Файл: Патент в системе российского законодательства (Понятие и признаки изобретения в гражданском праве РФ).pdf

В совокупности с каждым из вариантов считаем разумным сохранить существующую возможность обращения в Палату по патентным спорам с возражением против выдачи патента на полезную модель [32, с. 24].

Неоспоримость и очевидность необходимости введения мер по совершенствованию законодательства по полезным моделям, несомненно, приведет к внесению изменений в закон, при этом хотелось бы надеяться, что после их введения, нам не придется горячо обсуждать новые пути совершенствования законодательства по полезным моделям [35, с. 334].

Таким образом, развитие техники в современных условиях и усложнение хо­зяйственной жизни общества приводят к необходимости создания инсти­тутов, обеспечивающих получение быстрой охраны изобретения, сохра­нивших многие положительные черты института полезных моделей, но обладающих своеобразием, как в материально-правовом, так и в процессуально-правовом отношении, разнообразные правовые институты быстрой охраны предлагается объединить общим понятием "институт па­тента с сокращенным сроком действия". При таком подходе полезная модель является одним из указанных институтов.

3.2. Некоторые проблемы правовой охраны промышленных образцов

Промышленный образец - один из видов объектов интеллектуальной собственности. В соответствии с п. 1 ст. 1352 ГК РФ данный объект представляет собой "художественно-конструкторское решение изделия, промышленного или кустарно-ремесленного производства, определяющее его внешний вид" [6]. Для того чтобы получить правовую охрану, такое решение должно отвечать трем критериям: новизна, оригинальность, промышленная применимость. Целью предоставления правовой охраны этим объектам является поощрение товаропроизводителей, стремящихся улучшить свою продукцию посредством придания ей большей эстетической привлекательности. Общеизвестно, что на потребительский спрос влияют множество факторов, не последнее место среди которых как раз и занимает внешний вид предлагаемого на рынке изделия. Таким образом, обеспечение надлежащего уровня правовой охраны в отношении рассматриваемых объектов отвечает интересам самих разработчиков новых образцов, производителей соответствующих изделий и потребителей [33, с. 22].

Одна из самых серьезных проблем, связанных с правовым урегулированием создания и использования промышленных образцов, заключается в некоей двойственности правовой природы этих объектов. В законодательстве многих стран, в том числе и РФ, промышленный образец рассматривается как объект патентного права, однако по своим содержательным характеристикам он занимает как бы промежуточное положение между объектами авторского и патентного права. Два из выше названных критериев охраноспособности промышленных образцов - новизна и промышленная применимость - сближают их с объектами патентного права (изобретениями и полезными моделями), третий же объединяет с произведениями литературы, науки, искусства, т.е. объектами авторского права [24, с. 155].

Указанная двойственность порождает закономерный вопрос: какими правовыми средствами необходимо регулировать отношения, возникающие по поводу данного объекта?

Практике развитых стран этот вопрос известен достаточно давно, однако до сего времени он не получил абсолютного, бесспорного решения. Так, например, в США промышленные образцы впервые получили правовую охрану на основании Патентного закона 1842 г. (Patent Act of 1842, at large 543, Section 3 e.), действующего в ред. 1952 г. с поправками от 1988 г. В 1954 г. был создан прецедент охраны промышленных образцов в качестве произведений изобразительного искусства (этот период стали именовать "периодом сверхзащиты", и он длился до 1958 г.) [27, с. 409]. В настоящее время в США большинство промышленных образцов подпадают под действие Патентного закона [10, с. 251].

Сходная ситуация наблюдается и в развитых европейских странах, где представлена вся "палитра" возможных вариантов правовой охраны промышленных образцов: от вышеназванной доктрины " единства художественного творчества" (Франция) до полного отрицания авторско-правовой охраны в отношении рассматриваемых объектов ("доктрина разделения", Италия). Кроме того, существуют разнообразные варианты "частичной охраны", смысл которых состоит в определенных комбинациях элементов различных систем правовой охраны [8, с. 96].

Таким образом, проблема, по существу, разрешается в соответствии с волей законодателя, которая, в свою очередь, должна базироваться на объективном анализе экономической ситуации в конкретной стране в конкретный период.

В связи с предоставлением правовой охраны промышленным образцам обозначились также проблемы, связанные с возможностью "двойной регистрации" и "двойной охраны" данных объектов.

В нашей стране указанные проблемы, по существу, не подвергались тщательному изучению в силу как относительной новизны соответствующего нормативного обеспечения, так и, что более важно, по причинам экономического характера.

