Файл: Теории происхождения государства (Материалистические теории происхождения государства и права).pdf

Таким образом, у любого правителя всегда сохраняется свой собственный, отличающийся от народного, интерес и соблазн сосредоточения в своих руках как можно больше государственной власти. Последнее же приводит не только к тому, что «расстояние между государем и народом становится слишком велико и государству начинает недоставать внутренней связи», но и к тому, что в политическом режиме устанавливаются признаки открытого игнорирования прав и свобод народных масс, признаки деспотизма. В этих условиях, как следует из Общественного договора по Руссо, народ может реализовать свое естественное право на сопротивление. При этом, заключает он, восстание, которое приводит к убийству или свержение с престола какого-нибудь султана, это акт столь же закономерный, как и те акты, посредством которых он только что распоряжался жизнью и имуществом своих подданных. «Одной только силой он держался, одна только сила его и низвергает».

Из всего сказанного о естественно-правовой теории происхождения государства и права следует, что ее сторонники исходят из того, что народ обладает естественным, неотчуждаемым правом не только на сознание государства на основе Общественного договора, но и на его защиту.

В Декларации прав человека и гражданина (1789), программном документе Великой Французской революции (1789–1794), записано: «Люди рождаются и остаются свободными и равными в правах». В принятой, по проекту Т. Джефферсона (1743–1826), Декларации независимости США (1776) говорится: «Мы считаем самоочевидными истины, что все люди созданы равными и наделены неотъемлемыми правами, к числу которых относится право на жизнь, на свободу и на стремление к счастью». Для официальной государственной доктрины это было абсолютное новшество.

С конца XIX в. и вплоть до настоящего времени наблюдается период так называемого возрожденного естественного права. Но некоторые авторы полагают, что наибольшее распространение современные теории естественного права имели в середине прошлого столетия. С принятием Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 г. влияние естественно-правовых учений пошло на убыль. Политики и юристы, аргументируя свои позиции по правам человека, предпочитают ссылаться на международные пакты как на нормативные документы. Во многих странах снижается интерес к теориям естественных прав личности.

2.4 Историческая школа права

В XVIII веке договорную и естественно–правовую теории стала теснить историческая школа права, стоявшая на позициях историзма в объяснении возникновения государства и права. По мнению английского парламентского деятеля Э. Бёрка: «Государственная жизнь определяется не абстрактными схемами и договором, а историей и традициями. Поэтому революция неправомерна. Реформа, основанная на началах национальной традиции, – вот правильный путь. Политическая свобода – не абсолютное, а относительное понятие. Равенство граждан – фикция».

Представитель исторической школы права Ф. Савиньи (1779–1861), и другие ее сторонники (основоположник исторической школы права Г. Гуго (1764–1844), Г. Пухта (1798–1846) и др.) утверждали, что право появляется самопроизвольно в результате исторического выражения народного духа. Оно не создается законодателем, который всего лишь фиксирует состояние народного духа. Право исторически возникает, растет и умирает вместе с данным народом, аналогично развитию народных нравов, обычаев, языка. Государство, по мнению Савиньи, представляет собой «естественное целое, телесное выражение духовной общности народа, органическое проявление народа, продукт закономерного исторического развития».

2.5 Психологическая теория

Представителями психологической теории являются Г. Тард1 и Л. Петражицкий2 .

Суть теории состоит в утверждении, что у человека существует психологическая потребность жить в рамках организованного со­общества, а также чувство коллективного взаимодействия. Ее сто­ронники определяют общество и государство как сумму психиче­ских взаимодействий людей и их различных объединений. Говоря о естественных потребностях общества в определенной организа­ции, представители психологической теории считают, что общест­во и государство как раз-таки есть следствие реализации этих пси­хологических закономерностей развития человека. Психика чело­века, его импульсы и эмоции играют главную роль не только в при­способлении человека к изменяющимся условиям, но и в образо­вании государства и права^[10]. Ему вторит Е.Н. Трубецкой, ссылаясь на Спенсера, и указывает, что «между частями биологического ор­ганизма существует связь физическая; напротив того, что между людьми — частями социального организма — связь психическая»^[11]. Солидарность, таким образом, — основная черта человека, живших миллионы, сотни тысяч и даже десятки тысяч лет назад, не встречаются следы успешно заживших травм, при которых че­ловек теряет способность ходить. Значит, получившие такую трав­му люди не выживали, поскольку наши предки, вероятно, бросали раненых на произвол судьбы. Так, солидарность ли была осново­полагающим чувством древних людей или чувства иного, прямо противоположного рода?

Психологическая теория получила распространение в начале XX столетия в Германии, Франции, России. Представители этой теории: Цицерон, Н.М. Коркунов, 3. Фрейд, Дж.Ф. Мейтленд–Джонс. Одним из её основоположников является российский правовед Л.И. Петражицкий (1867–1931). Согласно его представлениям, право подразделяется на: интуитивное – это внутренне присущие человеку, правовые представления, убеждения, переживания, взгляды. И позитивное – совокупность официальных правовых норм.

Цицерон же полагал, что государство есть достояние народа. Народ не любое соединение людей, собранных каким бы то ни было образом, а соединение многих людей, связанных с собой в вопросах права и общности интересов.

Из психологической потребности индивида повелевать или повиноваться выводил необходимость создания государства и права австрийский психиатр Зигмунд Фрейд (1856–1939). Он исходил из существования первоначальной патриархальной орды, деспотический глава которой еще на заре истории будто бы был убит своими взбунтовавшимися сыновьями, движимыми особыми биопсихологическими, сексуальными инстинктами («Эдипов комплекс»). Для подавления в дальнейшем агрессивных влечений человека и понадобилось, по Фрейду, создать государство, право, всю систему социальных норм и вообще цивилизацию.

