Файл: Организация общественной власти в первобытном обществе.pdf

Выделение привилегированной власти вызывало адекватную реакцию общества - вполне объяснимое недовольство. Глубокий и извечный корень проблемы взаимоотношений будущей аристократии («богатых») и лишённого политико-экономической полноправности населения («бедных») вырос ещё в раннем геронтократическом вождестве, а позже, будучи наслоенным социаль-ными противоречиями, распространился широчайшим образом, обострив и без того натянутые отношения между общиной и знатью.

2.2.4. Аристократия и неравенство: предпосылки появления власти государства

Первобытность, естественно, ещё не знала аристократию с противную своею последственностью в виде социального неравенства, принявшего неограниченные масштабы в дальнейшем. Но с появлением персональной патриархальной власти человеческая природа обусловила разделение населения на знатных и незнатных, на богатых и бедных, на образованных и неграмотных. Всё это, конечно, больше относимо к первым цивилизациям, но предпосылки тому уже появились - в хронологически приграничном к ним позднем неолите. Власть всегда имела как побочную, так и максимально продуктивную стороны. В архаичное время существования человека «кратос» имел самые примитивные формы, но уже тогда осознание могущества властных функций породило, вероятно, мысль о злоупотреблении ею и выстройке ценностей, противопоставляющих элиту остальной части общества.

Первоначально механизмы власти крепились на постулативных биологических принципах естественного отбора и инстинктов, но их главенствующая роль сохранялась в лучшем случае до прекращения доминирования материнского права (т.е. до начала патриархального господства). Правоверность властных функций сошла на «нет» с вытеснением категорией «богатство знати» категории «общинная собственность». Другими словами, произошла переоценка ценностей, и во главу угла вместо общинного выживания встала уже не пережиточная коллективная ответственность, а биологическое сохранение сначала семьи, а потом и самого индивида. Прежние общинные интегративы прекратили своё существование: началась эпоха классообразования, инерциально продолжавшаяся вплоть до появления первых цивилизаций.

В общественном сознании на границе догосударственного и государственного (цивилизационного) этапа, по-видимому, сложилось чёткое представление о сущности власти. Высшая юридическая сила власти этого времени подвела черту под рациональным распределением властных полномочий в раннюю первобытность, на долгие годы вперёд определив крайность и глубочайшую нерасчётливость положения аристократии. Государство только развило эти детерминативы, а насколько пагубным оказалось такое воздействие власти, можно судить по реакции общественности в форме восстаний, заговоров, кровопролитных войн и т.д., чего, естественно, в первобытности не наблюдалось.

