Файл: Презумпции и фикции в праве (Общая характеристика презумпций в российском праве).pdf

3. Практическое значение презумпций и фикций в российском праве

3.1 Презумпции и фикции в российском праве, их соотношение

Презумпции являются необходимыми средствами состязательной модели правосудия. Только в состязательном процессе презумпции полностью раскрывают свой потенциал, что позволяет в особо сложных случаях наиболее эффективно защитить нарушенное право или интерес. Правовая презумпция является прямой по форме закрепления, если норма права непосредственно излагает презумптивное положение. Данное изложение в законодательстве возможно в трех вариантах. Во-первых, часто в таких нормах содержатся выражения «...пока не доказано иное», «...если не докажет», «...предполагается» и подобные. Во-вторых, в самой норме права наряду с презумптивным положением присутствует термин «презумпция». В-третьих, в наименовании статьи, содержащей правовое предположение, содержится термин «презумпция». Например, правовая презумпция прямо закреплена при использовании оборота «...пока не доказано обратное, предполагается» в п. 1 ст. 40 НК РФ, где говорится о принятии для целей налогообложения цены товаров, работ или услуг, указанной сторонами сделки. «Пока не доказано обратное, предполагается, что эта цена соответствует уровню рыночных цен». К такому же типу прямого закрепления правовой презумпции относится презумпция, закрепленная в п. 4 ст. 9 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», в соответствии с которым иждивение детей умерших родителей предполагается и не требует доказательств, за исключением указанных детей, объявленных в соответствии с законодательством Российской Федерации полностью дееспособными или достигшими возраста 18 лет. Термин «презумпция» используется в названиях статей некоторых актов. Например, в Кодексе торгового мореплавания РФ ст. 315 называется «Презумпция невиновности судов». Юридическая фикция со времен римского права прочно вошла в правовую традицию как юридико-технический прием. Широко используется она и в российском праве. И тут никак нельзя согласиться с некоторыми исследователями, утверждающими, что фикции исчерпали себя тем, что позволили римскому праву преодолеть свой консерватизм. Если мы откажемся от фикций, то придется навсегда забыть о таких правовых категориях, как юридическое лицо, представительство, снятие судимости, бездокументарные ценные бумаги и т.д. Фикции используются во всех без исключения отраслях права. Система фикций во многом повторяет систему презумпций. Единственное, на что следует обратить внимание так это деление фикций в зависимости от способа их выражения. На этом основании выделяют фикции, выраженные в виде простых суждений и в виде предположений. Ярким примером последних является презумпция знания закона. Если проанализировать данное предположение (о знании закона всеми гражданами), то наталкиваешься на очень интересный вывод - презумпция знания закона вовсе никакая не презумпция, а самая настоящая фикция. Действительно, сложно представить себе не то, чтобы простого человека, но даже юриста, который с гордостью мог бы заявить, что знает все без исключения законы своего государства. Но этого и не требуется. Достаточно, что каждому предоставляется возможность ознакомится с нормативно-правовыми актами. Соотношение понятий «презумпция» и «фикция» в праве. Эти две юридические категории порой так близко подходят друг к другу, что их практически невозможно различить. Иногда законодатель сознательно смешивает и путает эти два понятия. Несомненно, у презумпций и фикций очень много общего. Это плоды юридического мышления, искусственные явления, создаваемые в процессе нормотворчества и правоприменения. Но, в случае презумпции, мы имеем дело с предположениями, причем предположениями вероятными, которые, всегда могут быть опровергнуты. Фикции же - это изначально ложные положения, которые никогда не могут быть опровергнуты, поскольку в этом просто нет смысла. Кроме того, они всегда выражены императивно, тогда как презумпции могут быть как императивными, так и диспозитивными. Сложность разграничения заключается обычно еще и в том, что в основе фикции может лежать предположение. Но если это предположение заведомо неистинное, то это фикция, если, же оно, вероятно, то это презумпция. Еще в дореволюционной юридической литературе предпринимались попытки четко разграничить такие юридические конструкции, как фикция и презумпция, однако до сих пор не найдено общепризнанных критериев, позволяющих это сделать. Возможно, выделить три вопроса, рассмотрение которых позволит наиболее детально раскрыть исследуемые категории: 1) понятие; 2) содержание; 3) структура. В рамках первого необходимо выбрать категорию, через которую возможно определить рассматриваемые понятия. Наиболее целесообразным будет использовать в качестве родового понятие «суждение». Все иные категории необоснованно сужают объем рассматриваемых явлений юридической действительности. В рамках второго вопроса необходимо выявить основы существования презумпций и фикций. Применительно к презумпциям мы можем говорить о вероятностной и политической основах, фикции же обладают лишь вторым из приведенных свойств. Связано это с тем, что презумпции вызваны к жизни необходимостью восполнения неизвестного факта, фикции - отрицанием известного. «если А, то В есть С», во втором - «если А, то В есть не - В». Примерами могут служить нормы, закрепленные в п. 1 ст. 45 и ч. 2 ст. 435 ГК РФ. Ст. 45 ГК РФ устанавливает презумпцию смерти: если в месте жительства гражданина нет сведений о месте его пребывания в течение пяти лет (А), то гражданин (В) предполагается умершим (С). Ст. 435 содержит следующую фикцию: если извещение об отзыве оферты поступило ранее или одновременно с самой офертой (А), то фактически полученная оферта (В) считается не полученной (не - В). Фикции можно встретить во многих институтах российского права. Так, она имеется в п. 3 ст. 45 ГК РФ: «Днем смерти гражданина, объявленного умершим, считается день вступления в законную силу решения суда об объявлении его умершим». Является ли истинным положение о том, что гражданин умер в день вступления в законную силу решения суда об объявлении его умершим? Скорее всего, нет, так как оно не соответствует действительности, а если и соответствует, что лишь по случайному совпадению, вероятность которого практически равна нулю. Законодатель при выработке данной нормы, разумеется, имел полное право пренебречь этой возможностью. Следовательно, в данной норме устанавливается положение, которое заведомо лишено истинности, так как признается существующим то, чего на самом деле не существует. Однако сказанное не дает повода относить к фикции и саму юридическую конструкцию объявления гражданина умершим, так как данное предположение законодателя опровержимо: ст. 46 ГК РФ предусматривает последствия явки гражданина, объявленного умершим. В этом случае налицо гражданско-правовая презумпция: «Объявление гражданина умершим, в отличие от смерти, устанавливает лишь презумпцию, но не самый факт смерти. Поэтому в тех исключительных случаях, когда гражданин, объявленный умершим, фактически жив, решение суда ни в коей мере не влияет на его правоспособность. Если же гражданин действительно умер, то его правоспособность прекращается в силу естественной смерти независимо от того, когда будет вынесено решение суда об объявлении его умершим». Таким образом, презумпции и фикции - своеобразные юридические факты, которые еще подлежат глубокому изучению представителями теоретико-правового знания.

