Файл: Лекции 3 речевая культурва дефектолога.docx

2.3.Грамматическая норма современного русского языка

1. Морфологическая норма

2.3.2.Синтаксическая норма

Грамматические нормы включают в себя нормы морфологические, проявляющиеся на уровне слова и связанные со словоизменением, и синтаксические (на уровне словосочетания и предложения).

2.3.1. Морфологические нормы регулируют выбор вариантов морфологической формы слова и ее сочетаемости с другими формами. Несмотря на устойчивость письменной традиции, морфология продолжает претерпевать различные изменения, основная тенденция которых – уменьшение количества вариантных пар в морфологическом строе языка.

В русском языке наблюдается взаимодействие и смешение типов склонений и спряжений, воздействие территориальных диалектов, стремление освободиться от омоформ, даже колебание грамматического рода (рельс или рельса?).

Происходит уподобление параллельных форм слова, влияние на них продуктивных грамматических категорий. Например, притяжательные прилагательные с суффиксом – ин– в родительном и дательном падежах прежде имели формы с кратким окончанием (мамин, бабушкин, у мамина стола, к бабушкину креслу ). Сейчас они активно вытесняются полными формами: у маминого стола, к бабушкиному креслу.

В литературном языке XIX века равноправно употреблялись варианты: зеркалец и зеркальцев, одеялец и одеяльцев, полотенец и полотенцев. Нормой употребления таких слов стала форма с нулевой флексией: зеркалец, одеялец, по лотенец. Колебания встречаются только у шести слов: волоконце, донце, копытце, корытце, полотенце и щупальце.

По сравнению с языком XIX века значительно сузилась сфера употребления инфинитивов на – сть: нанесть оскорбление, принесть удовольствие, свесть знакомство и т. д. Нормативными стали формы инфинитива на – сти: нанести, принести, свести, цвести, приобрести и т. д.

Важно учитывать также грамматическую зависимость выбора вариантов. Например, слово народ сохраняет форму на – у в сочетаниях со словами: много, мало, уйма, тьма и т. д. народу. Но в остальных случаях нормативной в родительном падеже является форма на – а: из народа, среди народа и т. п.

Вариантность форм родительного падежа сохраняется в определенных синтаксических конструкциях: не до жиру, ни слуху, ни духу, дать маху, спору нет и т. д.

При разграничении дублетных форм надо руководствоваться смыслом: туристические лагеря и общественно‑политические лагери, образа (иконы) и образы (изображения; литературные характеры), нажать на тормоза и тормозы общественного развития и т. д.

Колебания происходят в грамматическом роде многих слов, которые недавно были неологизмами: широкая авеню и широкое авеню, крепкий кофе и крепкое кофе.

По формальному признаку считается, что все несклоняемые существительные, обозначающие неодушевленные предметы, относятся к среднему роду, кроме слов: кофе, сирокко – мужской род, кольраби, солями – женский род. Слово «такси», ассоциируясь то с автомобилем, то с машиной, использовалось то в женском, то в мужском роде, теперь нормой является средний.

Согласно правилу грамматический род аббревиатур определяется по стержневому слову: ВАК – женского рода (высшая аттестационная комиссия), МПГУ – мужского рода (Московский педагогический государсвенный университет). Однако теперь аббревиатуры, оканчивающиеся на твердый согласный, стали опознаваться как слова мужского рода (МГТС, МИД ), а например, слово РОЭ (реакция оседания эритроцитов ) – среднего. Причиной этого является внутреннее противоречие между этимологической и морфологической мотивированностью рода, а также трудность расшифровки словосочетаний.

Пока нет грамматических правил о нормах употребления сложносоставных слов. Например, кафе‑столовая открылось или открылась? Н.М. Шанский²предлагает делить дефисные образования на две группы: сложные составные слова (платье‑костюм, встреча‑банкет ) и сложные слитные слова (шеф‑повар, яхт‑клуб, плащ‑палатка, генерал‑лейтенант ). Признаком первых является расчлененность восприятия слова и склоняемость первой части (диплом инженера‑электрика, у телефона‑автомата, в кресле‑кровати ), вторых – смысловая слитность компонентов слова и неизменяемость первой части при склонении (к премьер‑министру, от генерал‑полковника, на альфа‑распаде и др.). Характерным для развития этих языковых единиц является стремление к смысловой слитности и к утрате склоняемости.

Конкурирующими формами родительного падежа множественного числа являются сочетания типа «сто граммов» или «сто грамм», а также таких слов как «апельсинов – апельсин», «носков – носок». Рассматриваемые варианты, оказывается, обнаруживают зависимость от значения падежа и характера словосочетаний. Принято говорить: пять мандаринов, запах апельсинов, ящик из‑под помидоров, но в то же время разговорной нормой являются формы сто грамм, килограмм апельсин, тонна помидор.

2. Синтаксическая норма

Синтаксические нормы регулируют выбор вариантов построения словосочетаний, простых и сложных предложений.

