Файл: Тенденции развития международной валютной системы (Государственное регулирование валютного курса).pdf

Высказывания видных экономистов и практические действия Пекина в последние годы свидетельствуют о том, что сейчас в качестве ближайшей цели руководство КНР рассматривает позиционирование юаня как региональной резервной валюты.

"В сентябре 2010 года заместитель главы департамента Минфина КНР Чэн Чжицзюнь сообщил, что КНР вводят налоговые льготы для тех компаний, которые ведут расчеты с зарубежными партнерами в юанях, что было призвано дополнительно стимулировать расчеты в юанях.

Еще более расширить его использование призвано начало торгов юанем против основных мировых валют на China Foreign Exchange Trade System (CFETS). Уже сейчас на CFETS против юаня торгуются доллар США, евро, британский фунт, иена, гонконгский доллар и малазийский ринггит, недавно начались и торги парой "рубль - юань". И хотя эти торги не являются полностью свободными: система устанавливает средневзвешенный курс банков-маркетмейкеров, а колебания в течение одной торговой сессии ограничены 5% в обе стороны (для доллара коридор равен 0,5%), тем не менее, они способствуют решению указанной задачи.

По прогнозу Standard Chartered примерно к 2020 году экономика КНР, обгонит экономику США и станет крупнейшей в мире. Всемирный Банк прогнозирует китайской экономике первое место по размеру ВВП в мире к 2025 году. Вероятно, к этому времени будут завершены третий и четвертый этапы и юань приобретет статус резервной валюты". [1]

По оценкам Международного Валютного Фонда International Monetary Fund, ныне государства мира примерно 64% своих золотовалютных резервов держат в долларах, около 27% - в евро. На долю британского фунта стерлингов приходится менее 5% активов, на долю японской йены – около 3%, на долю швейцарского франка – примерно 0.5%. Показательно, что в последнее десятилетие размеры золотовалютных резервов существенно выросли.

По мнению Головнина М.Ю. (Головнин Михаил Юрьевич, д.э.н., заместитель директора Института экономики РАН), существуют две ключевые особенности современной мировой валютной системы: с одной стороны, она позволяет странам на национальном уровне самостоятельно выбирать режим валютного курса, с другой – де-факто поддерживать главенствующую роль доллара США в мировой экономике. Показательно, что подавляющее большинство государств в мировой экономике предпочитает тем или иным способом регулировать валютный курс к доллару. Жёсткого регулирования валютного курса в рамках валютного управления или одностороннего отказа от национальной валюты придерживается достаточно небольшое число государств (25 по состоянию на 2014 г.), различные формы фиксации валютного курса используют 83, а управляемое плавание применяют ещё 54 страны. Таким образом, доллар США как резервную валюту поддерживают те режимы валютного курса, выбор которых осуществляется на национальном уровне. В отношении фактического выполнения долларом США роли основной мировой валюты часто звучат два соображения: курс доллара крайне волатилен, что подрывает его функцию как меры стоимости в мировой экономике, и его позиции в мировой валютной системе постепенно ослабевают. В отношении динамики реального эффективного курса доллара сейчас наблюдается разворачивание тренда, и реальный эффективный курс доллара США фактически вернулся к показателям начала 2000 г., завершив циклическую волну колебаний. При этом колебания курса доллара не столь существенны по сравнению с колебаниями эффективных курсов других валют. Что касается позиций доллара в мировой валютной системе, то их можно оценить по ряду показателей.

Во-первых, основным обобщающим показателем служит доля доллара США в объёме торгов на мировом валютном рынке. Если с 2001 по 2010 гг. действительно наблюдалась устойчивая тенденция снижения доли доллара в обороте мирового валютного рынка, то затем она сменилась на противоположный тренд. Схожая динамика наблюдалась в отношении доли доллара в общем объёме мировых валютных резервов. Только по этому показателю минимальное значение было достигнуто несколько позже – в конце 2013 г., после чего также началась восходящая тенденция.

Таким образом, уже нельзя говорить о постоянном снижении роли доллара, о которой шла речь раньше. Можно констатировать, что мировая валютная система демонстрирует некоторую устойчивость [6].

Строго говоря, можно выделить лишь весьма ограниченный круг проблем, относящихся непосредственно к мировой валютной системе. Глобальный финансово-экономический кризис показал, что мировая финансовая система действительно содержит огромное количество проблем, и в настоящее время идут реформы, направленные на их устранение.