3.2 Регулирование презумпций и фикций нормами права

Проблема презумпции невиновности постоянно находилась в поле зрения и представителей науки советского уголовного процесса. В течение долгого времени она не переставала быть предметом дискуссии. "Нелепость этой формулы (имеется в виду формула презумпции невиновности), - писал в эти годы активный противник презумпции невиновности К.А. Мокичев, - совершенно очевидна. В самом деле, ведь по этой формуле следует, что прокурор, следователь, лицо, производящее дознание, да и суд, пока судебный приговор не вступил в законную силу, имеют дело с лицом невиновным..." Бесспорно, нет большей вины перед человеком, чем необоснованное привлечение его к уголовной ответственности и незаконное его осуждение. И сегодня, анализируя судебную практику, приходишь к единственному выводу - необходимо с нарастающей активностью добиваться строгого соблюдения в деятельности правоохранительных органов принципа презумпции невиновности, точного следования всем другим демократическим началам судопроизводства. С началом перестройки Верховный Суд СССР стал уделять значительно большее внимание жалобам не незаконное осуждение за особо опасные государственные преступления в 30 - 40-х годах. С 1986 по 1989 год Верховный Суд СССР реабилитировал по этим делам около 400 человек. Бесспорно, в последние годы суды стали более требовательно относится к оценке материалов предварительного следствия, фактов нарушений и судебных ошибок стало меньше, следовательно, стоит задача минимизировать их. Для этой цели необходимо, в первую очередь, правильно трактовать презумпцию невиновности, самое главное, закрепить ее в законодательных актах в точной формулировке. Только после этого мы сможем требовать от правоохранительных органов точного соблюдения принципа презумпции невиновности, а в случае игнорирования ее - привлекать к ответственности лиц, пренебрегающих презумпцией невиновности. Конституцией СССР 1977г. впервые было закреплено основное положение принципа презумпции невиновности: "Никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе, как по приговору суда и в соответствии с законом" (ст.160). После принятия Конституции СССР 1977г. вопрос о презумпции невиновности привлек к себе пристальное внимание. В политико-правовом комментарии Конституции СССР отмечалось, что ст.160 предусматривается "важное демократическое положение о презумпции невиновности". Законодательное закрепление формулировки презумпции невиновности всегда было настоятельной необходимостью. Уточнение формулировки презумпции невиновности и ее закрепление в соответствующем законодательстве становится необходимой особенно после принятия Конституции Российской Федерации 1993 года, то есть появления в ней ст.49. Однако в законодательстве нужно закрепить столь совершенную, полную и исчерпывающую формулировку презумпции невиновности, которая, охватывая все элементы данного принципа, исключала бы разночтения. Понятие принципа презумпции невиновности формулируется в признаваемых РФ авторитетных международных документах. Во Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г., презумпция невиновности сформулирована следующим образом: "Каждый человек, обвиняемый в совершении преступления, имеет право считаться невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена законным порядком путем гласного судебного разбирательства, при котором ему обеспечиваются все возможности для защиты" (п.2 ст.11). Здесь возникает ряд вопросов. Во-первых, зачем нужна в уголовном процессе подобная презумпция? Почему нельзя ограничится требованием, чтобы органы следствия и суд устанавливали в каждом конкретном случае обстоятельства дела так, как они имели место в действительности, отказываясь от всех презумпций, от всякой предвзятости и соблюдать полную объективность при расследовании и рассмотрении уголовных дел? Во-вторых, кто же согласно презумпции невиновности, считается невиновным? Если иметь в виду человека вообще, то кажется чем-то само собой разумеющимся, что вину в совершении преступления надо доказывать, и, конечно же, пока вина не доказана, нельзя утверждать, что человек виновен. Если же иметь в виду не человека вообще, а именно то лицо, в отношении которого собраны достаточные доказательства, дающие основания для предъявления обвинения в совершении преступления, то кажется нелепым и противозаконным привлекать к уголовной ответственности того, кого считают невиновным. В-третьих, вступает ли презумпция невиновности в противоречие с жизнью, с действительностью, имея в виду, что презумпция невиновности обвиняемого, который, скорее всего, виновен и в большинстве случаев судом признается виновным, не подтверждается, а опровергается практикой? А если это так, то