спор, принадлежит А. А. по квиритскому праву...
(2) Si paret Nm Nm Ao Aosestertium decem milia dareoportere... (2) Если окажется, что N. N. надлежало уплатить A. A. 10 тысяч сестерций...
Иски, не соответствовавшие этим типам, но ставившие присуждение в зависимость от какого-либо нового состава фактов, назывались actiones in factum.
Actiones populares. Некоторые иски предоставлялись всякому гражданину; таковы, например, иски, предъявлявшиеся к тем, кто что-либо поставил или подвесил так, что оно может упасть на улицу (п. 596). Такиеискиназывалисьactiones populares.
Actio directa и actio utilis. Actiones ficticiae . Если по образцу уже существующего и принятого в практике иска создавался аналогичный ему иск, то первоначальный иск назывался actio directa, а производный - actio utilis; например, иск о причинении ущерба, не предусмотренного законом Аквилия, назывался actio legis Aquiliae utilis (п. 588).
Фиктивными исками – actiones ficticiae (Гай. 4. 34 и сл.) – назывались такие, формулы которых содержат фикцию, т.е. указание судье присоединить к наличным фактам определенный несуществующий факт или устранить из них какой-либо факт, а весь случай разрешить по образцу другого определенного случая.
Так, кто приобрел чужую движимую вещь добросовестно при определенных условиях, приобретает ее по цивильному праву по давности в течение года и может затем осуществлять свое право против прежнего собственника. Против менее управомоченного лица претор защищает такого приобретателя еще до истечения годового срока путем предписания судье обсудить дело так, как если бы истец уже провладел в течение года (si anno possedisset).
Actiones stricti iuris и bonae fidei.
Во многих исках судье предоставлялось произносить свое решение в соответствии с тем, чего требует bonafides (добрая совесть). Судья обязывался в этих случаях восполнять предписания действующего права, исходя из соображений bonum et aequum, т.е. того, что в обороте считается соответствующим справедливости (Гай. 3. 137). Такие иски назывались исками bonae fidei. Гай (4. 62) причисляет сюда следующие иски: actio empti, vendit, locati,conducti, negotiorum gestorum, mandati, depositi, fiduciae, pro socio, tutelae, reiuxoriae.
В классическом праве редко попадаются формулы, в которых не указывалась бы aequitas как принцип решения. В противоположность им иски более старые назывались actiones stricti iuris (строгого права), при которых имело место более буквальное применение закона.
Actiones arbitrariae . Нередко судье предписывалось выносить особое решение, если он не добился от ответчика выдачи или предъявления предмета спора. Объем возмещения судья может определить по своему усмотрению (arbitrium), исходя из соображений bonum et aequum. Иски такого рода в праве Юстиниана называются арбитражными.
1.3 Защита цивильных прав
Для защиты древнейшего цивильного права на вещь – права квиритской собственности – основным средством является rei vindicatio . Но иск этот в течение римской истории значительно изменил свой характер. В то время, когда все права paterfamilias по отношению к отдельным элементам его семьи рассматривались юридически под одинаковым углом зрения manus, vindicatio была общим средством для защиты этой manus; она не была только vindicatio rei, она была вообще спором о manus .
Мы видели уже следы этого первоначального значения vindicatio в vindicatio filii . Но по мере того, как отдельные элементы manus дифференцируются, для семейной власти домовладыки над свободными членами семьи создаются другие средства защиты, а vindicatio превращается в иск о собственности, в подлинную rei vindicatio .
Rei vindicatio определяют обыкновенно как иск не владеющего собственника против владеющего не-собственника, целью иска является возвращение вещи. Но цель эта достигалась в истории неодинаковыми путями.
В старейшем легисакционном процессе rei vindicatio осуществлялась в форме legis actio sacramento .
Каждая из спорящих сторон перед магистратом произносила заявление о своем праве собственности, подтверждая эти заявления наложением vindicta (vindicatio-contravindicatio; “hunc ego hominem ex jure Quiritium meum esse aio; sicut dixi, esse tibi vindictam imposui”).
Таким образом, rei vindicatio имела характер двухсторонний: каждая сторона выставляла себя собственником, вследствие чего rei vindicatio была возможна только против того, кто такую претензию имеет. Равным образом, обе стороны должны были in judicio доказывать свои утверждения, и мыслимо было, что judex признает sacramentum обеих сторон за injustum. Ограничиться одним отрицанием собственности истца ответчик не мог: если он не делал contravindicatio, он считался отказывающимся от процесса, и тогда магистрат просто переносил владение спорной вещью на истца (translatio possessionis ).
По отношению к движимой вещи это было просто, так как движимая вещь находилась обычно тут же на суде: истец брал ее себе, и тем дело кончалось. По отношению же к недвижимости (fundus) это достигалось преторским административным приказом (interdictum quem fundum ).
Если ответчик вступался в процесс, то дело шло обычным порядком, причем магистрат отдавал спорную вещь на время процесса той или другой из сторон (vindicias dare); однако сторона, получающая владение, должна была дать обеспечение, что в случае решения дела не в ее пользу она вернет противнику вещь со всеми ее приращениями (praedes litis et vindiciarum ).