Между тем, реформа мировой валютной системы по сути даже не начиналась. Основные соображения касаются реформы международной финансовой архитектуры, которая пока буксует (речь идёт в первую очередь о пересмотре квот МВФ), тогда как мировая валютная система в целом продолжает существовать по большей части в том виде, в каком она функционирует почти четыре десятилетия. Однако это не означает, что в ней отсутствуют проблемы. Основные проблемы мировой валютной системы обусловлены нестабильностью мировой финансовой системы и связаны с избыточной волатильностью международных потоков капитала, которая вызывает потрясения в национальных валютных системах и резкие колебания курсов национальных валют. Ряд исследователей обращают также внимание на проблему выполнения долларом США функции глобального измерителя стоимости.

Однако, как считает Ершов М.В. (Михаил Владимирович Ершов –д.э.н., профессор Финансового университета при Правительстве РФ) тезис довольно спорен, поскольку курс доллара колеблется не так существенно, как могло бы показаться. Одной из ключевых проблем выступает возможность учёта интересов более широкого круга стран и прежде всего государств с формирующимися рынками. За период с 2007 по 2014 гг. доля стран БРИКС в мировом ВВП, измеренная по текущим валютным курсам, увеличилась с 13,7 до 22%. Она обошла долю стран зоны евро (17,3% в 2014 г.) и вплотную приблизилась к доле США (22,5%). Подавляющая часть этого прироста обеспечена ростом экономики Китая (доля Китая в мировом ВВП за тот же период возросла с 6,3 до 13,4%) 2 . Несмотря на это, роль валют стран БРИКС в мировой валютной системе существенно отстаёт не только от валют развитых стран первого и второго эшелонов (доллара США, евро, фунта стерлингов и японской иены, см. график 2), но и от швейцарского франка, канадского и австралийского доллара и валют ряда других стран с формирующимися рынками Подобная ситуация складывается в результате того, что роль стран БРИКС в мировой финансовой системе значительно уступает их роли в мировой экономике в целом. Большая часть обращающихся на внешних рынках их финансовых инструментов номинирована не в национальных, а в ключевых валютах. Кроме того, национальные экономики и валюты этих стран подвержены воздействию внешних шоков, которые отражаются в колебаниях валютных курсов, несмотря на политику ряда стран, направленную на их регулирование. Во всех странах БРИКС (за исключением Индии) колебания реальных эффективных курсов их валют заметно превосходили в данный период колебания курса доллара США.

Что касается предложений по реформированию мировой валютной системы, то различные проекты перехода на новую мировую валюту практически нереалистичны ни в краткосрочной, ни в среднесрочной, ни в относительно долгосрочной перспективе. Проекты сводятся к созданию некой формы товарных денег (на основе золота или многотоварного стандарта), либо к использованию мировых денег на основе специальных прав заимствования, или принципиально новой мировой валюты с глобальным центральным банком. Переход на товарный стандарт маловероятен, поскольку при нём фактически все страны, в том числе и на мировом уровне, теряют такой инструмент регулирования национальной экономики, как денежно-кредитная политика. Специальные права заимствования в их нынешнем виде совершенно не приспособлены к функционированию в качестве мировых денег. Принимая во внимание, что их основным эмитентом является МВФ, кардинальной смены природы этого инструмента ожидать не приходится.

Третий проект, пожалуй, теоретически был бы наиболее удачным, позволяя сохранить денежно-кредитную политику как инструмент регулирования на глобальном уровне, но он требует принципиально иной политической конфигурации в мире и признания гораздо более высокого уровня глобализации мировой экономики. Какие же варианты реформирования мировой валютной системы представляются возможными?

Во-первых, это создание новых финансовых инструментов, выступающих в роли «тихой гавани» для инвесторов, но не привязанные к конкретным валютам. Предложения по их введению высказывали отдельные экономисты, например, это могут быть инструменты, доходность по которым привязана к динамике глобального ВВП или каких-то иных показателей развития мировой экономики.

Во-вторых, необходимо расширить представительство стран с формирующимися рынками в международных финансовых институтах и повысить их роль в мировой финансовой системе.

Статистика роли отдельных валют на мировом валютном рынке демонстрирует, что значимые позиции (помимо валют-лидеров) на мировом рынке занимают валюты стран, которые обладают значительными объёмами обращающихся на внешних рынках финансовых инструментов, номинированных в валютах этих стран [14].

