Файл: Понятие и виды правосознания ( Структура правосознания).pdf

Рассмотрим основные такие культурно-исторические и политико-правовые особенности российского самосознания, которые должны учитываться в процессе разработки правовой идеологии и формирования правового государства.

Наиболее, на взгляд автора, крупный пласт политических и правовых стереотипов в российском правосознании связан со структурой государственной власти и ролью личности главы государства.

Во-первых, глава государства в России традиционно не воспринимается как гражданин, как субъект права: на протяжении многовековой истории иерархия государственной власти строилась на безусловном и абсолютном подчинении всех индивидов какому-либо одному лицу (царю, императору, «вождю»). Это лицо олицетворяло всю правовую систему и могло «стоять» только над ней.

Если основа римского права состоит в совершенстве законодательства, естественного права – в признании прав и свобод граждан, то специфика российского правообустройства традиционно строилась на авторитете личности, олицетворяющей сильную и справедливую власть. Высказывается также мнение, что этот феномен связан с глубокой религиозной подоплекой российского правосознания, поскольку она имеет в основе также авторитет всесильного и справедливого Творца. Как известно, царь (император) в дореволюционной России выступал не столько как орган, институт власти, но как помазанник Божий.

В российской правовой действительности такая персонализация государственной власти характерна и до настоящего времени. Как следствие она ведет к централизации власти. История показывает, что самую высокую популярность имели именно те главы государства, которые представляли сильную централизованную власть. Децентрализация власти традиционно рассматривается как слабость государства, даже если такие процессы происходят под лозунгом демократии и либеральности.

Другим следствием этого феномена является структурное изменение государственной власти, отказ от принципа разделения властей. Конечно, на современном этапе этот принцип официально не отвергается, поскольку он заложен в Конституции РФ (ст.10). Однако на практике он не реализуется в полной мере. Особенностью российской правовой системы – как в царское время и в советскую эпоху, так и в настоящее время – является так называемое «указное право».

Этим термином подчеркивается то, что нормотворческая деятельность главы государства формирует правовую действительность без являющихся требованием государства правового характера особенностей, присущих нормотворческой деятельности законодательной власти, зачастую вступает с ней в противоречия и приводит к юридическим коллизиям. Чрезвычайно фундаментально и интересно эта проблема была исследована Лукьяновой Е.А.

Ею было высказано несколько интересных мыслей, в частности то, что именно феномен указного права привел к вечной российской проблеме расширительного понимания закона и двойной трактовке термина «законодательство», что, как она действительно справедливо заметила, вносит серьезную путаницу в иерархию нормативных актов и приводит к проблемам в правоприменительной практике. Кроме того, по ее мнению, именно с целью обеспечения Президента РФ традиционно широкими правотворческими полномочиями главы государства и были допущены разработчиками Конституции РФ 1993 г. умолчания (пробелы) о «необходимости контрассигнации указов, об их недействительности без утверждения парламентом, о процедуре разрешения коллизий между законом и указом», что фактически обеспечило «условия для полного произвола указного права в России».

Лукьянова Е.А. также подчеркивает, что усиление указного права в последнее время свидетельствует о том, «насколько глубоки в нашем правосознании исторические корни и живучи национальные стереотипы поведения».

Другая связанная с вышеуказанной проблема российского правосознания заключается в том, что законодательство, позитивное право признается чем-то преходящим, теоретическим, а основная роль отводится воли тех или иных должностных лиц. Как следствие, чрезвычайно широко распространено соблюдение различных подзаконных актов, ведомственных инструкций, даже если они противоречат законам, так называемое телефонное право. Это характерно и для современной России, и, как пишет Степин В.С., для советского периода .

Очевидно, впрочем, что истоки этой проблемы уходят в прошлое еще глубже. Возможно, что особенность российского правосознания заключается также в существенно отличающемся от западного понятии о равенстве граждан: россияне могут признавать неравенство справедливым.

