Файл: Социальная защита от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (Несчастный случай на производстве и профессиональное заболевание: понятие и правовая характеристика институтов).pdf
Добавлен: 28.04.2023
Просмотров: 9835
Скачиваний: 177
Дополнительные расходы, понесенные в связи с профессиональным заболеванием, подлежат возмещению только в том случае, если установлено, что потерпевший нуждался в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Обязанность по доказыванию лежит, соответственно, на стороне, которая ссылается на соответствующие обстоятельства, и работнику придется доказывать свою нуждаемость во всех дополнительных расходах.
Возникающие в случае возникновения профзаболевания споры с работодателями направлены в основной своей массе на взыскание полного размера причиненного ущерба, дополнительных расходов и морального вреда. "Любимое" требование работников - моральный вред - категория оценочная, размер которой полностью зависит от субъективного мнения судьи. И в этом случае любое злоупотребление со стороны работодателя может сыграть не в его пользу, будь то недобросовестное закрепление во внутренних локальных актах порядка компенсаций и гарантий для работников в случае обнаружения у него профзаболевания или злостное уклонение от любого диалога с работником уже после обнаружения заболевания. Работодателю, если он хочет минимизировать свои расходы, а забота о здоровье работника для него не пустой звук, необходимо обратить внимание не только на условия труда на предприятии, но и на нормативное регулирование вопроса порядка взаимодействия с работником в случае обнаружения у него профессионального заболевания.
Также, следует учитывать следующий фактор: возмещение морального вреда работнику самостоятельно согласно внутренним локальным актам и вне судебного порядка работодателем не все суды признают обоснованным.
Глава 2. Проблемы социальной защиты при несчастных случаях на производстве и возникновении профессиональных заболеваний
2.1. Проблемы правоприменительной практики при несчастном случае на производстве
Иногда работа приносит не только деньги, но и травмы, и, в таком случае, работник вследствие профессионального заболевания или производственной травмы становится инвалидом, теряет работу и возможность полноценно трудиться. В такой ситуации нередко пострадавшие обращаются в суд с иском к бывшим работодателям о компенсации понесенного вреда.
Анализ судебной практики показывает следующее: чаще всего требования работников (в т.ч. бывших), получивших инвалидность в период работы, связаны с взысканием денежных сумм с работодателей, а именно требованием компенсации:
1) морального вреда;
2) утраченного заработка;
3) расходов на лечение;
4) единовременных и иных выплат, предусмотренных отраслевыми соглашениями, коллективным договором или локальными нормативными актами.
Далее рассмотрим несколько примеров таких споров подробнее.
Практически в каждом судебном споре по иску работников-инвалидов ставится вопрос о взыскании компенсации морального вреда с работодателя со ссылкой на ст. 237 ТК РФ или положения гл. 59 ГК РФ[9] (реже).
Суды удовлетворяют такие требования, только если травма или заболевание, которые привели к инвалидности, связаны с работой - производственные/профессиональные.
Например, Т. обратился в суд с иском к АО. Пояснил, что с 2007 по 2011 год работал в АО, в ноябре 2011 г. на рабочем месте почувствовал себя плохо, обратился в медкабинет, позже потерял сознание и упал, был доставлен в больницу, вскоре узнал, что уволен. В связи с этим просил обязать АО провести расследование по факту случившегося несчастного случая на производстве, взыскать компенсацию морального вреда (500 тыс. руб.), утраченного заработка за период с ноября 2011 по сентябрь 2017 г.
Суд отклонил исковые требования, поскольку:
1) пропущен месячный срок обращения в суд, установленный в ст. 392 ТК РФ;
2) Т. принимался на работу, будучи инвалидом, и к потере сознания привела именно инвалидность; нет причинно-следственной связи между осуществлением трудовых обязанностей и инвалидностью Т.;
3) работодатель представил доказательства воли Т. на увольнение по собственному желанию (заявление и т.п.)[10].