ГЛАВА III. АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ СТАНОВЛЕНИЯ ПЕРВОБЫТНОГО ОБЩЕСТВА

3.1 Теоретические проблемы становления человеческого общества

Проблема социогенеза является одной из самых сложных. Решить ее означает показать, каким образом произошел переход от биологической формы движения материи к качественно иной - социальной. Для этого необходимо привлечение данных как биологических, так и социальных наук. В данной работе предпринята попытка, основываясь на материалах приматологии, генетики, общей теории эволюции, палеонтологии, с одной стороны, археологии, этнографии, фольклористики - с другой, дать решение этой задачи. Трудно восстановить историю формирования физического типа человека, хотя в распоряжении науки имеется значительное число остатков формирующихся людей. Однако самой трудной является задача реконструкции процесса становления человеческого общества, т.е. формирования общественных отношений. От самих этих отношений ничего не осталось, ибо они не представляют собой чего-то вещественного, не имеют физического существования. В условиях, когда данных мало, и все они косвенные, первостепенное значение приобретают общетеоретические положения, руководствуясь которыми, можно составить более или менее конкретную картину становления общественных отношений. Самым важным является выявление природы возникновения общества и социальных отношений. Не вдаваясь в дискуссии о различии человеческих отношениях и отношениях в животном мире, следует признать, то, что мы называем социальным, есть надбиологическая, присущая только человеку материя. Совершенно ясно, что эти различия имеют основу не в биологии человека вообще, а в чем то ином, отличном от биологического. Многие исследователи видят эту основу в культуре, наследовании знаний, в существовании языка, в анатомии человека, в душе и т.д. Однако при глубоком анализе становится ясно, что основой общественных отношений, конкретных норм поведения человека, являются производственно - экономические отношения, имеющие своей основой производительные силы. Система этих отношений - социальная материя. Именно она - основной источник главных мотивов человеческой деятельности. Отличие человеческого общества от объединений животных столь велико, что не может быть и речи о мгновенном превращении объединения животных в общество. С неизбежностью должен был существовать период превращения объединения животных в человеческое общество, т.е. становления человека (антропогенеза) и формирования общества (социогенеза). В период антропосоциогннеза человеческое общество одновременно существует, ибо оно уже возникает, и не существует, ибо оно еще не возникло. Формирующиеся социальные организмы представляли собой становящиеся первобытные общины. Поэтому их с полным правом можно назвать также праобщинами. Начало становления социально-экономических отношений представляло собой зарождение новых социальных по своей природе факторов поведения. Это был процесс оттеснения на задний план ранее безраздельно господствующих биологических факторов поведения - инстинктов. Создание человеческого общества было процессом обуздания зоологического индивидуализма, завершившимся утверждением человеческого коллективизма. Такое понимание становления человеческого общества является не единственным в науке. Многие ученые видят в социальных институтах человеческого общества прямое наследование животных инстинктов. В особенности таких, как стадность, доминирование и т.д. При всем внешнем сходстве многих явлений в животном мире и человеческом обществе (коллективизм, власть, нормы поведения), отождествлять их с биологическими явлениями не совсем корректно. И в основу различения социального и биологического должны быть положены на внешние признаки явлений, а их внутренняя сущность.

Глубокое изучение поведения животных (в том числе высших приматов) показало, что отношения между животными основаны на зоологическом индивидуализме.

Именно господство зоологического индивидуализма стало на определенном этапе развития стада предлюдей препятствием для дальнейшего развития производственной деятельности. И качественно новые, социальные отношения возникли первоначально как средство обуздания зоологического индивидуализма. Поэтому ошибочно рассматривать социальные связи как дальнейшее развитие биологических. В тоже время противоречие биологического и социального нельзя рассматривать в абсолюте. Попечительский инстинкт, коллективизм, различные акты взаимопомощи не только не исчезли, а получили социальные стимулы. Борьба социального и биологического в течение всего периода формирования общества носила упорный характер. Обуздываемый, но полностью еще не обузданный зоологический индивидуализм представлял для праобщества и пралюдей грозную опасность. Прорывы зоологического индивидуализма означали освобождение тех или иных членов праобщины из под социального контроля, превращение индивидуалистических инстинктов в единственные стимулы их поведения. Там, где это приобретало массовый характер, происходило разрушение социальных отношений и исчезновение социальных стимулов поведения. Все это могло привести и приводило к распаду праобщины и гибели ее членов. Ограничение проявления биологических инстинктов было объективной потребностью развития праобщества, которая с неизбежностью должна была найти свое выражение в формирующейся воле праморали, а через нее и в воле каждого прачеловека. Необходимостью было, таким образом, появление норм поведения, ограничивающих проявление биологических инстинктов. Эти нормы с неизбежностью должны были носить негативный характер, т. е. они были запретами. Данные этнографии позволяют составить представление о том, какой именно характер носили эти первобытные запреты. Они выступали в форме табу. Весьма вероятно, что форму табу носили вообще все первые нормы поведения, в том числе и такие, которые имели позитивное содержание.

Таким образом, становление человеческого общества с необходимостью предполагало обуздание, введение в определенные рамки таких важнейших индивидуалистических потребностей, как пищевая и половая. Это было необходимо в силу того, что зарождающаяся производственная (трудовая) деятельность требовала не только биологических качеств от индивидуумов праобщины, но и интеллектуальных. В результате естественного отбора прогрессировали те сообщества пралюдей, в которых были более прочные и развитые социальные связи.