"Двойная регистрация" означает одновременную регистрацию одного объекта (например, дизайнерской разработки) и в качестве промышленного образца, и в качестве товарного знака. Такая ситуация не противоречит действующему российскому законодательству, и данное обстоятельство справедливо отмечается в литературе [19, с. 23]. Однако из этой верной посылки иногда делают неправильные выводы. Так, указанное положение пытаются трактовать как пример так называемой "конкуренции исков". Но, исходя из определения конкуренции исков, данного самим же автором, говорить здесь о последней, т.е. о конкуренции, не приходится. Ведь зарегистрированные объекты совпадают лишь фактически, юридически же это - разные объекты. Дело в том, что как промышленный образец, так и товарный знак возникают лишь с момента регистрации соответствующих заявок в установленном порядке в Патентном ведомстве РФ. Соответственно, заявитель становится субъектом двух разных прав, возникающих в отношении разных же объектов. И требования, возникающие, например, в связи с неправомерным использованием первого и второго объекта, никоим образом не могут обращены к одному должнику, тогда как, существует мнение, что конкуренция исков "существует лишь в связи с ответом на вопрос, вправе ли кредитор по своему усмотрению предъявлять разнородные требования к одному и тому же должнику" [23, с. 284].

Более сложно решается вопрос с так называемой "двойной охраной" промышленных образцов по авторскому и патентному праву. В данном случае не приходится говорить о "двойной регистрации", поскольку авторско-правовая охрана предоставляется произведениям в силу самого факта их создания, т.е. с момента выражения вовне в какой-либо объективной форме [14, с. 16]. Таким образом, вполне возможна ситуация, при которой автор произведения декоративно-прикладного искусства в последующем пожелает зарегистрировать его в качестве промышленного образца. Но означает ли это возможность одновременного распространения на один объект и авторской, и патентной систем правовой охраны? Действительно, "до того, как объект будет признан промышленным образцом, он охраняется в качестве объекта авторского права" - и это никто не оспаривает. И далее С.И.Маклаков отмечает, "что ранее действовавшее в СССР законодательство не допускало двойной охраны одного и того же объекта в качестве промышленного образца и произведения ДПИ. В настоящее время данное ограничение… отсутствует. Это означает, что любое произведение ДПИ, отвечающее установленным в законе критериям патентоспособности, может быть признано промышленным образцом. Такое признание приводит к изменению правового режима объекта, который с этого момента определяется не нормами авторского права, а законодательством о промышленных образцах со всеми вытекающими отсюда последствиями" [24, с. 73]. Добавим к этому, что после прекращения действия регистрации объекта в качестве промышленного образца он (объект) снова автоматически перейдет в разряд объектов, охраняемых авторским правом. Так о какой конкуренции исков здесь может идти речь? Вообще говоря, возможность одновременного действия авторской и патентной систем в отношении промышленного образца существует, но лишь при так называемой "системе кумуляции". Однако анализ законодательства соответствующих зарубежных стран показывает: кумулятивная охрана означает, что промышленный образец защищается одновременно и согласованно обоими законами. При данной системе возможность выбора между авторским и патентным правом существует, но лишь на определенном этапе, имеющем следующие временные границы: от создания объекта до принятия решения о выборе одной из двух систем правовой охраны [32, с. 27].

Тот факт, что "система сосуществования" получила много большее распространение, нежели "система кумуляции", подтверждает известную истину: авторская и патентная системы правовой охраны принципиально отличаются. Патентно-правовая система является формализованной, предполагающей соблюдение строгих требований к заявленным объектам и сложную процедуру оформления прав на эти объекты. Авторское же право, напротив, основывается на максимально широком предоставлении правовой охраны: охрану получают все произведения, выраженные в объективной форме [27, с. 296]. Такое принципиальное различие нельзя игнорировать, оно коренится в существе отношений, складывающихся по поводу объектов авторского и патентного права соответственно. Полагаем, что не случайно в процессе развития института интеллектуальной собственности эти две системы сформировались обособленно друг от друга. Они преследуют различные цели, оперируя раз личными средствами их достижения, и действуют "параллельно". Если допустить возможность "смешения" этих двух систем, то возникает множество новых проблем. Так, автор нового образца или товарного знака сможет воздействовать на конкурентную борьбу в промышленности, что способно привести к весьма негативным экономическим последствиям [10, с. 189].

Предлагается и такой вариант решения проблемы, как разработка специального закона для промышленных образцов. Однако пока эта идея слабо реализуется, и сложности здесь не формально-юридические, а "сущностные": все подобные разработанные на данный момент законы в итоге тяготеют либо к авторской, либо к патентно-правовой системе [31, с. 157].

