ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 05.12.2024
Просмотров: 333
Скачиваний: 1
Поведенческие реакции определяются теми же возрастными возможностями. Только один респондент готов принять участие в забастовке, остальные собираются участвовать в выборах. Идентификация с компартией не ведет ни к каким поведенческим последствиям.
Некоторые итоги
1. Изменения политических взглядов в ходе ресоциализации произошли во всех возрастных группах, хотя их результаты оказались весьма различными. Новые политические ценности встраиваются в сложившуюся личностную структуру в контексте той деятельности, которая доминирует у данного человека. При этом перемены затрагивают поверхностные слои личности, в то время как ее более глубинные пласты остаются неизменными.
Политические представления нередко противоречат друг другу. Эти случаи описаны применительно к стабильным обществам. Но в ситуации политического кризиса, который сейчас переживает Россия, противоречивость политического сознания достигает высокого уровня, гранича с раздвоением личности. В нашем исследовании наблюдалось не только мучительное сосуществование прежних авторитарных и новых демократических взглядов, но и несоответствие между рациональным одобрением одних ориентации и эмоциональной симпатией к противоположным. Отсюда казусы — когда один из опрошенных, назвавший себя аполитичным, идет с автоматом защищать Моссовет в октябре 1993 г.
2. Уже первые результаты исследования показали, что многие расхожие стереотипы должны быть поставлены под сомнение. Один из таких стереотипов, имеющий широкое хождение в последние годы, — называть всех, кто родился и вырос в тоталитарном обществе, «авторитарными личностями». Наши опросы не подтверждают этого стереотипа. Старшие возрастные группы, родившиеся и жившие в тоталитарной политической системе, ничуть не авторитарнее ни в психологическом, ни в собственно политическом смысле. Они более склонны принимать идеи эгалитаризма и этатизма, чем молодые группы, но при этом их лояльность нынешней власти выше, они ответственнее и дисциплинированнее, чем более молодые граждане. Здесь не чаще, чем в других группах, встречаются закрытость мышления, отказ от равенства и справедливости. Пожалуй, единственное исключение — группа 55 — 65 лет, где есть значимые данные относительно большей закрытости и стремления доминировать.
3. Представления наших респондентов о демократии оказались весьма разнообразными. Примечательно, что большинство опрошенных на вербальном уровне позитивно воспринимает демократические ценности, отождествляя себя с демократией и демократами. Однако понимание демократии в разных возрастных группах отличается. Так, среди более молодых людей преобладают акценты на таких ценностях демократии, как свобода, права человека, личная независимость. Замыкают список приоритетов участие граждан в управлении и ответственность. Чем старше опрошенные, тем более важными они считают для демократии ответственность и равенство, у более молодых на первый план выходят элитаризм и антиэтатизм.
4. Не наблюдалось у наших респондентов и совпадения психологических и политических тенденций авторитарности. Напротив, часто ее политические и личностные проявления расходились. Многие респонденты, отождествляющие себя с демократией в политике, на поведенческом уровне демонстрировали выраженную авторитарность. В то же время «идейные» коммунисты могли продемонстрировать политическую терпимость, широту взглядов и ответственность. Однако и у тех, и у других отмечался недостаток, без которого демократическую личность трудно представить: политическая активность оказалась низкой во всех возрастных и социальных группах.
Вопросы для обсуждения
1. Что такое механизмы стадии, агенты политической социализации?
2. Каковы основные факторы, влияющие на политическую социализацию молодого поколения в современной России?
Политический менталитет
11 сентября 2001 года. Мир в шоке. Кажется все перестали понимать, что происходит. Атака террористов на Нью-Йорк и Вашингтон перевернула наши привычные представления о политике. Почему высшие государственные руководители Америки и других стран не знали о готовящейся операции? Кто такие террористы и что они хотели нам сказать? Почему такими беспомощными оказались в тот момент Президент США и другие мировые лидеры? Эти вопросы с особой силой вновь заставляют задуматься не только об устройстве политической власти в мире и в нашей собственной стране, но и о том, как все мы — политики, политологи, обычные граждане — понимаем этот процесс, кто и как нам его объясняет и кто лепит виртуальный образ власти. В современной политике этот субъективный срез политики является ничуть не менее важным, чем ее объективный, институциональный аспект. Чтобы разобраться в нем, политологи все чаще обращаются к анализу когнитивных процессов, используя категорию менталитета, или ментальности, применительно к индивидуальному или групповому политическому субъекту.
12.1. Понятие политического менталитета
Действие любой политической системы зависит от ее способности психологически воздействовать на индивида, побуждая его к поступкам, которые соответствуют целям системы. За исключением применения прямого насилия, когда гражданину уже не до рассуждений, все остальные меры из арсенала политического воздействия предполагают наличие у человека хотя бы минимального уровня знаний о политике, умения оперировать политическими категориями, наличия представлений и суждений о ней. Таким образом, между целями системы и поведением индивида лежит промежуточная «инстанция» в виде политического сознания — массового и индивидуального.
Чем более сложный характер имеет человеческая деятельность (а политическая деятельность основана на весьма изощренной системе взаимоотношений многочисленных субъектов и объектов политических отношений), тем большее значение приобретает отражающее и анализирующее ее сознание.
Все политические движения и партии, организации и объединения стремятся «достучаться» до граждан, формируя политические цели, ценности, нормы и установки. Правда, тактика их при этом может быть различной. Одна тактика основана на прагматической задаче обработки общественного мнения непосредственно перед принятием того или иного решения (голосование на выборах, участие в референдуме и т.д.). Его сторонники из числа политиков полагают, что избиратель ведет себя так, как покупатель в магазине, где он останавливает выбор на товаре, который лучше разрекламирован. Эти политики признают, что подобное краткосрочное воздействие, своего рода индокринация не формирует «идеального гражданина», да и не видят в этом для себя никакой пользы. Не видят они в ближайшем будущем и возможностей для создания долгосрочных программ по политическому просвещению. Распространение в последние годы манипулятивных технологий для достижения одной цели — формирования краткосрочной электоральной установки — тому свидетельство.
Другие политики, партии и движения, напротив, полагают, что возможно и желательно постоянно заниматься формированием политического сознания в виде целостной идеологии, что позволяет воспитать компетентных граждан и обеспечить высокий уровень их участия в политической деятельности. Правда, следует указать, что хотя эта цель ставилась многими политиками и теоретиками политики, в жизни она редко бывает достигнута. Более того, этот тезис также используется в целях манипуляции массовым политическим сознанием, что мы хорошо усвоили из опыта нашего недавнего прошлого.
Независимо от того, на каких позициях стоят современные политики-практики и политологи, их объединяет сегодня признание того, что политическое сознание является важным элементом политики и его необходимо исследовать для того, чтобы им управлять. При этом в исследовании политического сознания встречаются немалые трудности. Так, даже терминологически проблема формирования политического сознания в разных политических культурах ставится совершенно по-разному. Так, в эмпирических исследованиях западных политических психологов, категория «сознания» встречается крайне редко. Чаще они пользуются категориями политических «убеждений», «веры», «установок», «менталитета» и «идеологии». Последнее понятие также используется совсем в ином контексте, чем в нашем обществознании. В отечественной литературе, особенно советского периода, термин «сознание» трактовался в духе марксистской традиции, причем в контексте, предполагавшем апелляцию не просто к рациональным интересам того или иного класса, а именно к «сознательности», то есть в специфическом морально-политическом смысле, непереводимом ни на какие языки. В современной литературе предпочтение отдается терминам «массовая психология», «общественное мнение».
Сейчас никто не сомневается в актуальности изучения массового политического сознания как особого феномена, выработанного всей массой членов общества, а не представителями только специализированных видов духовно-познавательной деятельности*. В ходе трансформации российского общества ушла в прошлое единая официальная идеология. Политические взгляды людей, их настроения и чувства представляют собой все более сложную мозаику. Политическая социология, фиксируя изменения в конфигурации массового политического сознания, не углубляется в рассмотрения его глубинных психологических закономерностей.
* Уледов А.К. Структура общественного сознания. — М: Мысль, 1968. С. 160.
Исследования политического сознания средствами политической психологии характеризуется стремлением соединить анализ политического содержания с индивидуальными и групповыми механизмами его функционирования и формирования. Хотя такая задача и формулируется исследователями, но она пока далека от эффективного решения. В политико-психологических исследованиях для описания политического сознания широко применяются психологические категории (установки, стереотипы, ориентации, интересы, ценности и т.д.). Однако политической психологии еще предстоит выяснить, как эти отдельные составляющие политического сознания соотносятся с целостной личностью в процессе ее формирования, как общесоциальные и групповые механизмы сказываются на индивидуальном восприятии политических процессов. Не разработана пока еще и теоретическая модель становления политического сознания. Отсюда и многие упрощенные представления современных политологов. Так, для описания характеристики политического сознания в эмпирических исследованиях используются одномерные показатели. Например, уровень развития политического сознания личности измеряют с помощью такого показателя, как информированность о политике без учета системы ценностей, норм и установок, доминирующего мировоззрения в целом. Не менее сложными для интерпретации являются и проблемы выделения факторов политической среды, групповой коммуникации, экономических условий и т.д., определяющих политические установки*.
* См. Эдвард Г. Кармайнс и Роберт Хакфельд: Политическое поведение: общие проблемы. В кн.: Политическая наука. Новые направления. — М.: Вече, 1999. С. 235-262.
Таким образом, каждая из названных выше дисциплин имеет свой круг задач в изучении политического сознания, дополняя и обогащая представления о разных уровнях его проявления. В нашу задачу входит, прежде всего, психологических анализ этого феномена. Это означает, что даже изучение массовых форм политического сознания должно быть привязано к личностным механизмам его функционирования, а аналогии с общепсихологическими и социально-психологическими механизмами оправданы и правомерны.