Файл: "Библейские имена собственные как источник пополнения фразеологических единиц".pdf

Введение

Главнейшим литературным источником фразеологических единиц является Библия. Это величайшее произведение обогатило фразеологизмами не только английский язык, но и многие другие языки мира. О колоссальном влиянии, которое оказали на английский язык переводы Библии, говорилось и писалось много. На протяжении столетий Библия являлась самой широко читаемой и цитируемой в Англии книгой; не только отдельные слова, но и целые идиоматические выражения вошли в английский язык со страниц Библии.

Библия является одним из основных культуросозидающих текстов в истории европейской и мировой цивилизации. Она оказала значительное влияние на формирование мироощущения и языкового сознания разных народов мира. «Книга книг» стала источником бесконечного числа цитат, множества лексических единиц и устойчивых выражений, а также символических обозначений. Библейские тексты были и остаются ключевыми пунктами в интертекстуальном пространстве современной культуры. Фразеологизмы библейского происхождения, наряду с фразеологическими единицами, генетически связанными с греческой и римской мифологией, мировой историей и литературой, обычно относят к интернациональной фразеологии, что обусловлено широким распространением данных единиц в языках многих народов мира.

Согласно статистике, из 49907 фразеологических интернационализмов некоторых языков германской, славянской и романской групп 2365 единиц являются библеизмами.

Однако число фразеологизмов библейского происхождения (далее БФЕ) значительно возрастёт, если мы будем учитывать и БФЕ, не имеющие интернационального характера, то есть не имеющие широкого распространения в европейских языках или являющиеся принадлежностью только отдельного языка. В последнем случае уже нужно говорить о культурно-национальном характере того или иного библеизма. В последнее время исследователи стали проявлять больше интереса и внимания к библеизмам. Появляются словари-справочники, где объясняется происхождение многих библеизмов, а также работы, посвященные библеизмам как в отдельных языках, так и в нескольких языках.

Исследование фразеологизмов библейского происхождения представляет особый интерес благодаря их специфике: с одной стороны, БФЕ обладают всеми свойствами фразеологических единиц, а с другой, представляют собой фразеологическую микросистему, основанием для объединения в которую является Библия.

В последнее время получила развитие так называемая корпусная лингвистика, которая оперирует электронными базами данных. Они включают многомиллионные текстовые массивы, отражающие современное состояние того или иного национального языка во всем его разнообразии.

Глава 1. Фразеологические единицы

Фразеологические единицы, отражая в своей семантике длительный процесс развития культуры народа, фиксируют и передают от поколения к поколению традиции и культурные установки.

Фраземы – по словам Ф.И.Бруслаева – «это свеобразные миры, они содержат в себе нравственный закон и здравый смысл, выражанные в кратком изречении, которое завешали предки в руководство потомкам» (Шевелева;1980:56).

Фразеология любого языка представляет собой фрагмент языковой картины мира. Фразеологические единицы (далее Ф.Е.) всегда обращены на субъект, то есть возникают в языке не столько для того, чтобы описывать мир, сколько для того, чтобы его интерпретировать, оценивать.

В.Н. Телия пишет, что фразеологический состав языка – это «зеркало, в котором лингвокультурная общность идентифицирует свое национальное самосознание. Фразеологизмы навязывают носителям языка особое видение мира. Например: сведения о быте, традициях и обычаях.

1.1 Понятие и классификация фразеологических единиц (ФЕ) в языке

Изучение фразеологического богатства языка широко освещается в трудах отечественных и зарубежных лингвистов. Прежде всего определим понятие фразеологической единицы (ФЕ). По мнению А.В. Кунина, ФЕ - это устойчивые сочетания лексем с полностью или частично переосмысленным значением. (Кунин, 1972,160).

Согласно теории эквивалентности, ФЕ приписывается лексическое значение, так как кроме раздельнооформленности они в лексико-семантическом отношении ничем существенным не отличаются от слова или, во всяком случае, обладают значением во всех отношениях аналогичным лексическому значению слова [Молотков, 1965: 78-79].

Сторонники фразеологического значения считают, что признание лексического значения у фразеологизмов ведет к полному игнорированию структуры выражения [Кунин, 1970: 307-309]. Фразеологическое значение отличается от лексического значения слова своеобразием отражения предметов, явлений, свойств окружающей действительности, особенностями мотивировки своего значения, характером участия компонентов в формировании целостного значения фразеологизма [Жуков, 1978: 52].