В другом деле В. просил также взыскать с работодателя компенсацию морального вреда, ссылался на то, что, хотя условия труда не были признаны вредными, по факту являлись таковыми, т.к. территория гаража, на которой он работал, граничила с мусоросжигательным заводом. В. приобрел заболевание легких, из-за стресса перенес инфаркт, не может работать.
Суд отклонил заявленные требования, т.к. доказательств того, что причиной возникновения заболеваний послужило неисполнение ответчиком санитарных норм и правил при организации труда, не представлено, профессиональные заболевания у истца не выявлены, инвалидность установлена по общему заболеванию; ссылки истца на то, что причиной возникновения заболеваний послужила деятельность мусоросжигательного завода по месту работы, своего подтверждения не нашли, доказательств наличия производственных травм также нет[11].
Следовательно, в медицинских документах должно содержаться указание на производственный (профессиональный) характер травмы (заболевания), которая(ое) привела(о) к инвалидности. А само по себе заболевание, приобретенное за годы работы, не основание для обвинения в этом работодателя.
Так, С. просил обязать работодателя составить акт по форме Н-1, признать случай несчастным, пояснил, что во время медосмотра на территории работодателя у него выявили телесные повреждения, в дальнейшем проведена операция, установлена инвалидность.
Суд отклонил требования, т.к. материалы дела не содержат данных об установлении истцу учреждением здравоохранения диагноза "острое или хроническое профессиональное заболевание". Инвалидность установлена вследствие общего заболевания, доказательств его связи с условиями труда не приведено[12].
Зачастую требования работников связаны с профессиональным заболеванием, которое привело к инвалидности. Суды при этом обычно удовлетворяют требования, даже если работник получал все положенные компенсации и гарантии, связанные с плохими (вредными и (или) опасными) условиями труда. Ключевую роль играет факт профессионального заболевания и наличия вредных (опасных) условий труда.
Так, к примеру, А. обратился с иском к двум бывшим работодателям - АО и ООО; пояснил, что длительное время работал машинистом подъемника сначала в АО, потом в ООО, в условиях воздействия вредных производственных факторов приобрел профессиональное заболевание, которое привело к инвалидности 3 группы. В связи с этим просил взыскать компенсацию морального вреда: с АО - 160 тыс. руб., с ООО - 240 тыс. руб.
Суд, удовлетворив требования частично, взыскал с АО 20 тыс. руб., с ООО 30 тыс. руб., пояснил, что А., как подтверждается материалами дела, длительное время подвергался воздействию производственного шума, вибрации общей и локальной, комплекса вредных химических веществ, более 50% рабочего времени находился в фиксированной позе при управлении подъемником. Условия труда на рабочем месте были отнесены к классу вредности 3.2 - 3.3. Заболевания А. являются профессиональными и вызваны этими условиями труда.
Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (ч. 1 ст. 212 ТК РФ). Следовательно, компенсировать моральный вред работнику, причиненный профессиональным заболеванием, обязан работодатель, не обеспечивший безопасные условия труда. Доводы ответчиков об отсутствии вины в заболевании истца апелляционная коллегия отклонила, т.к. доказательств этого не представлено, а в силу требований ст. 1064 ГК РФ вина причинителя вреда презюмируется, то есть считается установленной, пока не доказано иное[13].
Причем, в судебной практике встречаются дела, когда каждое вновь выявленное профзаболевание приводило к новой компенсации.
Например, Б. обратился с иском к ООО о взыскании компенсации морального вреда в размере 1,5 млн руб. Пояснил: вследствие профзаболевания стал инвалидом, за что ранее работодатель выплатил ему компенсацию, но в 2016 году диагностировано новое профзаболевание.
Согласившись с такими доводами, суд удовлетворил требования частично, взыскав с ООО 135 тыс. руб. Согласно акту о случае профессионального заболевания у истца диагностировано новое заболевание, причиной которого послужило воздействие на организм кремния диоксида кристаллического. Из пояснений врача-профпатолога следует, что новое заболевание с ранее диагностированным не связано и не является его осложнением; в воздухе в рабочей зоне имелось указанное выше вещество, которое и вызвало заболевание.