зачем нужна такая презумпция, которая в отличие от других типичных презумпций представляется фикцией? В-четвертых, если в соответствии с презумпцией невиновности обвиняемый считается невиновным, то не столь уж нелогичен вывод, что "видеть в обвиняемом возможного преступника - значит руководствоваться не презумпцией невиновности, а именно презумпцией виновности, что, конечно, не может не наложить известного отпечатка на отношения следователя и судей к обвиняемому..." Но разве не противоречит принципам законности и охраны прав граждан привлечение к уголовной ответственности человека, в котором ни следователь, ни судья на видят "возможного" преступника? Перечисленные, как и некоторые другие трудности и сомнения вызвали в недалеком прошлом резкие расхождения и серьезные колебания среди процессуалистов в вопросе об их отношении к презумпции невиновности.

Заключение

Для возникновения юридических последствий в ряде случаев имеют значение не только сами явления действительности, но и предположения о наступивших фактах - юридические презумпции и фикции. Презумпция в праве - предположение, разновидность нетипичного нормативного предписания, состоящего в указании на предположительность того или иного состояния, основанного на определенных жизненных фактах, подтвержденных предшествующим опытом. Юридическая природа презумпции заключена в том, что она закрепляется в соответствующих нормативных актах и всегда связана с наступлением тех или иных юридических последствий. Значение фикций состоит в том, что они выявляют противоречия или степень несоответствия между общественными отношениями как содержанием и правом, как формой их опосредствования. Право, обладая известной стабильностью, постоянно отстает от развивающихся общественных отношений. Постоянное развитие общественных отношений и специфика процесса их правового регулирования ведут к тому, что право никогда не может абсолютно точно отражать состояние общественных отношений. Следовательно, многие правовые нормы, начиная действовать, уже не отражают точно, во всех деталях состояние регулируемых ими общественных отношений и намечающиеся между ними противоречия таят в себе необходимость применения фикций. В отличие от презумпций, фикции не подлежат опровержению, являясь заведомо ложными. Тем не менее, они определяют юридические факты. Исследование, проведенное в данной курсовой работе, позволило сделать следующие выводы: ) презумпции и фикции используются тогда, когда иными способами установить какой-либо факт затруднительно, либо нецелесообразно. Подобная правовая неопределенность привела бы к приостановлению либо затягиванию судебного процесса; ) презумпции - это мощный инструмент практикующего юриста. Правильное использование гражданских презумпций в некоторых случаях, как показывает судебная практика, позволяет выиграть судебный процесс даже без наличия необходимых доказательств, освободившись от обязанности доказывания фактов, опираясь только на необходимую презумпцию; ) подводя общий итог также необходимо отметить особенности, характерные для проблемы классификации презумпций в целом. Первое, что обращает на себя внимание, - это явное преобладание дихотомического деления понятия презумпции. Довольно редкие исключения демонстрируют классификации, в которых презумпции по одному и тому же основанию делятся на три и более вида. Вторая особенность выражается в большом количестве самых разных оснований для классификаций, что в настоящее время не позволяет говорить об общепризнанной, целостной и глубоко структурированной системе классификации презумпций. Вся эта система, если ее так можно назвать, распадается на два самостоятельных блока: на основные и иные (частные) виды классификаций. Третья: в юридической науке наблюдается очевидная спорность относительно основных видов классификаций правовых презумпций. ) правовые фикции играют значимую роль в механизме правового регулирования: устраняют неопределенность в правовых отношениях, вносят четкость и стабильность в правовое регулирование, дисциплинируют участников правовых отношений, являются своеобразным гарантом их субъективных юридических прав и законных интересов. Искусственно создаваемые, фикции, тем не менее, являются естественным, объективно существующим атрибутом правового регулирования, источником которого являются основные внутренние свойства права. В современной теории права вопрос о правовых фикциях остается не достаточно изученным. Поэтому, в современных условиях научное исследование проблемы, определение роли фикций в праве имеет принципиальное значение. Таким образом, презумпции и фикции дополняют собой классические правовые нормы и служат важным подспорьем в регулировании сложных взаимоотношений между людьми.