Так, на конец марта 2015 г. объём международных долговых ценных бумаг и нот в обращении, номинированных в канадских долларах, составлял 179,8 млрд долл., в австралийских долларах – 256,1 млрд долл., в швейцарских франках – 291,4 млрд долл. Среди валют стран формирующихся рынков по соответствующему показателю сколь-либо значимые позиции занимают лишь гонконгский доллар (53,6 млрд долл.), южноафриканский ранд (28,8 млрд долл.) и российский рубль (19,6 млрд долл.) [33].

В то же время расширение внешнего обращения валют стран с формирующимися рынками делает их более уязвимыми для внешних шоков. Возможными становятся такие ситуации, когда временное увеличение их доли на мировом валютном рынке может оборачиваться в результате роста спекулятивных потоков капитала возникновением кризисов и последующим внезапным оттоком капитала. В результате это фактически приведёт к тому, что доля данных валют будет также быстро снижаться. Отсюда, ключевой элемент реформирования мировой валютной системы – формирование защитных механизмов от неблагоприятных последствий движения спекулятивного капитала [6].

2.2 Курс доллара США к российскому рублю в 2018 году

Российский рубль падал вместе с падением на нефть в течении 18 месяцев и достигал рекордных максимумов за всю историю. На падение курса рубля по отношению к доллару повлияли западные санкции из-за нестабильности на Украине. Примерно так же рубль падал и по отношению к евро и появился даже анекдот, что некоторым обменным пунктам уже не хватало места для котировок на табло, которые превысили отметку в 100 рублей. Считается, что это был пик падения не только рубля, но и экономики России в целом. При этом руководство страны и Центрального банка заявило, что всё под контролем и достаточно сил и средств удержать курс рубля от крушения и до коллапса в финансовой сфере страны далеко. Цена нефти в то время упала ниже своих 12 летних минимумов. За это время рубль потерял в весе более 12 процентов. Ситуация была очень похоже на ту, которая была в 2014 году, когда рубль резко упал до 80 рублей за доллар и 100 рублей за евро. Однако в этот раз никакой паники на рынке не наблюдается. Довольно спокойно рубль двигается вслед за нефтью и так же делает отскок вместе с ней. Рубль близок к своему фундаментальному уровню, и ЦБ не видит угрозы для финансовой стабильности в России.

Однако, сильного вмешательства в курс рубля со стороны Центрального банка не произошло и средства не были потрачены на поддержку его курса. В этом решении поддерживают ЦБ и другие банки страны, которые также предполагали, что вмешательство в курс рубля не требуется и динамика в целом зависит от цены на нефть. А также было решено не менять процентные ставки. Правота чего и подтвердилась несколько позже, когда цена на нефть достигла дна и развернулась, в то же самое время и рубль резко показал положительные результаты в динамике цены по отношению к доллару и евро. Падение рубля было в большей степени не по зависящим от страны причинам, где в большей степени всё решала цена на нефть и единственное что можно было сделать – это успокоить рынки политическими методами. Всё это происходило на фоне мирового разбалтывания ситуации на рынке нефти и крайней её низкой цене.

Правительство страны уже объявило, что такое сильное падение цен нефти потребует значительно сократить расходы из бюджета страны. Средствам массовой информации рекомендовано не сеять панику по поводу кризиса и падения курса рубля. Скорее всего падение рубля и нефти скажется на выборы в законодательные органы страны. Международный валютный фонд понизил свой прогноз по России, заявив, что экономика страны сократится на 1 процент в этом году.

МВФ предупредил, что замедление китайского роста, укрепление доллара США и падение цен на нефть может нанести дальнейшее опустошение в борьбе экономики России.

За 2018 год курс доллара к российскому рублю вырос на 9,2393 руб. за $1. Максимальная стоимость доллара за год была зафиксирована в первой половине августа и равнялась 66,2856 руб., а минимальная — в конце февраля и составляла 55,6717 руб. Курс рос 4 месяца из 8, а самое серьёзное изменение произошло в апреле, когда за месяц доллар прибавил 4,7147 руб.

2018 год еще не закончился, поэтому статистические выкладки сделаны только по тем курсам доллара, которые есть на сегодня. В конце года результаты могут быть другими.

Курс доллара в динамике

Среднегодовой курс ЦБ в 2018 году – 60,1839 рубля за 1 доллар США за 

Курс доллара в 2018 году по месяцам

Стоимость доллара сильнее всего менялась в апреле, когда колебания курса превышали 6,8 рубля, а слабее всего — в январе. Больше всего доллар прибавил в апреле, по итогам которого вырос на 8,2%, а потерял — в мае, когда его цена уменьшилась на 1,4%.

В таблице показаны изменения курса доллара в 2018 году по месяцам: