Файл: Анализ видов договоров.pdf

2 Разновидности договоров

2.1 Публичные договоры.

Статья 426 ГК называет публичным договор, заключенный коммерче­ской организацией и устанавливающий ее обязанности по продаже товаров, выполнению работ или оказанию услуг, которые такая организация по ха­рактеру своей деятельности должна осуществлять в отношении каждого, кто к ней обратится (розничная торговля, перевозка транспортом общего пользования, услуги связи, энергоснабжение, медицинское, гостиничное обслуживание и т.п.).

Приведенная статья объединяет пять норм. Первая запрещает коммер­ческой организации при наличии соответствующих обстоятельств отказы­ваться от заключения договора. Вторая исключает возможность в случае отсутствия прямых указаний в законе и иных правовых актах оказывать какое-либо предпочтение кому-либо при заключении договора, в том числе и при определении цены и других условий заключенного договора. Третья норма предоставляет потребителю возможность обязать контрагента за­ключить с ним договор с помощью суда. Четвертая признает договорные условия, противоречащие требованиям ст. 426 ГК, ничтожными. Наконец, пятая содержит специальные правила о возможности издания Правительст­вом Российской Федерации в случаях, предусмотренных законом, норм, обязательных для сторон публичного договора.

Режим публичных договоров является исключением из того общего, который опирается на принцип «свободы договоров». Указанное исключе­ние представляет собой один из случаев действия публичного начала в гражданском праве. Режим «публичных договоров» прямо противоположен режиму «свободы договоров», наиболее полно выражающему частно­правовые начала, составляющие основу гражданского права.^[3]

Публичный интерес отражается во многих гражданско-правовых нор­мах и за пределами ст. 426 ГК. Именно этот интерес подталкивает государ­ство ко «вмешательству в частные дела». В ряде случаев цель вмешательства однозначна. Примером может служить п. 4 ст. 401 ГК, в силу которого ничтожным признается заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательст­ва. Указанная цель связана с более общей - обеспечением нормального правопорядка в стране.

Возможны ситуации, при которых законодатель одной и той же нор­мой преследует различные цели публичного характера. Так, например, п. 1 ст. 349 ГК предусмотрел, что соглашение участников ипотечного обяза­тельства, устанавливающее возможность реализации залогодержателем своих прав, не обращаясь в суд, недействительно, если оно заключено до возникновения оснований для обращения взыскания на предмет залога. Запрещая подобные соглашения, законодатель, на что уже в свое время обращалось внимание, исходил из необходимости защитить интересы зало­годателя, который в момент получения займа и до наступления предусмот­ренного договором срока его погашения является более слабым, нуждаю­щимся в защите контрагентом. Однако с момента наступления срока пога­шения долга взаимное положение сторон меняется, и оснований считать бо­лее слабой стороной залогодателя уже нет. А потому с указанного момента открываются возможности для подписания соответствующего соглашения.

Вместе с тем та же норма ст. 349 ГК одновременно обеспечивает и другую цель: она охраняет интересы третьих лиц - всех других, помимо залогодержателя, кредиторов залогодателя. Имеется в виду, что их интере­сы могут пострадать от того, что обращение взыскания на имущество зало­годателя будет произведено без судебной проверки оснований и порядка обращения взыскания на находящееся в залоге имущество должника и тем самым к моменту, когда наступит их очередь, подлежащая выплате доля окажется меньшей.