Так, И.А. Ильин как проповедник монархического государства и монархического правосознания утверждал одним из принципов государства принцип неравенства. В его концепции люди не равны от природы и в духе и уравнять их никогда не удастся, поэтому провозглашаемое республиканцами равенство является предрассудком, а для России оно вообще неприемлемо, так как «монархическое правосознание склоняется к признанию того, что люди и перед лицом Божиим, и от природы разнокачественны, разноценны и потому естественно должны быть не равны в своих правах».

Еще одной важнейшей особенностью российского правосознания является специфика соотношения индивида и общества. Для российского общества характерна соборность, тогда в западной концепции господствуют идеалы индивидуализма.

Эта тема получила свое наибольшее развитие в работах российских ученых 19-го – начала 20-го века, однако можно утверждать, что такая тенденция правосознания сохранилась и в советское время: соборные черты общественной жизни были во многом воссозданы в жизни производственных и социальных коллективов советской эпохи.

В непосредственной связи с идеей соборности находятся и стереотипы российского правосознания в отношении проблемы частной собственности. Если в западной концепции частная собственность и ее неприкосновенность являются краеугольным камнем миропорядка, то в России в этом отношении существует значительная дифференциация. Традиционно лишь незначительные слои населения заботились этим вопросом, а у остальных было негативное или индифферентное отношение. Такое положение по известным причинам сохранилось и в советское время. В этом отношении очень интересно мнение немецкого публициста К. Эггерта, изложенное в начале 90-х годов: «видите ли, восточные немцы просто не способны работать так, как того требует рыночная экономика… У них отсутствует уважение к собственности, будь то пиджак или фабрика. А без этого качества нормальную экономику не создать»

Одной из основных ошибок реформаторов первой волны 90-х годов была недооценка именно этих особенностей российского правосознания: не было учтено, что российская правовая культура традиционно является системоцентристской, базирующиеся на солидарности, ответственности, обязанностях по отношению к обществу, группе, коллективу, а право собственности традиционно не играет той роли, которая ему присуща в западной системе. Как пишет В.В.Сорокин, «персоноцентристский тип правовой культуры возможен в обществе, обладающем высокой степенью стабильности и высоким уровнем общей культуры, а также при более или менее справедливой системе распределения материальных благ»

Искусственное же его насаждение в России в кратчайшие сроки и без корректировки правосознания, без соответствующего механизма социальной поддержки и адаптации привело к глубокому экономическому и социальному расслоению российского общества. Так, категория населения, которая, как было указано, негативно или индифферентно оценивала роль частной собственности, по большому счету, ее и лишилась. Все это в совокупности с прочими факторами привело к определенным сдвигам в системе ценностных ориентаций граждан, появлению негативных явлений правового характера, происходящих от самих граждан, таких как социальная напряженность, невысокая правовая активность и правовой нигилизм.

Впрочем, по мнению многих специалистов, определенный правовой нигилизм также является характерной особенностью российского правосознания. Еще Б.А. Кистяковский писал: «широкими кругами нашего общества право до сих пор не признавалось и не признается самостоятельной силой, регулирующей, направляющей, созидающей различные формы личной и общественной жизни, каковой оно является по своему подлинному существу»

Возможно, наиболее отчетливо общественное правосознание характеризуют пословицы и поговорки, широко распространенные в народе. Так, отношение россиян к праву показывают выдержавшие многовековую историю пословицы «от сумы да от тюрьмы не зарекайся», «закон – что дышло» и так далее. В последнее время появилась и получила широкое распространение и новая поговорка: «сколько у государства не воруй – своего не вернешь». Такое отношение обусловлено, во-первых, неспособностью правоохранительных органов государства преодолеть многочисленные нарушения законности, в т.ч. посягательства на собственность граждан, а во-вторых, тем фактом, что многие из таких нарушений были в той или иной степени инициированы и самими государственными органами (речь идет об особенностях приватизации, обесценении сбережений граждан и т.п.). В таких условиях повышение правовой культуры и правовой активности граждан и общества, формирование приверженности правовым формам отстаивания своих интересов во многом зависит от способности политической и правовых систем добиваться результатов, которые соответствуют социально оправданным ожиданиям членов общества.

