Файл: Система источников предпринимательского права.pdf

Обычаи необходимо отличать «заведенного порядка», не обладающего признаками, перечисленными в ст.5 ГК (широко известен и постоянно соблюдается сторонами в соответствующей области предпринимательской деятельности). Однако, в юридической теории и практике не всегда четко прослеживается разграничение этих понятий.

Обычай может быть не зафиксирован в письменном документе, однако это условие является желательным, т.к. вносит определенность в отношения сторон. Официальным правом свидетельствовать и публиковать торговые и портовые обычаи, принятые в Российской Федерации, наделена Торгово-промышленная палата РФ.

Обычаи широко распространены при регулировании вопросов внешнеторговой деятельности. Прямые отсылки к обычаям (lex mercatore) содержатся в ряде международных соглашений с участием Российской Федерации. Например, в Венской конвенции 1980 г. (ст. 9) указывается, что «стороны связаны любым обычаем, относительно которого они договорились, и практикой, которую они установили в своих взаимных отношениях». Обычаи принимаются во внимание при осуществлении морских перевозок, и при толковании внешнеторговых контрактов (ст. 431 ГК РФ). Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (МКАС), функционирующий в качестве третейского суда, при разрешении споров обязан учитывать торговые обычаи.

Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции, частью правовой системы России являются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации. Таким образом, в Конституции закрепляется принадлежность к отечественной правовой системе не всех принципов и норм международного права, а лишь общепризнанных и договорных. Однако Конституция РФ не определяет, какие именно принципы и нормы являются «общепризнанными».

Общепризнанное определение источников общего международного права раскрывается в ст. 38 Статута Международного суда ООН:

1) международные конвенции, как общие, так и специальные, устанавливающие правила, определенно признанные спорящими государствами;

2) международный обычай как доказательство всеобщей практики, признанной в качестве правовой нормы;

3) общие принципы права, признанные цивилизованными нациями;

4) судебные решения и доктрины наиболее квалифицированных специалистов по публичному праву различных наций в качестве вспомогательного средства для определения правовых норм [10, с. 137].

Международными договорами признаются соглашения, заключаемые Российской Федерацией с иностранным государством либо с международной организацией в письменной форме и регулируемые международным правом, независимо от того, содержатся ли такие соглашения в одном или нескольких связанных между собой документах, а также независимо от их конкретного наименования (договор, соглашение, конвенция, протокол, обмен письмами или нотами и др.).

Если международным договором установлены иные правила, чем предусмотренные законом РФ, применению подлежат правила международного договора. Необходимо отметить, что международные договоры могут обладать приоритетом, по общему правилу, только в отношении законов и не могут иметь преимущества над конституционными нормами (п. 6 ст. 125 Конституции РФ) [21, с. 17].

Положения международных договоров действуют в Российской Федерации непосредственно, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта. Например, Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Венская конвенция, 1980 г.) подлежит непосредственному применению в качестве источника российского права, а для ратификации Евразийской патентной конвенции (1994 г.) был принят федеральный закон от 01.06.1995 №85-ФЗ.

2.3. Корпоративные источники предпринимательского права

Еще одним источником предпринимательского права являются локальные акты, принимаемые хозяйствующими субъектами в целях регулирования собственной деятельности. Корпоративные акты регулируют самые разнообразные отношения, возникающие в конкретной деятельности субъекта предпринимательства (финансовые, управленческие, кадровые, социальные вопросы и др.) и могут относиться как к деятельности предприятия в целом (например, Устав), так и к отдельным подразделениям предприятий (например, Положение о филиале).

В мировой практике получили широкое распространение, так называемые, акционерные соглашения (shareholders agreements), регулирующие разнообразные вопросы управления компанией и предусматривающие пути разрешения конфликтных ситуаций.

Российская практика корпоративных отношений долгое время не была урегулирована законодательно. В крупных корпорациях участники объединялись, договаривались действовать определенным образом, голосовать определенным образом и пр. Однако эти договоренности носили характер некого заговора или сепаратного договора. А если акционеры и заключали между собой какие-либо письменные соглашения, то участникам таких соглашений не гарантировалась судебная защита на территории Российской Федерации [17, с. 601].

Лишь в 2008-2009 гг. в законы о хозяйственных обществах (п. 1 ст. 32 закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» и п. 3 ст. 8 закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью») были внесены изменения, позволившие заключать договоры об осуществлении прав участников общества. А с 1 сентября 2014 г. в России действует пакет поправок к главе 4 первой части ГК РФ, которыми закреплено новое для российского законодательства понятие – корпоративный договор, объединяющее и проясняющее положения указанных выше законов. Ряд положений новой ст. 62.7 ГК РФ сближает отечественный вариант корпоративного договора с упомянутыми акционерными соглашениями англо-американского корпоративного права. Законом довольно четко определено, что именно можно согласовать в корпоративном договоре, однако, этот список не является закрытым, поскольку предусмотрено, что кроме четко определенных законом действий участники вправе согласовывать некие «иные действия, связанные с управлением обществом, с созданием, деятельностью, реорганизацией и ликвидацией общества».

2.4. Судебная практика и прецеденты

В настоящее время становится распространенным подход, согласно которому среди источников предпринимательского права указываются также акты судебно-арбитражной практики (судебный прецедент). Россия принадлежит к континентальной, или романо-германской, правовой системе, где судебные прецеденты источниками права не являются. Однако в настоящее время роль актов высших судебных инстанций в странах континентальной системы права повышается, что объясняется быстро меняющимися экономическими условиями, когда для регулирования «необходим более чуткий по сравнению с законом инструмент, который бы улавливал и быстро реагировал на малейшие колебания конъюнктуры рыночной системы хозяйства». В Российской Федерации это подтверждается наличием большого числа «обобщенных судебных прецедентов», выраженных в постановлениях Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, а также в информационных письмах Президиума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ для нижестоящих судебных инстанций [16, с. 485].