Вслед за А.В. Куниным и В. Л. Архангельским следует выделить фразеологического значения, под которым понимается "инвариант информации, выражаемой семантически осложненными, раздельно оформленными единицами языка, не образующимися по порождающим структурно-семантическим моделям переменных сочетаний слов" [Кунин, 1986: 122].

Для понимания фразеологического переосмысления важно представляется понятие фразеологической номинации.

Под номинацией понимается "процесс и результат наименования, при котором языковые элементы соотносятся с обозначаемыми ими

объектами" [Гак, 1977: 23]. Вторичной лексической номинацией В.Г. Гак и В.Н. Телия считают использование уже имеющихся в языке номинативных средств в новой для них функции наречения. По их мнению, в языке "закрепляются такие вторичные наименования, которые представляют собой наиболее закономерные для системы данного языка способы наименования и восполняют недостающие в нем номинативные средства" [Телия, 1977, I929].

Несомненно, фразеологическая номинация обладает рядом особенностей по сравнению с лексической номинацией. Эти особенности в первую очередь связаны с механизмом фразеологизации. В ней различают два основных направления. Согласно одному подходу, возникновение фразеономинации представляется процессом медленным и постепенным, длящимся годами до момент приобретения ФЕ общеупотребительной воспроизводимости (Б.А. Ларин, А.В. Кунин и др.). Анализируя сложность фразеологической номинации в отличие от номинации словной, А.В.Кунин объясняетее раздельнооформленностью ФЕ, сочетанием в ней слов с резличными типами значений, соотнесенностью с фразеологическим прототипом, богатством внутренней формы и коннотации [Кунин, 1980:25]. 0дной из особенностей фразеологической номинации А.В.Кунин называет образование третичной номинации. Сущность ее заключается в том, что от фразеологизмов, уже являющихся единицами вторичной номинации, образуются фразеологизмы -дереваты, значения которых детерминированы значениями их фразеологических прототипов [Кунин, 1986:130]. ФЕ третичной номинации могут образовываться также и при окказиальном употреблении. В основе процесса фразеологической номинации лежит фразеологическое переосмысление. Переосмысление является одним из способов познания действительности в сознании человека и связано с воспроизведением реальных или воображаемых особенностей отраженных объектов на основе установления связей между ними. Техника

переосмысления заключается в том, что старая форма используется для вторичного или третичного наименования путем переноса названий и семантической информации с денотатов прототипов ФЕ или фразеологических вариантов соответственно на денотаты ФЕ или фразеосемантических вариантов [Кунин, 1986: 132-133]. Важнейшими типами переосмыслении являются метафора и метонимия.

В качестве метафоры понимают механизм речи, состоящий в употреблении слова, обозначающего некоторый класс предмет явлений и т.п., для наименования объекта, входящего в другой класс объектов, аналогичный данному в каком-либо отношении.

Иначе говоря, метафора - это перенос наименования с одного денотата на другой, ассоциируемый с ним, на основе реального и воображаемого сходства [Лингвистический энциклопедический словарь, 1980].

Метафора в контексте легко узнаваема, поскольку ее нельзя принимать буквально. В поэтической метафоре главные ее качества нестандартность, невозможность замены образным эквивалентом [Черданцева, 1988: 79].

Существование механизма метафоры позволяет с ее помощью создавать новые языковые значения, таким образом, метафора из фигуры речи переходит в языковой знак, что приводит к утрате словом или словосочетанием прежней и приобретению новой референции [Черданцева, 1988; 79]. Для продуктивности метафор как средства создания новых наименований важную роль играет наиболее характерный для метафоры параметр - ее антропометричность. Она выражается в том, что сам выбор того или иного основания для метафоры связан со способностью человека соизмерять все новое для себя по своему образу и подобию или же по пространственно воспринимаемым объектам, с которыми имеет дело человек в практической деятельности. [Телия, 1996: 13б].