В противовес подобным воззрениям сторонники социально-психологического направления этой школы (французский философ Э. Дюркгейм (1858–1917) и др.) развивает в традициях Аристотеля взгляд на человека как на существо, прежде всего общественное по своей природе, а не психобиологическое.

В государстве отдельная личность естественно поглощается коллективом, а законы – суть коллективных представлений людей о должном. Высоко оценивая концепцию естественного права, видный дореволюционный российский государствовед Н.М. Коркунов возводил государство и право к «психологическому единению людей». Государство, по его мнению, возникает в результате осознания людьми своей зависимости от внешней власти. Государство и право получают в глазах людей значение некоего объективного порядка, «не зависящего от человеческой воли, стоящего выше человеческого произвола».

Расовая теория берет свое начало еще в эпоху рабовладения, когда в целях оправдания существующего строя развивались идеи естественного деления населения в силу у прирожденных качеств на две породы людей – рабовладельцев и рабов.

Наибольшее развитие и распространение расовая теория государства и права получила в конце XIX – первой половине XX в. Она легла в основу фашистской политики и идеологии.

Содержание расовой теории составляли развиваемые тезисы о физической и психологической неравноценности человеческих рас. Положения о решающем влиянии расовых различий на истории, культуру, государственный и общественный строй. О делении людей на высшую и низшую расы. Из которых первые являются создателями цивилизации и призванная господствовать в обществе и государстве. Вторые не способные ни только к созданию, но даже и к усвоению сформированной цивилизации. Их удел – слепое и беспрекословное повиновение. С помощью государства и права высшие расы должны господствовать над низшими.

Один из основателей расовой теории француз Ж. Гобино (1816–1882 гг.) объявлял арийцев «высшей расой», призванной господствовать над другими расами. В фашистской Германии была предпринята попытка переписать всемирную историю заново как историю борьбы арийской расы с другими расами. Носительницей духа высшей арийской расы объявлялась Германия. К низшим расам относились семиты, славяне и другие.

На расовой основе создавалась особая система ценности «души расы», «чистоты крови», «вождя нации» и т.п. Высшей целью арийца объявлялось сохранение чистоты крови. «Люди гибнут не из–за проигранных войн, – писал Гитлер в «МАЙН КАМПФ», – а из–за потери сопротивляемости… Все, что не является полноценной расой на земле – плевелы».

Важным средством решения всех важнейших государственно–правовых и божественных проблем объявлялась война. Для их оправдания использовались положения, высказанные известным немецким философом Ф. Ницше (1844–1890 гг.) типа: «война для государства такая же необходимость, как раб для общества», «любите мир как средство к новым войнам».

Расовая теория повлекла за собой чудовищную практику «узаконенного» уничтожения целых народов, национальных меньшинств, непримиримо относившихся к фашизму национальных слоев.

После печально известной речи У. Черчилля в марте 1946 года в городе Фултоне (США), положившей начало «холодной» войне, в советской прессе тут же последовала весьма примечательная реакция, подчеркивавшая богатый британский опыт использования расовой теории для оправдания колониальных войн. «Гитлер, – отмечалось в прессе, – начал дело развязывания войны с того, что провозгласил расовую теорию, объявив, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Г-н Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира. Немецкая расовая теория привела Гитлера и его друзей к тому выводу, что немцы, как единственно полноценная нация, должны господствовать над другими нациями. Английская расовая теория приводит г. Черчилля и его друзей к тому выводу, что нации, говорящие на английском языке, как единственно полноценные, должны господствовать над остальными нациями мира».

Исторически расовая теория изжила себя и была полностью дискредитирована несколько десятилетий назад. Она не используется больше как официальная или даже полуофициальная идеология. Но как «научная», академическая доктрина она имеет хождение в западных странах и в настоящее время.

ГЛАВА III. Материалистические теории происхождения государства и права

Другое направление теоретического обоснования происхождения государства и права связано с материалистическими представлениями о развитии природы и общества.

Исторический материализм и идеализм возникли вместе с философией как «две её стороны», два противостоящих течения. Материализм в объяснениях мироздания исходит из первичности материи (реальности вне сознания и независимой от мышления) и вторичности идеи. Идеализм, наоборот, – из первичности идеи, отражением которой являются вещи реального мира. Материализм веками был понимаем и принимаем только в воззрениях на природу (вселенную, объективную реальность, физическое бытие человека и окружающую его геосреду). Мощное качественное развитие естественных наук в XVIII и XIX веках, позволили создать единую философию материализма – диалектического и исторического.

3.1 Органическая теория

Все теории, объясняющие происхождение государства и права с тех или иных материалистических позиций, в той или иной мере служили своего рода противовесом, господствующим до того теологической и естественно–правовой теориям. Появление в XIX столетии дарвинизма (материалистической теории эволюции органического мира) породило попытки механического перенесения биологических закономерностей (межвидовая и внутривидовая борьба за выживание, естественный отбор, биологическая эволюция и др.) на социальные процессы. В социологии это общее направление получило наименование социального дарвинизма.

Вместе с расширением практики завоеваний усложняется классовая структура — возникают различные сословия, выделяется особый правящий слой и тем самым усложняется политическая структура. В ходе объединения усилий во имя военных целей возрастает роль «принудительной кооперации», что ведет к утрате индивидуальности у ее участников (так, в военном типе социальной организации индивид оказывается собственностью государства). В это время сохранение общества становится самой главной целью, тогда как сохранение каждого члена общества — целью второстепенной.^[12]