Таким же многоцелевым является вмешательство государства и при публичном договоре. В данном случае на первый план выступает все та же цель - защиты слабой стороны. Имеется в виду, что в условиях рыночного хозяйства все участники предполагаются занимающими одинаковую в эко­номическом смысле позицию. В этом случае в силу особенностей соответ­ствующих договорных моделей в нормально насыщенном рынке более сильными являются обычно позиции не того, кто предлагает товары, рабо­ты и услуги, а его контрагента - покупателя или заказчика. Иная ситуация складывается в случае, когда потребитель - экономически более слабая сторона, нуждаясь в товарах, работах и услугах, обращается за ними к то­му, кто занимает заведомо экономически более сильные позиции на рынке, -к коммерческой организации. Уравнять положение обеих сторон законода­тель может только одним путем: создав те односторонние гарантии, кото­рые предоставляет потребителю ст. 426 ГК.^[4]

В подтверждение именно этой цели указанной статьи можно обра­титься к ее происхождению. Принято относить ст. 426 ГК к числу новелл Кодекса. И это верно в том смысле, что ни ГК 22, ни ГК 64 соответствую­щей статьи не знали, как не знали и самого термина «публичный договор». Однако ряд норм, о которых идет речь, к моменту принятия ГК уже дейст­вовали, при этом в актах, посвященных правам потребителей.

Прежде всего имеется в виду Закон РФ от 7 февраля 1992 г. «О защите прав потребителей». Объявленная Законом цель его введения состояла в регулировании отношений с потребителями, установлении их прав на при­обретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества, на безопасность их жизни и здоровья, на получение информации о товарах (работах, услугах) и их изготовителях (исполнителях, продавцах), а также на определение меха­низма реализации этих прав. Аналогичную направленность имели, напри­мер, и Правила бытового обслуживания населения в РФ, утвержденные Постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 8 июня 1993 г.В этом акте, в частности, было впервые установлено, что условия договора или иного документа, которым оформляется заказ, ущемляющие права по­требителей по сравнению с предусмотренными Законом РФ «О защите прав потребителей» и Правилами, признаются недействительными, а также и то, что, если в результате применения условий договора, ущемляющих права потребителя, у последнего возникли убытки, они подлежат возмеще­нию исполнителем в полном объеме, включая и убытки, причиненные на­рушением прав потребителя на свободный выбор видов услуг (работ).

Еще одним предшественником норм о публичном договоре были Пра­вила продажи отдельных видов продовольственных и непродовольствен­ных товаров, утвержденные Постановлением Совета Министров - Прави­тельства РФ от 8 октября 1993 г. Среди норм Правил, которые были пол­ностью или частично воспроизведены или по крайней мере отражены впо­следствии в ст. 426 ГК, можно указать на такие: товары должны продавать­ся всем гражданам на общих основаниях; предоставление льгот допустимо лишь отдельным категориям населения при наличии на этот счет указаний в законодательстве; запрещено обусловливать продажу одних товаров обя­зательным приобретением других и др. Применительно к вопросам о форме и порядке ответственности, порядке обмена непродовольственных товаров

2.2 Договоры присоединения.

Договоры присоединения составляют одну из важных новелл ГК. Смысл этих договоров состоит в том, что их условия определены одной из сторон в формулярах или в иных стандартных формах и могут быть приня­ты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом (п. 1 ст. 428). Последние слова приведенной нормы («в целом») составляют основной признак такого рода договоров. Это означа­ет, «либо соглашаешься со всем, что я предлагаю, либо договора не будет». Одна из основных сфер применения договоров присоединения - от­ношения с теми, кто занимает монопольное положение в области продажи определенных товаров, выполнения определенных работ или оказания оп­ределенных услуг. Имея в качестве контрагента монополиста, участник оборота вынужден этим обстоятельством - отсутствием конкуренции -согласиться на содержащиеся в формуляре условия. В этой связи при ха­рактеристике негативных явлений, присущих рыночному хозяйству «капи­талистических стран», в литературе обычно указывали на договор присое­динения в качестве прямого и неизбежного следствия и господства монополистического капитала в обороте

Нормы ст. 428 ГК относятся к числу направленных на устранение возможного неравенства контрагентов в соответствующем договоре. В данном случае речь идет о последствиях того, что одна из сторон занимает заведомо более сильную по отношению к другой позицию. Ст. 428 ГК, как и ст 427 ГК, в равной мере имеют в виду случаи использования формуляра договора. Но принципиальное различие состоит в том, что последняя норма («Примерные условия договора») рассчитана на положительную, более того, заслуживающую поощрения практику, а первая («Договоры присое­динения») - на практику анормальную, противоречащую основополагаю­щим принципам гражданского права, а потому лишь вынужденную. По этой причине смысл ст. 428 ГК выражается в определенных ограничениях для такого рода практики, а в необходимых случаях- и в применении соот­ветствующих санкций.