Вследствие этого решение судьи, формально касавшееся вопроса о sacramentum, практически приводило к возвращению вещи in natura .
Описанное строение rei vindicatio ставило ответчика нередко в очень трудное положение: либо доказывай свое право собственности с риском потерять процессуальный залог, либо без борьбы уступай вещь истцу; между тем часто ответчик лишь сомневался в праве истца.
Ввиду этого позже стали прибегать к процессу per sponsionem praejudicialem : стороны заключали между собой в форме stipulatio (sponsio) пари, причем ставкой пари назначали какую-нибудь незначительную сумму, с намерением и этой суммы не требовать (sponsio praejudicalis). Затем спор уже шел формально об этой sponsio.
Существенно важным при этом порядке было то, что ответчик мог уже ограничиться одним отрицанием права истца, не выставляя своего положительного заявления о собственности, вследствие чего тяжесть доказательства (onus probandi) падала только на истца. Но по образцу прежних praedes litis et vindiciarum владелец вещи, ответчик (здесь translatio possessionis уже не может быть) давал истцу обеспечение, что он выдаст вещь, если спор о sponsio будет решен против него – так называемая satisdatio pro praede litis et vindiciarum .
Все эти искусственные меры сделались излишними с установлением процессаформулярного.Reivindicatio сталаосуществлятьсяпосредством formula petitoria : “Si paret fundum Cornelianum ex jure Quiritium Ai Ai esse, judex Nm Nm Ao Ao condemna, si non paret, absolve”. Rei vindicatio стала окончательно иском односторонним: доказывает свое право собственности только истец, ответчик может заявить только о своем сомнении (в праве истца). На время процесса вещь остается у ответчика, но – в этом остаток прошлого – он должен дать истцу cautio judicatum solvi .
Судья постановляет приговор по существу о самом праве собственности, и, если найдет, что истец прав, он перед обвинением должен предложить ответчику вернуть вещь добровольно (arbitrium de restituendo , вследствие чего formula peitoria есть formula arbitraria ). Если ответчик последует этому предложению, истец достигнет своей цели – получит вещь in natura; если не последует, судья в силу правила относительно condemnatio pecuniaria приговорит ответчика к платежу известной денежной суммы (quanti ea res est), причем определить эту сумму будет предоставлено самому истцу под присягой.
В силу того, что ответчик не обязан теперь утверждать свое право собственности, сфера применения rei vindicatio значительно расширилась, и ко времени классического права установилось правило, что ее можно предъявлять ко всякому владельцу, ко всякому, “qui tenet et habet restituendi facultatem” .
Собственнику, таким образом, было достаточно знать, кто владеет его вещью, чтобы он мог предъявить уже иск: если ответчик владеет не от себя, а от чужого имени (например, ему вещь дана кем-либо в аренду, на сохранение и т. д.), то это его дело – отвести от себя иск указанием того, от чьего имени он владеет (nominatio или laudatio auctoris ).
Быть может, только одно исключение существовало в классическом праве на этот счет: против тех лиц, которые владеют вещью от имени самого истца (собственник желает предъявить rei vindicatio против своего же арендатора и т. д.), rei vindicatio не допускалась: истец должен был обратиться к иску из соответствующего контракта (actio locati, depositi и т. д.). Во всяком случае, в праве послеклассическом и это ограничение отпало.
Даже более того, – rei vindicatio в некоторых случаях стала допускаться даже против лица невладеющего , против так называемого fictus possessor: именно против того, кто умышленно, для отклонения процесса от себя, передаст вещь другому – qui dolo desiit possidere , и против того, кто, не владея, умышленно заявит, что он владеет, и этим подставит себя под процесс – qui liti se optulit . В виде штрафа такое лицо будет обвинено, как владелец.
К обязанности вернуть вещь для ответчика присоединяются разные дополнительные обязательства личного характера – так называемые praestationes personales , например, обязательство уплатить за ухудшение вещи, обязательство выдать доходы от вещи, причем в этом отношении различаются владельцы добросовестные и недобросовестные – bonae fidei possessores и malae fidei possessores ; последние отвечают строже, чем первые.
С другой стороны, против rei vindicatio ответчик может делать известные возражения – exceptiones , доказывая, что он имеет право на удержание вещи – например, exceptio ususfructus, exceptio rei pigneratae et traditae, exceptio doli, по поводу понесенных на вещь издержек и т. д.
Появление сервитутов вызвало необходимость новых процессуальных средств – и именно в двояком направлении .
Для защиты собственности от претензий на сервитут : кто-либо утверждает, что у него есть право проезда через мой участок, меж тем как этого, по моему мнению, нет.
Для отражения такой претензии на сервитут уже в старом цивильном праве собственник имеет иск, получивший впоследствии название actio negatoria .
В легисакционном процессе этот иск начинался с заявления собственника на суде – например: “aio jus tibi non esse eundi agendi in fundo meo”, на что ответчик говорил: “aio jus mihi esse eundi agendi” etc.; затем следовала provocatio sacramento и т. д.