Безусловно, приведенные здесь культурно-исторические и политико-правовые стереотипы российского сознания не претендуют на полноту, является дискуссионным и вопрос об их объективном существовании. Они являются, по большому счету, мнением, гипотезами, явившимися результатом исследований и наблюдений, проведенных отдельными учеными-правоведами и культуроведами, политологами. Но лишь постольку, поскольку такое мнение существует, правовая мысль уже должна с ним считаться, поскольку оно тоже в определенной степени формирует общественное правосознание.

2.2 Правосознание, как особый вид общественного сознания

Для современной жизни характерно переплетение разнообразных интересов, потребностей отдельных людей и социальных групп, соответственно и различное отношение людей к общественным явлениям, в том числе и к юридической действительности. Одни сознательно выполняют предписания правовых норм и законов, другие – так или иначе (умышленно или неумышленно) – допускают отступление от них. Иными словами, у людей, социальных групп неодинаковое понимание и отношение к юридической действительности (правовым нормам, юридически значимым действиям и так далее), то есть у них разное правосознание.

Правосознание – это одна из форм, видов общественного сознания. Специфика правосознания по сравнению с другими видами общественного сознания (политическим, религиозным, нравственным) в том, что в нем выражается отношение к юридической действительности, и, что характерно для правосознания, это отношение передается через термины «права» и «обязанности». Прежде всего, какой должна быть мера правовой свободы, хорошо ли защищены субъективные права, какими они должны быть, какими должны быть юридические обязанности, т.е. в правовом долженствовании с акцентом на меру юридических прав и обязанностей. Поэтому правосознание можно определить как одну из форм, видов общественного сознания, в котором выражается отношение людей к юридической действительности, к правовой материи.

В отечественной юридической литературе часто правосознание определяют как «отражение юридической действительности «, а в некоторых учебниках по юриспруденции даже просто как «отражение норм права, законодательства». Правосознание характеризуется отношением людей не только к праву как совокупности официальных правил поведения, закрепленных государством, но и отношением к реальному состоянию правопорядка, ко всем юридически значимым действиям, к тому, что происходит в правоприменительной и правоохранительной деятельности: как правоохранительные органы и судебная власть реагируют на правонарушения и преступность, т.е. отношением ко всей юридической материи права, не только к какому-то одному ее компоненту, но и ко всем юридическим явлениям.

В юридической литературе утверждается, что правовое сознание – это массовое, коллективное сознание и что только массовое, коллективное правосознание может быть предметом изучения юридических наук.

Отношение к юридической действительности выражается и в других формах общественного сознания, так как все они взаимосвязаны и взаимодействуют. Взаимодействуя друг с другом, формы общественного сознания определяют цели и стандарты поведения, в соответствии с которыми субъекты отношений должны соизмерять свои поступки. Особенно тесно взаимодействуют правосознание и нравственное сознание. Нравственные ориентиры, представления о добре, зле и справедливости пронизывают содержание правовых взглядов и во многих случаях лежат в основе их формирования. Правосознание также связано с политическим и религиозным сознанием. Те, кто настроен статически, особо подчеркивают взаимосвязь правосознания с политическим сознанием, рассматривая право как результат политической воли, другие – с религиозным сознанием. Например, известный русский религиозный философ и юрист И. Ильин считал, что правосознание больше всего связано с религиозным сознанием. Он писал, что «эстетический вкус сам по себе не может претендовать на верховенство в вопросах правосознания; научное мышление само по себе не в состоянии направлять государственного деятеля; и даже совесть может оставить в некоторой беспомощности того, кто ведет борьбу за право. Одна религия оказывается здесь в исключительном положении».