Договоры присоединения по своей природе относятся к тем договор­ным конструкциям, правовое регулирование которых основано не на их защите, а на настороженном отношении к ним законодателя.

Аномальный характер соответствующих договоров выражается при­менительно к их содержанию в сохранении лишь внешней формы соглаше­ния, поскольку подлинно свободной в этом случае является воля лишь од­ной из сторон - той, которая прибегает для заключения договора к форму­ляру Между тем регулирование обязательственных отношений в ГК по­строено на принципе свободы договоров, которому корреспондирует дис-позитивно - факультативное.

Учитывая возможные негатив­ные последствия использования договоров присоединения, законодатель ставит своей исключительной целью ограждение интересов тех, кого при­нудили обстоятельства заключить договор на основе предложенного фор­муляра, и для этой цели использует исключительно императивные нормы.

Указанные нормы и составляют содержание ст. 428 ГК («Договор присое­динения»).

Статья 428 ГК конкурирует определенным образом со статьями главы о сделках. Ее существенные особенности в этом смысле состоят прежде всего в том, что статьи главы о сделках, определяя случаи недействитель­ности последних, имеют в виду в равной мере и договоры - юридические факты (например, сделки, нарушающие установленную законом форму), и договоры-правоотношения (например, сделки, совершенные с целью, про­тивной основам правопорядка и нравственности). В данном же случае речь идет только о сделках (договорах) - юридических фактах. В этой связи справедливо подчеркивается, что «критерием выделения договора присое­динения из всех гражданско-правовых договоров служит не существо воз­никших из него обязательств, как это имеет место при дифференциации договорных обязательств на отдельные виды договоров, и не характер дея­тельности одной из сторон (публичный договор), а способ заключения до­говора».^[5]

Нормы о недействительности сделок пользуются приоритетом по от­ношению к специальному правилу о договорах присоединения. Следова­тельно, если налицо указанные в главе «Сделки» пороки договора (сделки), применению подлежит, в зависимости от обстоятельств, та или иная норма, включенная в эту главу. Таким образом, в случае, предусмотренном в ст. 428 ГК, речь идет о договоре, отвечающем условиям действительности сделок.

Продолжая сопоставление ст. 428 ГК со статьями о недействительно­сти сделок, можно указать и на другие различия.

Так, применение ст. 428 ГК влечет именно расторжение или измене­ние договора. При этом изменение означает сохранение договора в изме­ненном виде, а расторжение - прекращение его на будущее время. Соот­ветственно при применении п. 2 той же статьи стороны не вправе требовать возвращения того, что было исполнено ими по договору до момента его изменения или расторжения (если иное не установлено законом или согла­шением сторон), что не исключает заявления требований, основанных на неосновательном обогащении. В отличие от этого п. 3 ст. 167 ГК преду­сматривает, как правило, в виде последствия недействительности двусто­роннюю реституцию и лишь в случае, если из содержания оспоримой сдел­ки вытекает такая возможность, - ее прекращение на будущее время. Не­действительным признается договор, заключенный с нарушением одного из условий действительности, а договор присоединения должен непремен­но соответствовать всем таким условиям, т.е. быть правомерным. Указанное различие можно проиллюстрировать на примере естественных монопо­лий. Закон РФ от 17 августа 1995 г. предусмотрел в соответствующей об­ласти государственное регулирование, которое имеет целью достижение баланса интересов потребителей и субъектов естественных монополий, обеспечение доступности реализуемого ими товара для потребителей и вместе с тем эффективное функционирование субъектов естественных мо­нополий.