3.2 Периодизация истории первобытного общества

Параллельно существуют несколько специальных и общая (историческая) периодизации первобытной истории, частично отражающие характер дисциплин, которые участвуют в их разработке. Из специальных периодизаций наиболее важна археологическая, основанная на различиях в материале и технике изготовления орудий труда. Известное древнекитайским и древнеримским философам деление древнейшей истории на три века - каменный, бронзовый (медный) и железный - получило научную разработку в ХIХ - начале ХХ в., когда были в основном типологизированы эпохи и стадии этих веков. Каменный век начинается с древнекаменного (палеолита), в котором сейчас большинство ученых выделяет эпохи раннего (нижнего), среднего и позднего (верхнего) палеолита. Затем следует переходная эпоха среднекаменного века (мезолита), который иногда называют «послепалеолитом» (эпипалеолитом), или «преднеолитом» (протонеолитом), иногда же не выделяют вообще. Заключительная эпоха каменного века - новокаменный век (неолит). В конце его появляются первые орудия из меди, что дает основание говорить об особой стадии энеолита, или халколита. Схемы внутренней периодизации новокаменного, бронзового и железного веков на стадии у разных исследователей сильно отличаются друг от друга. Еще более различаются выделяемые внутри стадий культуры или фазы, называемые по тем областям, где они были впервые обнаружены.

Более ограничена по своим целям палеоантропологическая (палеантропологическая) периодизация первобытной истории, основанная на критерии биологической эволюции человека. Это выделение эпох существования древнейшего, древнего и ископаемого современного человека, т. е. архантропа, палеоантропа (палеантропа) и неоантропа. Систематика собственно людей, выделяемых как семейство гоминид или подсемейство гоминин, их родов и видов, а также их наименований, очень разнится у разных исследователей. Наиболее спорно периодизационное место так называемого человека умелого, в котором одни исследователи видят еще предчеловека, другие - уже человека. Тем не менее палеоантропологическая периодизация в своей наиболее устоявшейся части перекликается с археологической периодизацией первобытности.

Особый аспект периодизации первобытной истории состоит в подразделении ее на различные стадии становления общества. Здесь выделяются основные стадии праобщины, родовой общины иэпохи классообразования.

Эпоха праобщины - время становления самого человека как биологического существа и сложения зачатков социальных отношений. Периодизационные и хронологические границы эпохи остаются спорными. Нижняя граница дискуссионна из-за расхождений во взглядах на различие между предчеловеком и настоящим человеком, верхняя - из-за неодинаковой трактовки социальной организации времени среднего палеолита и палеоантропов. Еще сравнительно недавно почти все отечественные ученые рассматривали это время как время праобщины , не находя в нем признаков общинного строя. Но новые находки показали, что уже тогда возникли искусственные коллективные жилища, четкие признаки спайки человеческих коллективов и другие явления, которые раньше связывались только с наступлением верхнего (позднего) палеолита. Это сделало правомерным вывод, что верхняя граница эпохи праобщины должна быть опущена до времени среднего палеолита и палеоантропов.

Эпоха первобытной общины открывается возникновением первых упорядоченных форм социальной организации - рода и родовой общины. именно здесь получают полное выражение основные черты первобытнообщинного строя - более или менее последовательный коллективизм в производстве и потреблении, общая собственность и уравнительное распределение. Эти черты особенно ярко выражены на стадии раннепервобытной общины и сохраняются, хотя уже не господствуют, на стадии позднеепервобытной общины. Нижняя граница эпохи - средний палеолит (время палеоантропов) или верхний палеолит (время неоантропов), верхняя - как правило, неолит.

Если эпоха праобщины - время становления, а эпоха первобытной общины - время зрелости, то эпоха классообразования - время распада первобытнообщинного строя. Эта последняя эпоха повсюду знаменуется прогрессирующим развитием всех отраслей хозяйственной деятельности и ростом избыточного продукта. Общая собственность общины начинает вытесняться обособленной собственностью отдельных домохозяйств, уравнительное распределение вытесняется трудовым, общинно-родовыe связи рвутся и уступают место общинно-соседским в их ранней, первобытной форме. Появляются начальные формы эксплуатации, вместе с которыми избыточный продукт начинает превращаться в прибавочный, происходит зарождение частной собственности, общественных классов и государственности. Нижняя граница эпохи в более продвинутых обществах приходится на время позднего неолита, в менее продвинутых - по большей части на время металлов. Верхняя граница - появление классовых обществ и государств - наиболее продвинутыми обществами перейдена около 5 тыс. лет назад, наиболее отставшими в своем развитии не перейдена и до настоящего времени.