Таким образом, одновременное применение в полном объеме авторско-правовой и патентно-правовой систем охраны в отношении одного и того же объекта невозможно. По содержательным характеристикам промышленный образец может быть отнесен как к объектам авторского, так и патентного права. Коллизия разрешается в соответствии с волей законодателя, которая должна базироваться на объективном анализе экономической ситуации в данной конкретной стране и в данный конкретный период, допускаемая российским законодательством "двойная регистрация" некоторых объектов интеллектуальной собственности не означает "двойной охраны" одного и того же объекта по авторскому и патентному праву РФ и конкуренция исков в рассматриваемых отношениях невозможна.

3.3 Проблемы охраны живых объектов патентного права

Охрана результатов творческого труда, носителями которых являются живые объекты, на постсоветской территории осуществляется в рамках двух институтов права интеллектуальной собственности [16, с. 17]. Институт патентного права охватывает охраной штаммы микроорганизмов и культуры клеток растений и животных в качестве изобретений, а институт нетрадиционных объектов – сорта растений и породы животных в качестве селекционных достижений. Такая система права принята в большинстве стран СНГ. Унификация ее является совершенно естественной и связана с общими историческими корнями, традициями и складывающимися на их основе подходами к систематизации права. Ведущая роль в разработке новых подходов к охране творческих результатов деятельности человека принадлежит российским специалистам. Российский законодатель по многим принципиальным вопросам является инициатором нововведений и своеобразным "законодателем мод" на постсоветской территории [12, с. 16].

Указание на то, что правовая доктрина о возникновении охраны творческого результата с момента его получения в полной мере относится и к результату, воплощенному в живом объекте, и что интересы автора с этого момента и до официального признания достигнутого результата патентоспособным должны охраняться нормами авторского права, является совершенно справедливым и правомерным [29, с. 216]. Однако это принципиальное положение в отношении как селекционеров, так и авторов других живых объектов интеллектуальной собственности остается пока только научной доктриной, не получившей развития на практике. Она не находит отражения ни в международных договорах по авторскому праву, ни в законодательстве Российской Федерации и других стран. Кроме того, эти проблемы очень мало затрагиваются специалистами, хотя актуальность охраны живых объектов интеллектуальной собственности остро стоит на повестке дня, в том числе и в связи с развитием биотехнологий [16, с. 18].

Таким образом, характерной чертой современного права интеллектуальной собственности, в том числе в странах СНГ, остается отсутствие авторско-правовой охраны живых объектов.

Положение, когда на научное произведение, воплощенное в живом объекте, будь то штамм микроорганизма, культура клеток, сорт растения или порода животного, авторское право возникает не в момент создания результата и не в "колыбели" института авторского права, как у всех других, но неживых объектов, а в других институтах права, предназначенных прежде всего для регулирования отношений в сфере использования, а не создания и непосредственного первоначального распоряжения всем комплексом возникших вместе с объектом прав (естественных прав, де-факто возникших в силу природы вещей у их первоначального обладателя – создателя произведения) остается крайне парадоксальным [34, с. 43].

Рецепция авторского права на неживые объекты, столь естественная при переходе этих объектов из сферы охраны институтом авторского права в сферу охраны другими институтами права (например, патентного права или средств индивидуализации), для живых объектов отсутствует. Более того, из этого отсутствия вытекает невозможность во многих случаях восстановить авторские права при их нарушении. Ведь право интеллектуальной собственности, не включая в охрану период от создания живого объекта до подачи заявки, тем самым не признает факт его создания в качестве юридически значимого [16, с. 19].

Возникает закономерный вопрос: кто же в таком случае решает, когда и в какой форме объект создан, готов к использованию и может быть передан на государственную проверку его достоинств и обнародован? Ответ остается весьма неопределенным: в современных условиях – кто угодно. Закон начинает действовать с момента признания пригодности живого объекта к использованию, полагаясь на честность заявителя при указании автора. Если автор указан в охранном документе, но его права чем-либо нарушены, то, ссылаясь на охранный документ, автор может обратиться в суд с иском о нарушении своих прав. Но если автора в охранном документе нет, то нет у него и прав защищать свои права. Все его права ограничены рамками того института права интеллектуальной собственности, где они зафиксированы в охранных документах, и только [35, с. 227].

Все живые культуры, охраняемые сейчас в качестве и изобретений, и селекционных достижений, обладают настолько же едиными по отношению к неживым объектам признаками, отличающими их от последних, насколько и особенными (индивидуальными) по отношению друг к другу, что не могут соответствовать тому критериальному аппарату, который используется для установления охраноспособности технических решений и их материальных воплощений [35, с. 229].