Синтаксические нормы по сравнению с морфологическими менее изучены и разработаны, тогда как в речи немало трудностей, связанных с выбором форм управления и согласования: отзыв о диссертации или на диссертацию, контроль на производстве или за производством, способны на жертвы или к жертвам и т. д.

Многие ошибки в форме управления объясняются неразличением близких, но не тождественных по смыслу слов: «Важно различать друзей от врагов» (ошибка вызвана смешением глаголов «различать» и «отличать» ); «уверенность в победу» (ошибка вызвана влиянием конструкции «вера в победу» ). Часто говорят «преимущество над кем (чем )» и «превосходство перед кем (чем )» вместо правильных: преимущество перед кем (чем ) и превосходство над кем (чем ). Следовательно, чтобы избежать ошибок в форме управления, следует различать не только лексическое значение слов, но и грамматическое содержание той или иной конструкции.

В современной речи наблюдается распространение конструкций с винительным падежом. Так, например, утратили управление дательным падежом глаголы: благодарить, бранить, журить, поносить, судить, терпеть, укорять, хвалить и др. Ср.: «вы презираете отцам» (А.С. Пушкин). Вытеснен винительным падежом и родительный: «не можете ли вы одолжить мне карандашика» (И.С. Тургенев). Родительный же падеж употребляется лишь в устойчивых выражениях: ждать у моря погоды, ждать как манны небесной и т. п.

Наблюдаются колебания и в употреблении количественных числительных с предлогом «по». Еще в конце XIX века говорили и писали: по пяти, по семи, по двадцати. Теперь: по пять, по семь, по двадцать. Однако числительные «два», «три», «четыре», «двести», «триста», «четыреста» продолжают употребляться в винительном падеже, как и раньше: по два, по три и т. д.

Новое употребление «ждать автобус» (а не автобуса ), «ждать праздник» (а не праздника ) складывалось под влиянием аналогии со стороны таких словосочетаний, как «встречать автобус», «продолжать праздник». И все же становление новой формы управления с винительным падежом происходит избирательно. Мы говорим: он ищет дорогу, но он ищет славы.

Одним из характерных изменений нормы является замена беспредложных сочетаний предложными. Так, например, без предлога в XIX веке употреблялись глаголы бежать (избегать), трепетать, следить, надеяться и др. «Все трепетало страшной заразы» (А.И. Герцен). «Нет надобности… следить развитие действия» (Н. Добролюбов). Нормой же современного языка является: трепетать перед кем (чем ), следить за кем (чем ), надеяться на кого (на что ) и т. д. В XIX в. глагол «писать» употреблялся с предлогом: «Я к вам пишу – чего же боле?» (А.С. Пушкин), «Письмо к ученому соседу» (А.П. Чехов). В наши дни наблюдается беспредложная конструкция «письмо кому», а не «к кому».

Другое изменение связано с вытеснением дательного падежа формой родительного. Было: свидетель происшествию, событию. Стало: свидетель происшествия, события. Однако употребление дательного падежа при слове «изменник» поддерживается изменением соотносительного глагола «изменять» (кому, чему). Предпочтительнее форма дательного падежа и в сочетаниях со словами «клятва», «убеждения», «дело»: изменник убеждениям, клятве, делу.

При выборе правильной грамматической формы для согласования слов рекомендации многих грамматик существенно расходятся с реальной речевой практикой. Как правильнее сказать, если речь идет о женщине: врач выписал лекарства или выписала? Из устной речи перекочевали в газеты, журналы и художественную литературу конструкции: врач пришла (ушла, сказала, поставила диагноз, предложила и т. д.). То же относится и к словам: секретарь, бухгалтер, донор, юрист, корректор, кассир и др.

Однако если речь идет о профессиях и должностях, остающихся «уделом» мужчин, то здесь даже при обозначении лиц женского и мужского пола сохраняется согласование по мужскому роду: командир приказал, капитан вышел и т. п.

В современном языке наблюдаются также колебания в выборе предлога. Постоянно конкурируют предлоги «е» и «по». Во времена Чехова принято было «говорить в телефон», сейчас – «по телефону». Сложен выбор из двух вариантов: «на Кубани» и «в Кубани», «в Сибирь» и «на Украину», «в Карпаты» и «на Карпаты». Общая тенденция – предлог «на» вытесняет предлог «е», хотя чаще говорят: «на кухне», чем «в кухне».

«Предлогом‑агрессором» называют «по», который стал вытеснять предлоги «для», «за», «о». Если раньше писали и говорили: «ателье ремонта», «программа литературы», то теперь– «ателье по ремонту», «программа по литературе». Дело в том, что предлог «по» сокращает цепочки зависимых существительных в родительном падеже без предлога. Интересен в этом плане пример A.M. Пешковского: «Дом племянника жены кучера брата доктора». Но иногда лучше сказать без предлога: «Магазин готового платья», чем «Магазин по продаже готового платья».