Файл: Тенденции развития международной валютной системы ( Теоретические основы функционирования международной валютной системы ).pdf

Вторая проблема – метод определения и обеспечение СДР. При введении СДР имели золотое содержание, а их цена зависела от стоимости золота. В настоящее время СДР представляют собой валюту корзинного типа, и курс определяется на основе средневзвешенного курса наиболее стабильных валют. Эти валюты представляют разные региональные валютные рынки, постоянно и жестко конкурирующие между собой. Очевидно, что такой метод определения и, соответственно, обеспечение не могут сделать СДР мировыми деньгами и главным платежным средством.

Эти и многие другие факторы привели к тому, что начался процесс разделения мирового валютного рынка на три основных сегмента: американский, европейский, азиатско-тихоокеанский.

Очевидно, что ни один из трех валютных центров в настоящее время не может установить свое безраздельное влияние на мировом валютном рынке. Тенденции сегодня таковы, что мировая валютная система превращается в полицентрическую с конкуренцией отдельных региональных валютных зон.

2.2. Альтернативные подходы к реформированию международной валютной системы

Рассмотренные современные проблемы мировой валютной системы, показывают, что настало время кардинальных изменений в мировой валютной системе

Существует довольно спорное мнение о возможности решить проблемы ныне действующей резервной системы посредством создания наднациональной международной резервной валюты. Действительно, идея международной резервной валюты, выпускаемой наднациональным банком, не нова. Она была выдвинута более 70 лет назад Дж. М. Кейнсом в его «Трактате о деньгах» (1930 г.). На Бреттон-Вудсской конференции он предложил материализовать улучшенный вариант этой идеи для Международного клирингового союза.

В наши дни существует уже несколько альтернативных предложений, касающихся новой глобальной резервной валюты, системы ее возможного изменения, ее эмиссии и размещения, а также вопросов наиболее эффективного перехода к новой валюте. Для того чтобы решить точно и в деталях все возникающие при этом проблемы, потребуется серьезная дискуссия на уровне международного сообщества. Но время реализации этой идеи уже наступило. Предложение вполне разумно и продиктовано велением времени. И международное сообщество должно начать работу над созданием такой новой глобальной резервной системы. Нежелание делать это несет в себе потенциальную угрозу стабильности международной кредитно-денежной и финансовой системы. А такая стабильность необходима для возврата серьезного и устойчивого роста мировой экономики.

Глобальная резервная валюта, создание которой не связано с внешнеэкономической ситуацией какой-либо страны, могла бы обеспечить более эффективный механизм решения проблемы нестабильности. Ее цель должна заключаться в регулировании проблем формирования глобальной ликвидности и в поддержании глобальной макроэкономической стабильности. Она также должна уменьшить возможность возникновения проблем, связанных с чрезмерной ликвидностью в стране резервной валюты. Реформа мировой финансовой системы должна также включать инновации, ведущие к улучшению механизмов распределения рисков с целью уменьшить потребность в накоплении резервов и тем самым сократить размеры требуемой ликвидности.

По мнению лауреата Нобелевской премии по экономике Джозефа Стиглица, формируемая система должна также обладать механизмами давления на страны, чтобы они сокращали излишки своих резервов и тем самым – свой «вклад» в недостаточность совокупного спроса. Это будет, по его словам, стимулировать большую сбалансированность международных расчетов^[15]. Можно не разделять такую точку зрения, поскольку есть сомнения в целесообразности и легитимности вмешательства в экономическую политику отдельных стран во имя урегулирования проблем международных расчетов. Кроме того, если речь идет о каком- либо давлении на независимое государство, возникает вопрос о том, кто, в чьих интересах и как будет использовать механизмы давления.

Далее Д. Стиглиц подчеркивает, что система, основанная на нескольких конкурирующих между собой резервных валютах, не сможет решить проблемы действующей системы, поскольку эта последняя не в состоянии решить проблемы, связанные с национальными валютами, которые используются в качестве резервных активов. Особенно это касается валют большинства промышленно развитых стран^[16].

В этих условиях ответом на введение мультивалютной резервной системы может стать возврат к фиксированному валютному курсу. Но его введение для основных валют в мире свободного движения капиталов было бы рискованной задачей, для выполнения которой потребовалась бы координация действий и отказ от проведения независимой кредитно-денежной политики, что представляется совершенно невозможным в современных условиях.

Наконец, превращение национальных валют в резервные было бы особенно проблематично для стран с ограниченной сферой действия их кредитно-денежной и бюджетной политики.

Все эти противоречия стали особенно отчетливо видны в период, предшествовавший текущему финансовому кризису, и могли способствовать его углублению. Если страны предпочитают увеличивать сбережения и международные резервы в ответ на неопределенность условий мирового рынка, то это еще более усугубляет проблему совокупного спроса, которая сегодня стоит перед мировой экономикой.

Все это говорит в пользу принятия по-настоящему глобальной резервной валюты. Такая глобальная резервная система может также способствовать снижению глобальных рисков, поскольку доверие к ней и ее стабильности не будет зависеть от непредсказуемости экономики и политики единственной страны.

Как показало исследование, создание глобальной резервной валюты не должно носить директивного характера, особенно в части эмиссии и оборота такой валюты, а также квотирования доступа к ней. Нам представляется интересным опыт появления и оборота электронных денег, подобных биткоинам, механизм эмиссии и оборота которых независимы от каких-либо организаций или стран^[17].

Текущий кризис, в свою очередь, предоставляет уникальную возможность преодолеть политическое сопротивление новой глобальной валютной системе. Кризис перенес на национальный уровень проблемы, порожденные дефицитом платежных балансов, нестабильностью международной валютной системы и недостаточностью глобального совокупного спроса^[18]. Глобальная резервная система – серьезный вызов этим проблемам и надежда, что «выздоравливающая» мировая экономика пойдет по пути бескризисного стабильного развития и роста в будущем. Это благоприятный момент еще и потому, что США могут посчитать резервный статус своей валюты все более дорогостоящим и не заслуживающим поддержки. Более того, США избрали такой ответ на кризис, который ведет к большим внутренним, а возможно, и к внешним дисбалансам. А это чревато непредсказуемыми последствиями для международной резервной системы. Поэтому и США, и страны, хранящие свои резервы в иностранной валюте, могут найти для себя вполне приемлемым введение новой системы. Тогда первые могли бы принимать политические решения, меньше заботясь об их глобальных последствиях, а последние менее опасались бы влияния политики США на их резервы.

При создании новой глобальной резервной системы необходимо разработать подробные механизмы, в частности: кто будет заниматься эмиссией резервной валюты, в каких объемах, для кого и при каких условиях.

Упомянутые выше вопросы вполне разделимы. Если вернуться к ныне действующим институтам, то их использование возможно лишь после проведения необходимых реформ.

Один из возможных подходов заключается в том, чтобы добиться от стран согласия на замену их валют на новую – например, на международный валютный сертификат (МВС), которым может служить СДР и, наоборот, аналогично тому, как это происходит в настоящее время при распределении квот МВФ (за исключением того, что развивающиеся страны будут делать свои взносы за квоты в собственной валюте, а не в СДР или в конвертируемой валюте, как это происходит сейчас). Механизм этой системы был бы подобен мировой системе «свопов» между центральными банками. И, таким образом, глобальная резервная валюта была бы полностью поддержана корзиной валют всех стран-участниц^[19]. Мы считаем, что такой подход опять же ограничивает экономический суверенитет отдельных стран.

Таким образом, хорошо продуманная система глобальной резервной валюты должна проделать долгий путь, чтобы подправить «дилемму Триффина» и изменить тенденцию существующей системы создавать серьезные глобальные дисбалансы и дефляционные отклонения, характерные для корректировки платежных балансов во время кризисов. В зависимости от того, как будут распределяться эмиссии, новая система могла бы также устранить неравенства, связанные с большим спросом на резервы у развивающихся стран, обеспечить коллективное страхование от будущих потрясений, помочь финансировать глобальные общественные блага, включая расходы по адаптации к климатическим изменениям, а также способствовать развитию и ликвидации бедности в мире, даже в самых бедных странах. Если эмиссии будут носить антициклический характер, они могли бы сыграть также и еще более важную стабилизационную роль.

Реформа глобальной резервной системы возможна лишь на основе многостороннего международного договора или путем постепенного осуществления целой серии региональных инициатив.

Если достаточно большая группа стран согласилась бы принять участие в формировании резервов системы, то это предполагает, что они создают и поддерживают общую резервную валюту, которая заменит их собственные национальные валюты. Региональная резервная система – или даже квазиглобальная – может быть создана и без соглашения между всеми странами. До тех пор, пока новая валюта конвертируется в любую твердую валюту, то есть в другие валюты, она может эффективно использоваться в качестве резервной валюты. Страны-участницы могли бы также дать согласие на постепенное сокращение своих запасов в других резервных валютах.

Преимущества участия достаточно велики для того, чтобы в будущем число ее членов значительно выросло. Среди них будет все больше стран, которые держат большую часть своих авуаров в новой глобальной резервной валюте. В конечном счете, даже США пожелают, возможно, присоединиться к ней. Таким образом, постепенно в результате эволюционного процесса мы сможем добиться создания новой Глобальной резервной системы, альтернативной ныне действующей. Разумеется, нельзя исключать рисков отрицательного выбора до тех пор, пока участие носит добровольный характер, страны с неконвертируемой валютой будут скорее склоняться к участию в Ассоциации, тогда как предпочтение может отдаваться конвертируемым валютам, оставшимся вне данной схемы.

В 1980-е гг., например, Латиноамериканскому резервному фонду было разрешено выпускать Андские песо. Этот актив, который до сих пор ни разу не использовался, предназначался для целей международной торговли и должен был подлежать периодическим клиринговым расчетам между центральными банками стран-участниц. Другим важным примером регионального сотрудничества является «Инициатива Чан Мэя» – система, разработанная в 2000 г. государствами-членами АСЕАН, Китаем, Японией и Республикой Корея. Если бы эта Инициатива реализовалась путем создания резервного фонда, то этот фонд мог бы служить гарантией эмиссии актива, который мог бы стать действительно привлекательным для центральных банков в других частях света как часть их резервных активов. Однако, если «Инициативе Чан Мэя» предстоит играть более эффективную стабилизирующую роль, необходимо решить проблему отмены квалификационного требования МВФ для участия в программе по доступу к его своповым механизмам.

Всеобщей критике подверглись региональные механизмы за неспособность диверсифицировать средства противостояния системным кризисам, так как страны-участницы региональных группировок, по-видимому, также подвержены воздействию отрицательных последствий кризиса, если исходить из того, что решения на региональном уровне скорее дополняют, чем заменяют решения на глобальном уровне. Хотя возможности региональных механизмов противостоять внешним негативным воздействиям зависят от способности стран-участниц нивелировать их совместными усилиями, эти механизмы, тем не менее, могут оказаться эффективными, если отрицательные внешние факторы отражаются на участниках с различной степенью интенсивности или не одновременно. Такие обстоятельства позволят ряду стран-участниц предоставлять кредиты из своих резервов другим странам-участницам, на которых отрицательное воздействие внешних факторов сказалось ранее или более серьезным образом.