В целом в лингвистической литературе проблема метафоры рассматривалась издавна, однако если раньше она воспринималась как стилистическое средство или средство номинации, то в настоящем времени, в связи с развитием когнитивистики, метафору считают "способом создания языковой картины мира, возникающей в результате когнитивного манипулирования уже имеющимися в языке значениями с целью создания новых концептов" [Телия, 1988: 127].

В соответствии с подобным понимаем метафоры процесс идиомообразования представляет собой вовлечение сочетания слов в метафору на основе подобия того смысла, который лежит в основе номинативного замысла, и того, что обозначается сочетанием слов в его "буквальном" значении, и что, к тому же, включено в определенную структуру знания о мире - некоторый "сценарий" или "фрейм" [Телия, 1996: 60]. Передачу информации ФЕ осуществляет "сжатыми средствами", выражая во внутренней форме характерные черты некоторой ситуации, закрепленной в языковом сознании носителей данного языка и возникающей в виде образа при произнесении звуковой оболочки [Телия, 1996: 60]. В

связи с этим фразеологизм воспринимается так же как своеобразные стереотипы. Например,"take the wind out off smb's sails" (мор. "отнять ветер" (находиться с наветренной стороны какого-либо судна)), значение ФЕ – «поставить кого-либо в безвыходное положение». Образ, созданный на метафорической основе, устойчив, иначе говоря, для фразеологии характерна образная метафора. Однако "переход метафоры к осуществлению вторичной для нее функции номинации исключает семантическую двуплановость, то есть ведет, в конечном счете, к гибели метафоры" [Арутюнова, 1979:168]. Тем не менее, ФЕ можно "расшифровать" путем восстановления сравнения-подобия, через которое проходит идиома, мотивированная на основе метафоры.

Кроме метафорического переосмысления, в основе ФЕ может лежать переосмысление метонимическое. Механизм метонимеческих

переосмыслений представляет собой перенос наименований явлений, предметов и их признаков по их смежности или по их связи в пространстве и времени [Арутюнова, 1990:30]. Метонимия обращает внимание на индивидуальную черту, позволяя адресату речи идентифицировать объект, выделить его из области наблюдаемого, отличить от других присутствующих с ним предметов (метафора обычно дает сущностную характеристику объекта).Например, "in dry dock" (мор. "в сухом доке"), значение ФЕ- "без работы; на мели ";"а flag of distress" (мор."флаг бедствия"), значение ФЕ- "тревожный признак; сигнал бедствия". В отличие от метафоры, занимающей в предложении преимущественно позицию предиката» метонимия ориентирована на позицию объекта, что связано с ее функцией идентификации, осуществляемой через референцию имени. Поэтому, метонимия представляет собой сдвиг референции, тогда как метафора – сдвиг в значении. [Арутюнова, 1990:31-32]. Наряду с метафорическим и метонимическим переосмыслением, важную роль для понимания фразеологического значения играет понятие внутренней формы. Общеизвестно, что понятием "внутренняя форма" наша наука обязана лингвистической концепции В. фон Гумбольта, который считает внутреннюю форму явлением многогранным, вытекающим из духа народа или национальной духовной силы. Подобное определение внутренней формы получило в дальнейшем различные толкования. Прежде всего, возникло противопоставление внутренней формы языка внутренней форме языковых единиц, причем внутренняя форма языковых единиц понимается резными лингвистами по-разному. Одни ученые (Потебня, 1958; Гвоздарев, 1977) определяют внутреннюю форму как ближайшее этимологическое значение языковых единиц, другие (Гак, 1977; Мелерович, 1972) считают внутренней формой "контрастный признак, связывающий название с его источником" (Гак, 1977:46). По словам В.В.Виноградова, "внутренняя форма слова, образ, лежащий в основе значения и

употребления слова, может уменьшиться только на фоне той материальной и духовной культуры, той системы языка, в контексте которой возникло или преобразовалось данное слово или сочетание слов" [Виноградов, 1972:17-18].

Внутренняя форма направлена на воссоздание некоторой существенной связи для цели вторичной номинации или передачи системы связей (целостной ситуации), она также способствует возникновению в сознании ассоциативных связей. Кроме того, типизированная ситуация, выражаемая внутренней формой, несет в себе "определенную целостную ориентацию, закрепленную за ней над индивидуальным сознанием предшествующих поколений, выработанную общественной практикой в процессе исторического развития данного общества" [Латина, 1991:137].