Список использованной литературы

Нормативные правовые акты.

1. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12 декабря 1993г. // Российская газета. - 1993. - 25 декабря.

2. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 № 95-ФЗ (ред. от 28.06.2014)// Российская газета, № 137, 27.07.2002.

3. Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации от 30.04.1999 № 81-ФЗ (ред. от 03.02.2014) // Российская газета, № 85-86, 01-05.05.1999.

4. Налоговый кодекс Российской Федерации от 31.07.1998 № 147-ФЗ (ред. от 04.10.2014)// Российская газета, № 148-149, 06.08.1998.

5. Уголовный процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 22.10.2014)// Российская газета, № 249, 22.12.2001.

6 . "Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая)" от 30.11.1994 N 51-ФЗ(ред. от 23.07.2013) // Собрание законодательства РФ (СЗ РФ), 1994. - № 32. - Ст.3301.

7. Об охране окружающей среды: федеральный закон от 10.01.2002 № 7-ФЗ (ред. от 12.03.2014)// Российская газета, № 9, 12.01.2002.

8. Федеральный закон Российской Федерации от 25 июня 2002 г. N 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации" (ред. от 01.01.2014) // Российская газета, № 116-117, 29.06.2002.

9. Федеральный закон от 17.12..2001г. № 173 - ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»// Российская газета 20.12.2001г. Научная и учебная литература

10. Алексеев, С.С. Общая теория права. В 2 т. Т. 2 / С.С. Алексеев. - М.: Проспект, 2011. - 576 с.

11. Алексеев, С.С. Проблемы теории права. Курс лекций в двух томах. Т.1 / С.С. Алексеев. - М.: Норма, 2009. - 240 с.

12. Бабаев, В.К. Презумпции в российском праве и юридической практике / В. К. Бабаев // Проблемы юридической техники. Сборник статей. Нижний Новгород, 2010. С. 328.

13. Варьяс, М.Ю. К вопросу об юридическом лице как правовой фикции / М.Ю. Варьяс. //Законотворческая техника современной России. 2011. С. 45.

14. Джазоян, Е.А. Фикции в римском праве / Е.А. Джазоян // Право: теория и практика. 2009. N 14 (66). С. 36.

15. Дормидонтов, Г. Ф. Классификация явлений юридического быта, относимых к случаям применения фикций / Г.Ф. Дормидонтов. - Казань: Типография Императорского Университета, 2010. -176 с.

16. Душакова, Л.А. Правовые фикции: Дис. ... канд. юрид. наук / Л.А. Душакова. Ростов-на-Дону: Право, 2010. - 199 с. 8.

17. Зайцев, И., Афанасьев, С. Бесспорные обстоятельства в гражданских делах / И. Зайцев, С. Афанасьев // Рос. юстиция . 2012. N 3. С. 27.

18. Зайцев, И.М. Фикции в гражданском процессе / И.М. Зайцев // Российская юстиция. 2012. N 1. С. 35.