Работодатель обязан обеспечить безопасные условия труда (ст. 22 ТК РФ), а гражданин вправе требовать компенсации морального вреда в силу ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, ст. 237 ТК РФ. Довод ответчика о том, что выявление нового заболевания не может рассматриваться как новое событие, и том, что истец больше не работал в ООО, суд отклонил, как не имеющие значения[14].
Аналогично мнение судов и при травмах производственного характера из-за нарушения техники безопасности и требований охраны труда.
Так, например, С. работала уборщиком служебных помещений в ООО и во время мытья двери упала со стула, сломала руку, из-за осложнения при лечении установлена группа инвалидности. Просила взыскать компенсацию морального вреда в размере 1,5 млн руб., т.к. в травме виноват работодатель, который не обеспечил ее стремянкой для работы на высоте.
Ответчик возражал против этого, поскольку, как установила комиссия по расследованию несчастного случая С. сама проявила неосторожность и невнимательность: спускалась со стула и не заметила выступ на полу, а падая, прикрыла голову рукой, на которую пришелся вес тела при ударе о пол.
Суд отклонил доводы ответчика: именно на работодателя законом возложена обязанность обеспечивать работника необходимым для выполнения трудовых обязанностей оборудованием и безопасными условиями труда (ст. 22 ТК РФ). В соответствии с утвержденной работодателем инструкцией по охране труда для уборщика служебных помещений для работ на высоте предусмотрено использование стремянок и т.п., испытанных в установленном порядке, при надетом предохранительном поясе со страховочным канатом. Однако истец вынужденно пользовалась стулом, и, по ее пояснениям, подобным образом поступали все работники, единственная стремянка практически постоянно использовалась электриками и в любом случае не подошла бы по габаритам.
Доказательств, опровергающих эти пояснения, ответчик не привел; довод о том, что С. не проводила работ на высоте, суд также отклонил, т.к. она встала на стул для мытья верхней части двери. Со стороны С. отсутствовала грубая неосторожность, а ООО не привело доказательств отсутствия своей вины в нарушении техники безопасности. При таких обстоятельствах требования о компенсации морального вреда обоснованны из-за нарушения трудовых прав С.
В это время суд снизил размер взыскиваемой компенсации в 10 раз до 150 тыс. руб., т.к. истица со своей стороны при производстве уборочных работ допустила неосторожность и невнимательность. Апелляционная коллегия согласилась с этим, указала дополнительно: спорный диагноз, приведший к инвалидности, С. поставили после лечения в областной больнице, а значит, нельзя сделать однозначные выводы, что тяжесть трудового увечья обусловлена исключительно виновными действиями работодателя по необеспечению безопасных условий труда[15].
Сделав выводы из вышесказанного, можно заметить, что на размер компенсации повлияла и неосторожность со стороны самого работника, и вероятность врачебной ошибки при оказании первой помощи пострадавшей, однако ответственности с работодателя это само по себе не снимает, даже когда вина работника более очевидна и существенна.
Например, Л. обратился в суд с иском о компенсации морального вреда в размере 4 млн руб. к работодателю, у которого работал ранее электромонтером, но в результате поражения электрическим током ему причинен тяжкий вред здоровью, установлена инвалидность.
Суд удовлетворил требования частично, взыскав 500 тыс. руб., указав на наличие в действиях самого Л. неосторожности и небрежности: он знал об электрическом напряжении, под которым находилась вводная ячейка, но самостоятельно открыл запирающее устройство дверцы вводной ячейки и допустил контакт с токоведущими частями кабеля, вследствие чего и получил травму. Актом о несчастном случае зафиксировано пояснение Л., что задание на работу в этой ячейке Л. не выдавалось и "никакой надобности лезть в эту ячейку не было", он знал, что "туда лезть не следует"[16].