Зачастую разъяснения судебных инстанций о том, как применять закон, становятся не толкованием существующей, а созданием новой нормы. В качестве примера можно назвать отечественное вексельное законодательство и его толкование судами при разрешении споров.

Кроме того, правообразующее значение имеют постановления Конституционного Суда РФ. Их юридическая сила такова, что они действуют непосредственно, являются окончательными, вступают в силу немедленно после провозглашения. Правовые позиции Конституционного Суда РФ, выраженные в связи с разрешением конкретного конституционного спора, имеют общеправовое значение и распространяются на неопределенный круг аналогичных ситуаций. В ряде случаев Конституционный Суд РФ непосредственно использует ранее сформулированные позиции, изложенные им в других решениях, в качестве правового основания при принятии другого судебного акта. При этом ранее сформулированные правовые позиции выступают самостоятельным, достаточным и необходимым основанием для принятия резолютивной части решения или определения.

Несмотря на указанные обстоятельства, признание судебно-арбитражной практики источником предпринимательского права в РФ является весьма дискуссионным вопросом [24, с. 10].

Необходимо добавить, что на практике не все предпринимательские отношения получают должное правовое регулирование в виде нормы того или иного акта. Иногда не существует и обычая, который можно было бы применить в конкретном случае. Такие пробелы предпринимательского законодательства восполняются путем применения:

1) закона, регулирующего сходные отношения (аналогия закона);

2) общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права).

3. Проблемы систематизации источников предпринимательского права и рекомендации по совершенствованию законодательства о предпринимательской деятельности

3.1. Понятие и формы систематизации

Систематизация и совершенствование законодательства о предпринимательской деятельности представляют собой непрерывную форму развития и упорядочения действующей правовой системы в сфере предпринимательства. Это объективный и сложный процесс, обусловленный постоянным изменением общественных экономических отношений и необходимостью упорядоче­ния нормативных правовых актов, устранения пробелов, противоречий и дефектов законодательства, стремлением законодателя к улучшению юридического изложения норм права, повышению их эффективности.

Среди ученых-юристов нет единства мнений относительно форм систематизации законодатель­ства. Выделяют учет, инкорпорацию, консолидацию, кодификацию и создание сводов законодательства. На различных этапах развития законодательства в сфере предпринимательства могут оказаться востребованными разные формы систематизации, в наибольшей степени обеспечивающие решение текущих экономических задач [20, с. 754].

Наиболее приемлемыми формами систематизации законодательства о предпринимательской деятельности в настоящее время признаются инкорпорация и консолидация. Инкорпорация может реализовываться в виде подготовки и издания различного рода хронологических и тематиче­ских собраний и сборников нормативных правовых актов. При инкорпорации не допускается вносить изменения в содержание правовых норм. В то же время возможна редакционная правка нормативных актов: их изложение с учетом последних официальных изменений; исключение положений, утративших силу; исправление технических опечаток, и т.п. Примером официальной инкорпорации могут служить «Собрание законодательства Российской Федерации», «Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти», «Вестник Конституционного Суда Российской Федерации» и др. В качестве неофициальной инкорпорации можно рассматривать различные электронные справочные правовые системы (Консультант Плюс, Гарант и т.п.), уделяющие большое внимание систематизации предпринимательского законодательства [25, с. 285].

В процессе консолидации нормативных правовых актов в сфере предпринимательства устраняется их множественность по одним и тем же вопросам путем создания крупных однородных актов в системе законодательства. В результате консолидации новый укрупненный акт не меняет содержания правового регулирования и не вносит новелл в действующее законодательство. Примером консолидированного акта может служить постановление Правительства РФ от 09.12.2014 № 1342, которым были утверждены Правилами оказания услуг телефонной связи. Теперь в этом документе объединены нормы, содержавшиеся ранее в Правилах оказания услуг местной, внутризоновой, междугородной и международной телефонной связи и Правилах оказания услуг подвижной связи.

3.2. Проблема кодификации российского предпринимательского законодательства

Кодификация как форма правотворчества представляет собой системную переработку и упорядочивание действующих нормативных правовых актов в определенной сфере регулирования, в результате которой происходит существенное изменение и обновление содержания правовых норм, отмена устаревших положений и принятие нового кодифицированного акта (кодекса, основ законодательства, уставов и т.д.) [14, с. 31].

В ряде стран с рыночной экономикой законодательство о предпринимательской деятельности кодифицировано путем принятия предпринимательских, хозяйственных или торговых кодексов (Австрия, Аргентина, Бельгия, Болгария, Боливия, Бразилия, Венесуэла, Германия, Греция, Египет, Испания, Республик Корея, Колумбия, Кувейт, Люксембург, Мексика, Панама, Перу, Польша, Румыния, Словакия, США, Уругвай, Франция, Чехия, Чили, Швеция, Эстония, Япония и др.).

Система частного права, когда одновременно с гражданским кодексом принят хозяйственный или торговый кодекс, называется дуалистической.

В российской юридической литературе активно обсуждается проблема кодификации предпринимательского законодательства.

Ряд ученых полагает достаточным принятие отдельного Торгового кодекса, регулирующего деятельность предпринимателей в сфере торгового оборота и содержащего особенности заключения торговых (предпринимательских) договоров, правил приемки товаров по количеству и качеству, гарантийного обслуживания и т.д [16, с. 511].